Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Навигация

Максим Токарев ©

НАВИГАЦИЯ *

     Штурман – это отчасти водила. Когда вы, вспоминая ловкость отдалённых предков, прижимаете мобилу левой рукой к правому уху и, хватая правой то рукоятку коробки передач, то руль, отвечаете на вопрос начальника «Ты где?», вы работаете точно как штурман. Только на флоте штурман сам, слава Богу, не крутит баранку (штурвал, не будем излишне профессиональны) – для этого есть специальный матрос-рулевой. Штурман же считает, рассчитывает и прокладывает путь. Нанесённый на карту проходимый маршрут по-морскому так и называется – прокладка.
     В военно-морских учебных приёмниках-распределителях этому учат всех, даже немного дизельных механиков. И химиков (этих совсем слегка: больно умный химик – сами знаете какая угроза корпоративному флотскому родству).
     А чтобы усвоилось, в конце курса кораблевождения, то есть по окончании второго или в начале третьего курса, устраивают так называемый Дальний Поход. За него дают значок (такой щит-жетон), который с вашей широкой груди сразу же указывает первому и второму курсу его настоящее место в жизни. А ещё в Дальнем Походе бывает Заход в какой-нибудь социалистический африканский порт. Чтоб показать арабам прелесть ношения демисезонных чёрных суконных штанов жарким (это ничего не сказать) июльским средиземноморским днём.
     Кому-то тут, кажется, в голову пришло сравнение с круизом? Я попросил бы вас немедленно очистить воображение. И следовать моим указаниям. Слушайте внимательно:
     Пресная. Вода. В умывальники. Подаётся. Два. Раза. В сутки. На. Пять. Минут.
     Температура. Воздуха. Плюс. Сорок. Кондиционер. Левого. Борта. Не. Работает.
     Круглые. Сутки. В кубрике. Воняет. Говном.
     Шампунь. И мыло. Солёной. Забортной. Водой. Из волос. Не. Вымывается.
     Голые. Пятки. Пристают. К раскалённой. Верхней. Палубе.
     Бассейн? Гальюн!
     Солярий? Трюма!
     Тент? Вонючая простыня!
     Девушка в шезлонге? Пердящий однокурсник на верхней койке!
     Коктейль? Компот из прошлогодних носков!
     Дискотека? Безжалостные звёзды в секстан в три часа ночи!
     И очень, очень, очень хочется спать!..
     Курсант из камбузного наряда волочит здоровенный лагун с отходами в корму, дабы метнуть остатки харчей Посейдону, но поскальзывается. Надо же, прямо у трапа вниз, в 7-й курсантский кубрик. Спонтанно, но метко нацеленный лагун с грациозным переворотом исчезает прямо в аккуратном прямоугольнике люка. Ровно за секунду до этого, палубой ниже, дневальный полез по этому трапу снизу вверх, уткнувшись в конспект по мореходной астрономии. Да-а-а… Камбузник, ясное дело, тут же сотворил ноги со скоростью света. Пробегавший ещё через секунду старпом вскользь поинтересовался у бедняги, это ж сколько нужно было сожрать, чтоб так мастерски облеваться самому, да ещё и загадить весь трап и тамбур по щиколотку.
     Как оно? Не-е, на самом деле там было прикольно.
     Второй взвод, втыкаясь носами в высокие штурманские столы учебного класса, что под астрономической палубой, ведёт Ущербный Корабль (УК) «Зимный» через Босфор и Дарданеллы. В смысле – отслеживает его движение по береговым навигационным ориентирам. Дай им реально поштурманить – не видать Стамбулу больше его роскошных мостов. И так половина обучаемых уже активно развивает аварийность (условно, на картах), въезжая в шикарные минареты по обе стороны пролива.
     Занятие ведёт капитан второго ранга Толстый.
     – Фуёва, фсё фуёва, – бормочет сей опытный судоводитель (вытащивший в своё время авианосец «Киев» на мель до осушки винтов), раздавая пинки и подзатыльники дремлющим «голубям». – Ни фуя фы ни умеити…
     И как раз сегодня курсанты должны научиться читать морские карты – разбираться в обозначениях навигационных знаков, глубин и грунтов.
     И вот, когда Босфор, встроенный в Стамбул (или наоборот), остался позади, неизменный катер-фоторадиоразведчик, обожравшись квёлых видов курсантских морд, отвалил влево, а особист, разрядив ПМ, проглотил комок секретных документов и выпил в каюте шнапса, кап-два Толстый решил проверить знание морских карт.
     – Фот фы, фы, – ткнув пальцем в длинного Максимку Архангельского, насаженного подбородком на измеритель и мирно спящего, произнёс виртуоз навигации. – Фот эта, – и другой палец Толстого уткнулся в карту, – фто?
     На жёлтом греческом побережье под пальцем Толстого и прямо напротив нанесённого Максимкой места «Зимнего» по счислению, обнаружилась чёрная точка и надпись: «Мамия 501». Надпись эта была до отвращения чуждой остальным обозначениям карты, где указывались маяки с цветом, проблесковым периодом, секторами, створные знаки, песчано-илисто-глинистые кусочки морского дна, причудливо изогнутые изобаты… Почти все они имели  обозначения типа «Пра1Гл8Мб04з», и в из расшифровке Максимка уже наблатыкался, а тут – «Мамия 501». Что это, за ногу, означает?
     «Полный аут, – думал Максимка, – валит, гад. Нет на этой карте ничего, ничегошеньки сложнее... Ну почему, почему именно меня, а?»
     – Ну, – повис над душой Толстый, – фто эта, а?
     – Это?
     – Та, эта!
     – Вот это?
     – Именна-а.
     – Это… это навигационный ориентир… э..э… более того, именной…
     (Ух ты…)
     – …проблесковый маяк… белого цвета… постоянно светящий в секторе…
     И тут в голове Максимкиной мелькнуло, что градусов на свете бывает всего триста шестьдесят, но доклад, как это часто бывает у военных, уже был на языке, и общение с мозгами могло состояться только в следующую мысленную фазу, а для этого надо было что-то сказать… В общем – изучайте автомат Калашникова, он устроен по принципу военного ума. Патрон из патронника обратно в магазин сам не залазит. Так что:
     – …пятьсот один градус! – закончил Максимка свою мысль.
     – Прафо! – в заинтересованной тишине промолвил Толстый. – Прафо! Па-а-сма-трити фсе напрафа!
     Он театрально простёр руку и неожиданно произнёс совершенно чётко:
     – Ну, и где вы видите постоянный белый огонь? А?
     – Нету… – произнёс кто-то за спиной.
     Греческий берег, несомненно, имел видимые ориентиры, но ничего, конечно, не светилось, да и не могло светиться в полдень по Гринвичу.
     – Нету, – так же правильно подтвердил Толстый в теперь уже мёртвой тишине. – Пятьсот один градус... По Фаренгейту... О, Зевс! За что же ты так обычную, рядовую гору Мамию, высотой пятьсот один метр?
     До конца похода Максимку ласково величали «Пятьсот первым». Как джинсы «Levi's». Он не обижался.

     * из ненапечатанного сборника "У зелёной черты на мокрой воде"
Tags: Макс Токарев, военный всхлип, гы-гы
Subscribe

  • Голосуем про Тарзана

    А поднять руку, кто смотрел "Тарзана" - того самого, 1934 г., с Джонни Вайссмюллером:

  • Танчик

    Моделька такая, Pz.Kpfw IV Ausf.D. По-русски - немецкий танк Т-IV, модификация D. Кликаем, тщательно рассматриваем, цокаем языком:…

  • Чумовой мультик

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments

  • Голосуем про Тарзана

    А поднять руку, кто смотрел "Тарзана" - того самого, 1934 г., с Джонни Вайссмюллером:

  • Танчик

    Моделька такая, Pz.Kpfw IV Ausf.D. По-русски - немецкий танк Т-IV, модификация D. Кликаем, тщательно рассматриваем, цокаем языком:…

  • Чумовой мультик