"Hispaniola" today
Может быть, и нет ничего такого в том, чтобы делать кабаки из старых кораблей. Рестораны, кафе и пр. Корабль отжил свой век, не плавать ему больше - так пусть вмещает посетителей, жаждущих расслабиться и отдохнуть. И он продолжает жить, как живёт в Ялте знаменитая марсельная шхуна "Hispaniola" из фильма Фридмана "Остров Сокровищ", который сняли в 1972 году, мой любимый. Тот самый, откуда песенка Кима и Рыбникова "Ах, бедный мой Томми". Она же снималась и в "Робинзоне Крузо" с Куравлёвым, и ещё в нескольких кинушках.
Я её увидел вживую на четвёртом (кажись) курсе, в 1981 году. Яркое солнце ялтинской набережной, синь моря и синь неба, тепло (лето ж!) - и вот она. Та самая. Блестит хорошо выкрашенный корпус, торчат мачты со стоячим такелажем... Внизу у трапа встречают двое - загорелые, небритые и одетые в видавшие виды одежды моряков тех лет. Один в треуголке, второй в красной повязке и с белой старинной трубкой в зубах (удивительно, но глаза у обоих все в наличии). Слегка развязные такие ребята, голоса грубые, но перегаром бренди от них за милю (странно!) не несло.
- Желаете взойти на борт, сэр?
- (киваю - типа, угу, желаю)
- А эта малютка с вами?
- Со мной...
- По три фунта с носа - и добро пожаловать на борт, сэр!
По три рубля то есть.
В низах, как мне рассказали, натуральный ресторан. А мы сидели на верхней палубе и наслаждались тёплым дыханием Чёрного моря. Подлетел шустрый малый в когда-то белой рубахе и засаленном фартуке.
- Чего изволите, сэр?
Я попросил два пива. Малый пискнул "о'кей!" и ускакал дальше. В его левом ухе болталась здоровенная серьга (ну почти золотая, да). Тогда я ещё не знал, а теперь уверен - парень "кэйпхорнер", то есть огибал мыс Горн. Ну не иначе!
Через год Макаревич написал свою песенку про старый корабль, и она тут же стала хитом. Да-да, про неё, про ялтинскую "Испаньолу", марсельную шхуну, которая была построена в 1954 году и исправно плавала для когда-то знаменитой ялтинской киностудии. После неё я видел и другие корабли-рестораны, как плавучие, так и не очень. Один из этих кораблей, парусник с революционным именем "Кропоткин", со временем превратившись в севастопольский ресторан "Баркентина", не пожелал себе такой судьбы и в середине 80-х сгорел.
Чёрт его знает... может, оно так и лучше? Для одного корабля - одно, для другого - другое... "Кронверк" вон, в С-Петербурге... А кто-то лежит на дне, обросший водорослями, и тихо спит. А иных и вовсе нет. А "Фрам" - музей. Лучше уж музеем, чем кабаком. Музеем - почётно, и есть смысл...
С тех пор прошло немало лет. Я кликаю по файлу и слушаю песенку, которую включаю для себя очень-очень редко:
На берегу так оживлённо, людно,
А у воды высится, как мираж,
Древний корабль, грозное чьё-то судно -
Тешит зевак и украшает пляж.
Как ни воюй - годы, увы, сильнее.
Как ни верти - время своё возьмёт.
Сгнили борта, нет парусов на рее,
И никогда полный не дать вперёд.
Зато любой сюда зайдёт за пятачок,
Чтоб в пушку затолкать бычок,
А в трюме посетить кафе и винный зал,
А также сняться на фоне морской волны
С подругой - если нет жены -
Одной рукой обняв её, другой обняв штурвал...
Был там и я, и, на толпу глазея,
С болью в душе понял я вещь одну -
Чтобы не стать этаким вот музеем,
В нужный момент лучше пойти ко дну...
(с) А. Макаревич
Я её увидел вживую на четвёртом (кажись) курсе, в 1981 году. Яркое солнце ялтинской набережной, синь моря и синь неба, тепло (лето ж!) - и вот она. Та самая. Блестит хорошо выкрашенный корпус, торчат мачты со стоячим такелажем... Внизу у трапа встречают двое - загорелые, небритые и одетые в видавшие виды одежды моряков тех лет. Один в треуголке, второй в красной повязке и с белой старинной трубкой в зубах (удивительно, но глаза у обоих все в наличии). Слегка развязные такие ребята, голоса грубые, но перегаром бренди от них за милю (странно!) не несло.
- Желаете взойти на борт, сэр?
- (киваю - типа, угу, желаю)
- А эта малютка с вами?
- Со мной...
- По три фунта с носа - и добро пожаловать на борт, сэр!
По три рубля то есть.
В низах, как мне рассказали, натуральный ресторан. А мы сидели на верхней палубе и наслаждались тёплым дыханием Чёрного моря. Подлетел шустрый малый в когда-то белой рубахе и засаленном фартуке.
- Чего изволите, сэр?
Я попросил два пива. Малый пискнул "о'кей!" и ускакал дальше. В его левом ухе болталась здоровенная серьга (ну почти золотая, да). Тогда я ещё не знал, а теперь уверен - парень "кэйпхорнер", то есть огибал мыс Горн. Ну не иначе!
Через год Макаревич написал свою песенку про старый корабль, и она тут же стала хитом. Да-да, про неё, про ялтинскую "Испаньолу", марсельную шхуну, которая была построена в 1954 году и исправно плавала для когда-то знаменитой ялтинской киностудии. После неё я видел и другие корабли-рестораны, как плавучие, так и не очень. Один из этих кораблей, парусник с революционным именем "Кропоткин", со временем превратившись в севастопольский ресторан "Баркентина", не пожелал себе такой судьбы и в середине 80-х сгорел.
Чёрт его знает... может, оно так и лучше? Для одного корабля - одно, для другого - другое... "Кронверк" вон, в С-Петербурге... А кто-то лежит на дне, обросший водорослями, и тихо спит. А иных и вовсе нет. А "Фрам" - музей. Лучше уж музеем, чем кабаком. Музеем - почётно, и есть смысл...
С тех пор прошло немало лет. Я кликаю по файлу и слушаю песенку, которую включаю для себя очень-очень редко:
На берегу так оживлённо, людно,
А у воды высится, как мираж,
Древний корабль, грозное чьё-то судно -
Тешит зевак и украшает пляж.
Как ни воюй - годы, увы, сильнее.
Как ни верти - время своё возьмёт.
Сгнили борта, нет парусов на рее,
И никогда полный не дать вперёд.
Зато любой сюда зайдёт за пятачок,
Чтоб в пушку затолкать бычок,
А в трюме посетить кафе и винный зал,
А также сняться на фоне морской волны
С подругой - если нет жены -
Одной рукой обняв её, другой обняв штурвал...
Был там и я, и, на толпу глазея,
С болью в душе понял я вещь одну -
Чтобы не стать этаким вот музеем,
В нужный момент лучше пойти ко дну...
(с) А. Макаревич