Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Операция "Калейдоскоп" 2012 (преамбула)

преамбулы: 2009-2010 | 2011

       Где-то в распадке на речке Карымшина...
       – Слышь, Карахан, он опять вопросы дурацкие задаёт! Всё ему, пнять, не нравится, всё ему непонятно…
       – Ну, дай ему пару раз в дыню, чё ты пиджаком кидаешься? Заколебали…
       Тот, которого назвали Караханом, несколько раз сжал и разжал кулак, с пятого раза поймал иглой убегающую вену и выдавил в неё мутный желтоватый раствор. По телу полилась сладкая истома, глаза закрылись. Сорвав с бицепса резиновый жгут, главарь группы террористов-сепаратистов блаженно растянулся в палатке.
       – Чё он, опять?
       – Угу.


       – Падла. Нам не даёт, а сам по три раза на дню.
       – Дольше проживёшь, Чайник, – усмехнулся Анзор. – Будет тебе грев, не ссы. Задание выполним – и всё нам будет.
       – Ага, тем, кто останется. Опять опоры взрывать?
       – А тебе-то какая разница, чё взрывать…
       Чайник аккуратно высморкался в пальцы и тщательно вытер их об широкий лист пучки.
       – Да мне-то чё, мне-то по фигу. Просто хрень какая-то. Мы взрываем – они чинят. Мы опять взрываем – они опять чинят.
       – Тебе башляют? Вот и не сифонь.
       Чайник вздохнул и умолк. Анзор лениво почесал нос.
       – В общем, так… За тобой опоры ЛЭП, вся вот эта цепочка, – он показал на карте. – Подстанцию беру на себя, Папай – на мост…
       – Ну, так бы сразу и сказал: типа всё, как в прошлый раз, – уныло промямлил Чайник.
       – Не как, – грубо перебил его Анзор. – Какнешь под берёзкой. Усёк? В прошлый раз тебе пиндосы помогали, которые сбитый вертак искали. А теперь всё самим. Ну, не бздо. Давай наливай, пока этот раскайфованный не палит.
       Чайник полез в рюкзак и вытащил початую бутылку жуткого коричневого пойла, вот уже полгода продававшегося в Елизово под видом коньяка. Однако выпить им не дали: к палатке подошёл угрюмого вида небритый детина в видавшей виды «горке»; АКСУ в его лапище казался детской игрушкой.
       – Анзор, полчаса назад Холёного вальнули.
       – Где вальнули?! – Анзор выпучил глаза, и его рука потянулась к набедренной кобуре.
       – «Где, где»… В лесочке, где ж ещё, – ответил подошедший и присел на корточки. – К югу от подстанции. Дофраерился, дятел. Дай зажигалку.
       – Кто? Кто вальнул, спрашиваю?!
       – А я знаю кто? – огрызнулся подошедший. – Не партизаны.
       – Почему не партизаны?
       – Потому что партизаны по одному не ходят. А мы лёжку надыбали. Снайперскую. Он там один был. Это раз. А ещё с трупа Холёного только маслины и взяли. Партизаны волыну тоже забрали бы, это сто пудов.
       Анзор беспокойно жевал нижнюю губу. Подошедший прикурил, распрямился, вернул Анзору зажигалку; небрежным, но точным движением забросил автомат за спину и сплюнул.
       – Короче, ты как хочешь, а я завтра сваливаю. У меня башка всего одна, не хочу, чтоб её продырявили ни за хер с постным маслом.
       – Погоди, Репей, не кипишуй, – Анзор тоже встал, а следом за ним и Чайник. – Во-первых, я тебе не бугор…
       – А где бугор? – прищурился Репей.
       Вместо ответа Анзор глазами показал на палатку. Репей коротко гыгыкнул и кивнул – мол, всё ясно, а Анзор продолжил:
       – Короче, вот давай ещё разок дело сделаем, а потом все вместе с Хозяина съедем, типа идут они на хер с такой работой и с такими гонорарами. Но: сперва сделаем дело. Чтоб по честнаку, чтоб всё по поняткам. Чтоб ни одна падла потом…
       – Опять опоры рвать? – осклабился Репей.
       – Не опять, а снова, – зло сощурился Анзор. – И мост, и подстанцию. А вот когда распятачатся, тогда и свалим. Всей шоблой. Мне тоже тут никакого КПД – за копульки дупло подставлять. «Чехи» – и то в двадцать раз больше башляли. А тут ваще – калейдоскоп в натуре.
       – Ага, башляли. Палёным баблом, – едко заметил Репей. – А то и вовсе фальшаком. Шняга. Нет, всё, с меня хватит. Последний раз – и на хер с пляжа. Меня тут не было. Я своё лавэ хоть где рвану, страна большая, с голодухи не сдохну.
       – Иди, собирай братву, – устало сказал Анзор.
       – А бухнуть? – участливо спросил Чайник.
       – Наливай, чо.

       А в это время где-то в паратунских лесах...
      – Вениамин Борисыч, он от гречки отказался. Головой мотает, на клетку кидается. Пиндос натуральный.
      – Отказался, говоришь? Ну и чёрт с ним. Три дня поголодает, слюнями изойдёт – и куксу будет лопать, как миленький. Ну-ка, пошли, глянем на него.
       На краю большой поляны, чуть поодаль от палаток лагеря партизан стояла деревянная клетка три на три и метра полтора в высоту. Составлявшие клетку толстые ивовые жерди были туго связаны широким скотчем, не оставляя никаких шансов сидящему внутри человеку в грязной и рваной форме американского морского пехотинца.
       Дядя Веня подошёл почти вплотную к клетке, присел на корточки и участливо спросил у сидящего в ней:
       – Wanna eat, sir?
       Пленник с ненавистью взглянул на дядю Веню и, сжав зубы, гордо помотал головой. Желваки играли под натянутой небритой кожей.
       – Не ванна? Ай-яй-яй, – посетовал дядя Веня. – Какой привередливый сэр попался! Гречку не любит! С ма-аслицем… Вот дурик. Ну, не хочешь – как хочешь.
       Дядя Веня встал, добродушно улыбнулся пленнику и спросил у Сергуни, своего начальника штаба:
       – Чего нового сказал, нет?
       – Нет, – покачал головой Сергуня. – Молчит, стервь. Упёртый. Может, попытать его?
       – Например? – прищурился дядя Веня.
       – Ну… вот обольём его лимонадом и выставим на солнышко. Через полчаса жуки-клопы и слепни со всей Камчатки слетятся. Я уж не говорю про комарьё. Жаль, мошка не пошла ещё.
       – Да ты садист, Сергуня, – рассмеялся дядя Веня. – Нет чтоб чего попроще. Ну-ну, давай. Только не резать его, нам этот феномен целенький нужен, нетронутый. Главное – унизить его, психологический прессинг, это прежде всего. Раздень его догола. При всех. И при бабах – вдруг там есть на что глянуть. Поржём. А потом флаг ему дай вокруг жопы обмотать. Родной, полосатый. Возьми белую тряпку, краску, нарисуй и дай. А допрос пусть Верка ведёт, она инглиш получше тебя знает. Пошли в штаб.
       В штабную палатку густо набились командиры подразделений партизанского отряда «Чорвои хушзот». Каждый принёс свой раскладной стульчик; присутствующие расселись по периметру, и дядя Веня начал инструктаж.
       – Ну что, братцы-кролики, последние сведения не радуют пока. Рановато нам ещё по домам. Обстановка не позволяет. Полиция по всей стране разбежалась – кто за буржуев, кто за нас, кто сами за себя, кто за хрен пойми кого. То же самое и бывшие «чрезвычайники». Армия и флот – пополам. Ох, кто знает, может, скоро и до танковых сражений докатимся. Лозунги-то у всех красивые были, да только вот на деле что-то не очень ладно выходит.
       – Гады, – пробурчал кто-то в углу.
       – Гады, – согласился дядя Веня. – Поздравляю с прозрением. Можно подумать, раньше было не ясно – ещё до того, как кровища по всей стране полилась. Ладно, давайте ближе к нашему положению. Итак. В Николаевку и Сосновку хода нет, сами знаете. Паратунка перекрыта, от Термального одни угольки остались. Что там в Петропавловске – сведений нет, но подозреваю, что там вообще задница. Не говоря уж за Вилючинск с его атомными бомбами. Мутновку держит спецназ, договорились помогать ему. Электроэнергия сейчас – это всё. Надеюсь, не надо пояснять? Далее. Наша зона ответственности – вот отсюда и досюда.
       Дядя Веня обернулся к нарисованному на четырёх склеенных ватманах плану местности, который висел на стенке палатки, приколотый булавками.
       – Все запомнили? Вот это и это – уже не наше, тут два взвода бывшего МЧС охраняют. И всё равно каждую неделю хоть одну опору да подорвут. С этим надо кончать. Начальник штаба, проверь соответствие подразделений каждому участку, передислокация как можно быстрей. Выделить две отдельных группы. Найти лагерь сепаратистов, и чтоб никакого там сабантуя, только разведка. Потом вместе со спецназом будем чистить, им уже предварительно дали «добро». Что ещё? Лагерь охранять. Ушлёпка этого допросить, чтоб всё выложил. Мы до сих пор не знаем, с какими такими задачами американские морпехи по нашим лесам шастали. И предварительно: послезавтра делаем налёт на Николаевку, поскольку продукты на исходе. Вопросы?
       – У меня вопрос, – приподнялся седой пожилой партизан в допотопной «берёзке».
       – Слушаю тебя, Юрь-Палыч.
       – Вениамин Борисыч, «робингуды» эти лесные ну совсем достали…
       – Так, всё, стоп. Проблема известна. Друзья, поймите правильно, у нас сейчас нет возможности заниматься прочесыванием леса, людей для основных задач под обрез. Выметем сепаратистов – будем чистить Камчатку от бандитов. Пока что запрещаю одиночное хождение по лесам, особенно ночью. Минимум тройками: двое впереди, один в тридцати метрах сзади. А лучше пятёрками. И то лишь в самом крайнем случае. У меня тоже от всего этого калейдоскопа голова кругом идёт. Ничего, выдержим. Земля наша, родная – значит, выдержим. Если больше вопросов нет, то все свободны. Обед по распорядку. Сергуня, выйди на связь со спецназом, скажи: у нас для них сюрпризик в клетке.

       А в это время где-то в другом полушарии...
       – Сэр, мне понятно всё, кроме одной вещи.
       – Говорите, майор.
       – Почему именно «Дельта»?
       – Потому что бравые парни нашей морской пехоты заточены под несколько другие задачи. Я удивлён, Барни, что приходится вам это объяснять.
       – Этот… как его… Джим Рэмбо. Он же морпех?
       – Да хоть штабной писарь, Барни! Представьте, что там, в плену, в вонючей яме сидит не он, а ваш драгоценный племянничек!
       – Сэр, мой племянничек плавает на авианосце «Карл Винсон» и никак не может оказаться в русском плену на Камчатке. Это во-первых.
       – А во-вторых?
       – А во-вторых, он законный сын моей сестры, а не внебрачный, – майор выделил слово «законный» и добавил с еле заметным презрением: – Кинозвезда… Хотел бы я глянуть на его папашу в реальном деле, а не в голливудском павильоне. Где холостой боезапас нескончаемый, и девочки «кока-колу» после каждого дубля приносят.
       – Всё?
       – Всё, сэр, – покорно ответил Барни.
       – Тогда слушайте внимательно, майор Полански; слушайте ещё раз, и постарайтесь усвоить одну простую, как мне представляется, вещь. Да, этот парень – морпех; да, внебрачный сынок Сильвестра Сталлоне; да, по чьей-то дурости оказался в русском плену; да, на меня давят сверху, и так далее, да-да-да. Но он – гражданин Соединённых Штатов, и этим всё сказано! – полковник хлопнул ладонью по лежащей на столе пухлой папке. – Ваше дело – выполнять приказы! На ваш оклад уже сейчас полтора десятка желающих. И ещё: даю вам слово, что это последнее ваше задание подобного рода. Вам этого достаточно?
       – Да, сэр.
       – Наконец-то. А то порой мне кажется, что я беседую с каким-то новобранцем.
       – Никак нет, сэр.
       – Прекрасно. Вы неплохой специалист по джунглям, но на Камчатке ещё не бывали, ведь так?
       – Точно так, сэр. Вообще в России не был. Сибирь – не мой конёк, сэр. Что же до джунглей…
       – Так вот, Барни: джунгли я вам там гарантирую. Притом ещё какие – местами даже с горами и снегом. Зато без змей и прочей дряни. И скажите спасибо, что не Гондурас. Кстати, у русских есть одна поговорка насчёт их страны и Гондураса… вам в группу будет придан специалист по России, попросите – расскажет. Завтра вылетаете в лагерь Маунт-Пойнт, штат Аляска, там для вас уже готовят учебный полигон; два дня на подготовку и заброска. Вызволить парня из плена, затем выход в точку эвакуации. Всё. Впрочем… – полковник неуверенно потёр подбородок.
       – Сэр?
       – Скажем так: вполне возможны дополнительные задания. Ну, вам не привыкать. Дотянитесь до той полки, Барни, возьмите стаканы и бутылку. Вам с содовой?
       – Да, сэр, если можно.
       – Можно. А вот русские не разбавляют. Они вообще пьют всё, что горит – это ещё одна их поговорка. Те ребята, морпехи… ну, которые там были, взвод. Из которых этот самый Джим Рэмбо… так вот, они рассказывали про камчатский коктейль «Мутновка». Говорят, буквально полкружечки – и всё, калейдоскоп. Может, вам доведётся отведать. Потом расскажете. Давайте, майор… за удачу!
       – За удачу, сэр!

       А в это время где-то на Мутновке...
       – А я тебе ещё раз говорю – это ты кина с Чаком Норрисом насмотрелся! И с этим… как его…
       – Рэмбо.
       – Во-во, – Волчара в упор посмотрел на Игоря тяжёлым взглядом. – Чего вылупился, атамать?
       – Побриться бы тебе, Лёш.
       – Ага… и в баньке попариться, – усмехнулся Волчара. – Кому скажи – не поверят: горячая вода прямо из-под земли фонтанами фигачит, атамать, а помыться-побриться ваще некогда…
       – Потом в мемуарах опишешь, – засмеялся Игорь. – «Записки командира спецназа».
       – Не… книжки писать – не моё дело, – покачал головой Волчара. – Моё дело, атамать, Родину защищать, какое бы ей название ни придумали. И чтоб ребята целыми остались. Давай думу думать, репу морщить.
       – Давай, – согласился Игорь.
       – Вот смотри: здесь, здесь и здесь они уже взрывали. А вот тут пробовали, да не выгорело, десяток «двухсотых» оставили и драпанули. Вопрос: куда?
       – Куда-то вот сюда, конечно, – Игорь обвёл на карте овал диаметром километров тридцать.
       – Ну и где твоя обещанная поддержка с воздуха? – зло спросил Волчара. – Летом в этих зарослях, да по сопкам, атамать, хрен что найдёшь. Это только в кине немцы цепью по лесу идут с овчарками и шмаляют перед собой. И чаки норрисы с «дельтами» своих пленных лётчиков, атамать, у «гуков» отбивают – тоже в кине. В жизни, брат, усё несколько иначе, атамать.
       – «Вертушки» будут, Лёш. Обещаю.
       – Когда? – насмешливо скривился Волчара. – Спасибо, атамать, это мы уже проходили. Дорога ложка к обеду. Вот когда-нибудь напьюсь в дрисюсюлю и по большому секрету расскажу тебе, за что я вашего брата фээсбэшника так не люблю. Кусок леса тридцать на сорок кэмэ – не, ну вы определённо молодцы. А ещё опоры ЛЭП охранять. А ещё мосты. И саму Мутновку. И по лесам-сопкам раком ползать, ага, атамать.
       Он подошёл к открытому окну и зло сплюнул.
       – Партизаны помогут, – уверенно сказал Игорь.
       – Партизаны-то помогут, да только за ними самими глаз да глаз, атамать. Люди там всякие да разные, а я привык не только дело делать, но и за результаты отвечать.
       Игорь побарабанил пальцами по столу.
       – Ладно, атамать, это всё лирика, – сказал Волчара и закурил. – Значит, ты полагаешь, что имеет смысл готовиться к встрече гостей?
       Игорь кивнул.
       – Что ж, может быть, ты и прав. Примем невозможное за возможное. Хотя – вот ты можешь себе представить, чтобы наши отцы-хенералы отправили к «духам» какую-нибудь «Альфу», атамать… или там «Вымпел» – чтоб рядового десантника из плена выручать? А? Говорю тебе, брат: ты просто кина насмотрелся. Что забугорного, что нашего, атамать. Одно другого не умней… – Волчара почесал ухо. – Однако уломал, предусмотрим и такой вариант… Пускай пока у них в клетке сидит. Дадут команду – заберём и отправим… Жрать хочется. Ты как насчёт по пять капель?
       – Давай, – улыбнулся Игорь.
       – Мазя, – позвал Волчара, щёлкнув тангентой.
       – Йес, сэр! – бодрым голосом ответила рация.
       – Мазя, атамать, я когда-нибудь тебя убью за твои шуточки, – ласково сказал Волчара. – Принеси нам децл «шыла» и чего-нибудь зажевать.
       – Якши, батыр-бек! – прохрипела рация. – Айн момент.
       – Неисправим, – Волчара покачал головой. – Но люблю. Хоть и карточки огня до сих пор не сделал, свинтус.
       Он откинулся на спинку стула, сцепил руки на затылке, глубоко вдохнул, глядя в продырявленный подвесной потолок, и устало выдохнул:
       – Как уже задолбал этот дурацкий калейдоскоп…
       В нагрудном кармане Игоря противно заверещал спутниковый телефон.
       – Капитан Сидорцов на связи, – сказал Игорь в трубку. – Да… так точно… Есть… есть… понял…
       – Ага, фээсбэшнички твои опять задачку подкинули, зуб даю, – сказал Волчара, наблюдая, как вытягивается лицо Игоря…

* * *
       Игровой механизм будет выложен следующим постом.


Tags: проза, страйкбол
Subscribe

  • Про памятники эти

    Тоже имею высказаться. Противно наблюдать, как вопрос по памятнику решают те, кто по масштабам личности, по свершениям, харизме, стойкости,…

  • Три копейки

  • Холодец

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments