Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Тот самый остров. 8 / eight

       EIGHT
       А утром мы проснулись одновременно – Данни вылизал нам лица, так что можно было не умываться, тем более что поблизости не было ни ручейка. Ночью пёс дрых у нас в ногах.
       Наскоро позавтракав (Данни уплёл аж полпалки колбасы), мы принялись обсуждать наш дальнейший маршрут. «Отчаянный» с этого места не был виден – только верхняя часть острова Скелета и Буксирная голова со входом в Южную бухту – но мы знали, что ничего особенного с ним случиться не могло.
       Немного покумекав над картой и осмотрев окрестности в бинокль, мы пришли к выводу, что, уж коль южная часть острова нами более-менее исследована, то имеет смысл заглянуть севернее. Карты обещали ещё одну бухту и два тайника с пиратскими кладами. Всякий, кто читал «Остров Сокровищ», помнит, что в одном из них оставались слитки серебра, в другом – склад оружия. И то, и другое представлялось заманчивым.
       Самым простым было обойти Подзорную Трубу слева или справа с тем, чтобы выйти к текущему с её северного склона ручью. Нарисованный на второй карте, он вёл к Северной бухте, где мне ещё мерещилась встреча с останками французского пиратского корабля «Пава», о котором упоминал Делдерфилд. Ну и сокровища, конечно…
     Видите ли, сэр, все мы в душе искатели приключений – в той или иной степени. Дух авантюризма присущ человеку; его манят тайны, перемены и впечатления. Кто-то не может удержаться (как я, например, или Мэг) и ищет их повсюду. Или вы думаете, для чего трижды уходил в океан Слокам? А кто-то тщательно давит в себе этот дух и сидит на суше, предаваясь спокойствию и прелестям земной жизни – в этом, несомненно, тоже что-то есть, просто каждый выбирает по себе. И для себя. И нет ничего хуже, чем боль человеческой души, которая уже выбрала что-то, но не имеет возможности реализовать свой выбор. К счастью, это не про меня, сэр. Мой океан всегда со мной.
       Впрочем, настоящий искатель приключений и на суше может много чего найти – на свою радость или на свою голову, хе-хе. По себе знаю.
       Таким образом, мы продолжили наше неожиданное приключение. Мы пошли вправо от плеча Подзорной Трубы, потому что это избавляло нас от необходимости форсировать холмистую гряду, идущую вдоль западного берега. Кроме того, утром подул прохладный ветерок с запада (а мы были одеты довольно легко), так что гора прикрывала бы нас от ветра, залезающего под одежду и разбегающегося по телу мурашками.
       Можно было, конечно, вернуться на корвет и уже на нём обследовать северную часть острова. Но так уж вышло, что мы отправились пешком. Мэгги обнаружила ещё одну тропу, которая вела как раз туда, куда нам хотелось. И мы покинули плечо Подзорной Трубы, напоследок ещё раз заглянув в зловещую яму, где на глубине десяти футов когда-то лежали ящики с дублонами и пиастрами мрачного капитана Флинта.
       Эта вторая тропа оказалась совсем нехоженой, и идти было куда как непросто. Хорошо ещё, что не требовалось забирать в гору: тропа обвивала холм с востока практически траверсом, и спустя полтора часа мы наткнулись на бегущий вниз ручеёк хрустальной воды. Пришла пора напиться и умыться по-человечески. Ручеёк был совсем тоненький, но, несомненно, он вёл точно к Северной бухте, которая уже была хорошо видна. В отличие от Южной, она выглядела длинным устьем того самого ручья, вдоль русла которого мы с Мэг сейчас спускались по пологому склону, испещрённому небольшими оврагами. Идти, в принципе, было несложно – заросли были не столь густыми, хотя кое-где приходилось прыгать с камня на камень, а порой и топать прямо по холодной воде. И во время этого спуска я увидел нечто, уткнувшееся в её северо-западный берег примерно на середине длины бухты. Я поднял бинокль к глазам и не поверил им: на песчаной отмели лежала подводная лодка какого-то старого типа. Тогда я не был силён в классах субмарин середины прошлого века (как, впрочем, и современных), другое дело – сейчас… Однако, сэр, давайте вместе с нами дойдём до того места хотя бы потому, что по пути было ещё одно немаловажное открытие.
       Ручей был уже довольно полноводным, поскольку мы почти уже достигли бухты и того места, где нужно было свернуть на запад, чтобы попасть к месту, обозначенному на карте вторым крестиком как раз посередине между Подзорной Трубой и Фок-мачтой. Поиски сокровищ мы дружно решили отложить на потом, на обратный путь, поскольку присутствие тёмно-серой подводной лодки заинтересовало нас куда больше. Мы ускорили свой шаг и тут же наткнулись – нет, не на тропу, и даже не на дорожку! – мы вышли на самую настоящую бетонную дорогу, испещрённую трещинами, через которые буйно лезла трава. Дорога эта вела как раз куда-то в сторону второго крестика, а тянулась она по северо-западному берегу Северной бухты, примерно оттуда, где лежала (или стояла?) таинственная субмарина. Её, то есть, субмарины, уже не было видно: мы шли почти по берегу, и зелень скрывала её вместе с бухтой. Старая дорога, построенная невесть кем, прорезала густой строй кустов и пальм; так вот, мы шли и вслух гадали, кто и когда её проложил, покуда не наткнулись сперва на сигаретный окурок (и довольно свежий!), а потом и на кучку из шести револьверных гильз – словно кто-то разом перезарядил свой кольт, вставив в барабан новые патроны взамен стреляных. Гильзы (конечно же, .357 Магнум) не блестели, как свеженькие, но всё же не выглядели предметами двадцатилетней давности. Хозяин револьвера бросил их тут не больше полугода назад – или я никогда в жизни не видел гильз, что старых, что новых. И ещё несколько окурков попалось нам, а также следы кроссовок и массивных военных башмаков, отпечатавшихся на серой дорожной пыли в одном месте, где бетон был выломан. Это ж не Долина Смерти, где дождей вообще не бывает, так что следы оставлены – ну… да не больше недели назад. На острове были люди! Или недавно бывали… Весёлость с нас как ветром сдуло – лихой публики во всех местах хватает, а уж Карибское-то море в этом смысле никогда не было безопасней, скажем, вод Мадагаскара восемнадцатого века или Малаккского пролива во все времена.
       Если вы не возражаете, я поджарю омлет. Ни разу не пробовали омлет по-флибустьерски? Пальчики оближете.
       На чём я остановился? А, вспомнил. Так вот: то, что все мы месяц назад видели в «Пиратах Карибского моря», сэр – это же просто весёлое кино, детские шалости, и «Остров головорезов» тоже сплошная сказка с голливудскими штучками. Ведь что такое пиратство по сути своей? Это вооружённый грабёж, сэр, обыкновенный бандитизм, только на море. Пуля в лоб, сталь под рёбра. Пленников – за борт. Делёж добычи – это сотня алчных взглядов, внимательно следящих, всё ли будет честно, и в то же время каждый мечтает, чтобы какое-нибудь колечко с изумрудиком незаметно закатилось в угол… Богатым и довольным пират может стать только на подвластных флибустьерскому братству островах, на подконтрольной территории, потому что вернуться богачом в отчий дом вряд ли удастся. Слухи об источниках богатства долетят до этого самого дома куда раньше, чем в него вернётся блудный сын. Впрочем, в те времена закон всё больше карал свободных разбойников, а не приватиров, которые щедро делились с казной... ну, и про себя не забывали.
       Так что для большинства пиратов всегда было два выхода: погибнуть в очередной стычке или попасть под суд. Поначалу им просто рубили головы, потом изобрели виселицу, и незадачливые джентльмены удачи, как они сами выражались, «сушились на солнышке» в назидание другим. На табличках так и писали: «PIRATES YE BE WARNED», однако пиратство всё равно процветало. Повешенным связывали руки-ноги вместе, скрепляли суставы кожаными или стальными кольцами, дабы разлагающийся труп оставался висеть и не разваливался как можно дольше. Позже придумали и защиту от хищных птиц, растаскивавших казнённых по кусочкам – обыкновенные клетки на самом людном месте. Потом додумались сажать в них прямо живьём; человек умирал неделями, а потом ещё и гнил-вонял столько же – на радость зевакам. Если везло, и солнце было жарким, процесс был не очень долгим. Народ глазел, причитал, возмущался… Это всё – тоже сторона пиратства. Обратная. Кроме того, сам образ жизни пирата как морского разбойника основательно выхолащивал душу, выскребал из человека всё человеческое, все остатки интеллекта. Знайте, сэр, когда поймали и судили капитана Уильяма Кидда (да-да, того самого, чьё имя носит якорная стоянка у острова Скелета!), судья так и сказал с разочарованием: «Я, конечно, знал, что он мерзавец, но не думал, что он ещё и неотёсанный болван». Так что такие сильные и умные личности, как Джон Сильвер, в пиратской среде – редкость, да и те отъявленные негодяи.
       Прошу ещё раз заметить, сэр, что сейчас я говорю о разбойниках-флибустьерах, а не о корсарах-капёрах-приватирах, которые пиратствовали с высочайшего разрешения царственных особ и всегда имели в кармане соответствующую разрешительную грамоту. Впрочем, эти тоже грабили не только представителей враждебной стороны, а всех подряд, так что были немногим лучше (скорее всего, и не были). Да и кончили они печально: Кидда и Боннета повесили, сэр Генри Морган спился, д’Олоннэ сожран дикарями, сэр Уолтер Рэли помер в кутузке, сэр Дрэйк – от дизентерии... а при жизни – ну кто бы мог подумать? И все остальные – Николас Шарп, Калико Джек, Эдуард Тич (он же Чёрная Борода), Джон Чёрный Барт… впрочем, кое-кто сумел вовремя отойти от дел и осесть на берегу, за взятки выторговав спокойную жизнь.
       Но почему же тогда – почему? – нас так тянет смотреть фильмы вроде «Острова головорезов»? Почему мы, затаив дыхание, следим за похождениями героев Сабатини, Марриэта и Джадда? Почему такой восторг охватывает нас, когда капитан Джек Воробей лихо уводит из-под носа англичан самый лучший бриг британской эскадры на виду всего Порт-Ройала? Почему веет такой сладкой романтикой от слов «Драй Тортуга», «пиастры» и вопля «Есть повесить не рее!»? Почему книга Эксквемелина «Пираты Америки» выдержала шестьдесят с лишним изданий немалыми тиражами, начиная с тысяча шестьсот семьдесят восьмого года, но её никогда не увидишь лежащей в книжном магазине и ждущей читателя?
       Наверно, тут две причины, я так думаю. Во-первых (а для кого-то – во-вторых), эра паруса. Неужели есть на свете люди, чьё сердце не вздрогнет при виде красавицы-бригантины с наполненными ветром парусами? Ведь паруса – это те же крылья, а разве не о крыльях тысячелетиями мечтает человек, даже к двадцать первому веку так и не научившийся летать самостоятельно? А во-вторых (или во-первых), пиратство до сих пор символизирует человеческую тягу к свободе от оков общества, большинство моральных заповедей которого всегда были и будут лживой химерой, торжеством лицемеров, ханжей и снобов.

Fly our flag, we teach them fear!
Capture them, the end is near!
Firing guns they shell burn!
Surrender or fight! There’s no return
Under Jolly Roger!

       Да-да, сэр. Заповеди должны быть внутри у каждого человека – и только так! – но не у общества. Морали общества под благовидным предлогом придумывает верхушка общества, но она же сама их первая и нарушает, причём нагло. Потому и появляются капитаны Блады. Печально другое: кроме благородных Бладов и таких, как Энрике-Англичанин, также появляются отпетые вроде д’Олоннэ (которого вообще-то звали Жан-Давид Франсуа Но), разные морганы-кидды, которым закон не писан, и их куда больше. Вот тогда общество начинает вопить на все лады, а громче всех кто? – правильно, сэр, верхушка, которая сама же это всё и породила.
       Свобода плыть, куда хочу, вот что главное… Помните, у Джека Воробья был такой чёрный карманный компас, который упорно не показывал, где норд? «Ну и что? – пожал на это плечами его квортермастер. – Мы ж не на норд плывём». А в самом конце фильма капитан Воробей так и говорит: «Поплывём к горизонту». Это очень важная фраза, сэр, которая лично для меня очень много значит. Ну сами подумайте, ведь, казалось бы, горизонта нельзя достичь! Так зачем же к нему плыть? А? Вы-то наверняка знаете ответ, но ведь многие даже и не задумываются…
       А потом капитан Воробей сказал: «Удача со мной… так выпьем же рому, йо-хо!». Йо-хо, сэр? Впрочем, во всём нужно знать меру. Чуть позже, ага? Я лучше продолжу. Вижу, вы не устали ещё.
       Нет, сначала про кровь. О кровавой стороне дела мы, зрители и читатели, романтики и мечтатели, предпочитаем как-то не думать. Её и в кино-то начали показывать всего лет двадцать назад – для жаждущих «реального» зрелища. Но вид киношной крови может насладить только полного идиота, который просто не понимает, что такое кровь… либо конченого маньяка, либо того, кто её никогда в таких количествах вживую не видел. Это, знаете ли, страшная штука – лужа настоящей, тёмно-красной, дымящейся свежей крови, вытекающей из минуту назад перерезанной глотки... Она, кровь, кстати, ещё и жутко пахнет. Ну да ладно, а то я что-то совсем отвлёкся. Видите ли, это моя любимая тема, я могу не один час подряд рассуждать об этом, спорить и всё такое…
       Короче, увидев на дороге гильзы, мы с Мэг снова вытащили стволы. Ложиться на обратный курс не было смысла – ведь всё равно придётся идти по дорожке, и кто бы мог поручиться, что нас никто не ждёт как с одной стороны, так и с другой…

     читать дальше
Tags: Тот самый остров, остров Сокровищ, паруса, пираты, подводные лодки, проза
Subscribe

  • 私は小さな子供です

  • Депутат с инициативой

    Петербургский депутат предложил хранить оружие россиян в полиции 18:19 17.05.2021, С.-Петербург, 17 мая – РИА Новости. Депутат…

  • Запретить оружие!

    Теперь только и слышно в СМИ: запретить! запретить вот такое! и вот такое! а лучше вообще всё запретить! Запретить, чтобы такое не повторилось!…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments