Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Про Капитана В Отставке

       Пили вчера с Капитаном В Отставке. Было спокойно, по-мужски, и уютно. Два бывших солдата сидят, выпивают, улыбаются, трут за жизнь, и им хорошо вместе. И всё понятно. Говорить, в принципе-то, особо ничего и не надо - общее прошлое, основанное на базовых, а, стало быть, и единственно верных ценностях, даёт в дальнейшей жизни такой дополнительный бонус, как понимание друг друга без слов. Я люблю выпивать с этими людьми. Это другой мир. Где слово "нет" - кристальной твёрдости. И не меняется в зависимости от политической целесообразности.
       Простой, надёжный, верный своим принципам, с прямыми и жёсткими - как токарный резец - гранями мужской мир. Который я понимаю. В котором слова весомы, а поступки - значимы. И ни теми, ни другими без крайней необходимости не разбрасываются.
      С Капитаном В Отставке мы познакомились в "Президент-Отеле". На заседании Общественной палаты по распределению грантов в сфере благотворительности. Он тогда был волонтёром в Фонде "Право Матери". Пришёл в костюме и при орденах. И с прошением от Фонда о выделении хоть какого-нибудь, пусть самого минимального, гранта.
       Воевал Капитан - тогда ещё солдат-срочник - в Майкопской бригаде. Когда остатки бригады уходили с железнодорожного вокзала, места в машине комбрига ему не хватило, и он пошёл из города пешком. Вышел в центральный парк, где уже стояли десантники. И остался живой. А машину комбрига сожгли. Раненных добили. Самого комбрига застрелили. Из тех, кто ехал с ним, не выжил никто.
       «Отвагу» Капитан получил за то, что несколько дней с пулемётом, вдвоем с товарищем, держал мост через речку Нефтянку.
       Заседание проходило в Круглом зале. От позолоты, света, дорогой мебели, показной роскоши и сумм с шестью и девятью нулями, резало глаза. Как-то иначе я представлял себе благотворительность. Ну, что-то типа "благодетель как ворон, гнездится среди развалин".
       Председательствовал миллиардер Потанин.
       Я пришёл сюда с той же целью, что и Капитан: попытаться для Фонда, который вот уже двадцать лет бесплатно помогает матерям своих павших солдат выбивать положенные им по закону минимальные крохи, добыть хоть какие-то деньги от того самого государства, за которое "Право Матери" и делает его работу. И от которого за двадцать лет не получило и копейки.
       Сидел и ждал подходящего момента, чтобы передать миллиардеру Потанину прошение от матерей погибших.
       Капитан В Отставке был лишён этих дипломатических тонкостей. С солдатской прямотой выбрав кратчайший путь достижения цели, он просто встал, подошёл к сидевшему в золочёном кресле Потанину и положил руку ему на плечо. Никто его не остановил.
       Миллиардер Потанин посмотрел на Капитана В Отставке. Встал. Протянул руку. Капитан вручил ему письмо.
       Миллиардер Потанин взял письмо. Сел. Капитан повернулся и ушёл.
       За всю сцену не было произнесено ни единого слова.
       Вот тогда-то ощущение реальности от меня и ушло. Мир расплылся, измерения исчезли, всё стало изгибчивым и плавным, время замедлило своё течение и превратилось в кисель. Всё закружилось в золотом вальсе абсурда, и посреди сверкающей роскошью благотворительности чёрным контрастом застыла мизансцена — ветеран запретной войны, звеня никому не нужными медалями за речку Нефтянку, склонился над миллиардером Потаниным, протягивая листок-прошение…

       Никакого гранта "Право матери" так и не получил, конечно же. Как всегда. Он ни разу ни одной копейки не получил от этого государства. Гранты раздали всем, кому не лень, только не тем, кому следовало дать их в первую очередь.
       С Первой чеченской Капитан, пройдя рядовым солдатом срочником весь ад январских боёв, вернулся без единой царапины. Потом пошёл в милицию, заключил контракт, и вернулся на Вторую. Так многие делали в то время. Так сделал и я сам. Мы не находили общего языка с этим миром, в котором полуправда - это маленькая правда; не находили с ним точек соприкосновения, считая, что полуправда - это большая ложь, и единственным миром, в котором оставалось место для нас с нашими простыми взглядами, оставалась война.
       В две тысячи втором Капитана подстрелил снайпер. Пуля отрикошетила от брони у него под ногой и на выходе вынесла колено. Полностью.
       - Не парься, - отвечает он на мой вопрос. - Просто выключают свет, и очухиваешься уже в госпитале Бурденко.
       Это радует. Потому что во всех своих командировках я больше всего боюсь боли. И если боли нет, и просто выключают свет - то и чёрт бы с ним тогда, в конце-то концов.
       Из всей колонны Капитан тогда единственный словил единственную пулю. И потом, когда "чехи" пошвыряли вдогон ещё немного мин из миномётов, единственного же из всей колонны его и контузило. Впрочем, своей ногой Капитан спас колонну - метров сто пятьдесят до фугаса не доехали. Когда он свалился с брони, колонна встала, народ рассыпался по канавам, "чехи" занервничали и взорвали фугас раньше.
       В Бурденко молодой практикант предложил ему сделку. "Тебе какая разница, - говорит, - и так, и так ампутация. А так и я на тебе потренируюсь и, ты, если получится, колено заработаешь. А не получится, ногу на два сантиметра выше отрежут - тебе не один ли чёрт?"
       Капитан подумал, что чёрт один, и согласился.
       В итоге теперь у Капитана В Отставке под кожей установлена новёхонькая сверкающая металлом суперколенка последней модели. Как у Терминатора. Или нет - Робокопа. Всё-таки тот тоже мент был.
       И также, как у него, у Капитана В Отставке со своими железками случаются казусы. Например, в аэропорт он ездит только с магнитом. И когда начинает пищать всеми светофорами на рамке, то просто достаёт магнит из кармана и прилепляет его к коленке. Вопросов больше не возникает.
       А ещё зимой 2006-го - помните? - когда минус тридцать семь было, коленка у него замёрзла. Самое обидное, что замёрзла в электричке, в сидячем положении. Встал, а нога как была согнутой, так и осталась. И не разогнуть - примёрзло намертво. Так и пришлось ему потом из Коломны со скрюченной конечностью прыгать.
       Ну ничего, - говорит, - врачи на техосмотре отогрели, незамерзайку поменяли, опять заработало.
       Работает Капитан сейчас в банке, обычным технарём-компьютерщиком. На работу ходит с орденскими плашками. Эта обязанность прописана у него в контракте - клиенты должны видеть, какие орлы трудятся в нашей банковской системе.
       Пенсию от государства за медаль, вырванное колено и офицерское звание Капитан В Оставке получает размером в пятнадцать тысяч. Пятьсот долларов. Смотри, не переедай.
       Мы сидим в хипстерском кабаке, пьём дорогущее пиво, улыбаемся, и нам хорошо. Вокруг странные люди, но нам нет до этого никакого дела. О том, что происходит в стране, не говорим. Что говорить? И так всё понятно.
       Текущую ситуацию Капитан описал одной единственной фразой того живого и невероятно образного армейского языка, который я начал уже подзабывать, и цитировать который из соображений приличия тоже я не буду, и обсуждать после этой точной, как выстрел, фразы уже нечего.
       - А вот так кто-нибудь может? - говорит Капитан, засовывает мизинец в правую ноздрю и высовывает из левой.
       Осколок мины залетел ему в одну дыхалку, пробил носовую перегородку и выпал из другой.
       Мы ржём. Заказываем ещё по одной. Мне хорошо. Как будто вернулся домой из какого-то долгого и странного путешествия, где всё равно так и не стал своим. В понятный мне, прямой, твёрдый и прочный, как мужское "нет", мир.
       Спасибо тебе, товарищ Капитан.
       Будем здоровы.

(с) Аркадий Бабченко
===================
       Там, в каментах к исходнику, один майор, прошедший Афган и Чечню, вот такой же В Отставке, написал просто: "Убить-то нас можно... Сломать - нельзя".
       Низкий поклон вам, Мужики. В том числе и за тех, до кого ещё не дошло, что имеет смысл вам поклониться. Хотя бы слегка.
Tags: война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments