Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:
  • Mood:

Хроника гибели К-278. ч. 2

Продолжение. См. часть 1.

    3. Стремительное начало
    Итак, подводный брандер ждал своей спички. Экипаж был уверен и горд, что он служит на современном, грозном для врага и надёжном для экипажа корабле.
    7 апреля 1989 г. Тридцать девятые сутки похода. Глубина погружения – 386 м, скорость – 8 узлов, ГЭУ – на номинальных параметрах, ЦНПК – на большой скорости (готова развить 100% мощности). Боевая готовность № 2 – подводная, на вахте – 3-я смена (1-я готовится к заступлению в 12 часов, 2-я отдыхает). На вахте, в VII отсеке – матрос Бухникашвили, в энергоотсеках (турбинном и реакторном) – мичман Колотилин, на ГКП (ЦП) – ВИМ, капитан 3 ранга Юдин (КДЖ), ВО – помощник командира. Фигуры расставлены, сцена подготовлена для трагедии.
    11.00. Отсеки осмотрены. Замечаний нет (из записей вахтенного журнала центрального поста).
    Ничто не предвещало беды... Хотя ничего «вдруг» не бывает. Аварийная ситуация возникает исподволь, медленно, и если начинается неожиданно, вдруг, то это говорит или о халатности или о беспечности. «Нет аварийности оправданной и неизбежной. Её создают люди своей халатностью, безграмотностью и неправильными действиями...» Примерно так когда-то учил и требовал ГК ВМФ СССР С. Г. Горшков. Трудно ему возразить, но только аварийность от этого на флоте не прекращалась (легче всего ведь обвинить подчиненных).
    «Вдруг» с 11.02 до 11.03 появились аварийные сигналы на пульте электроэнергетической системы «Онега» – «КЗ ПрБ» (короткое замыкание правого борта); по этому сигналу срабатывает селективная быстродействующая защита, и секции главного распределительного щита обесточиваются. Обесточилась секция отключаемой нагрузки, и на пульте ГЭУ «Ураган» появился сигнал «Стоп ЦНПК № 1 БС». В ЦП на пульте общекорабельных систем (ОКС) «Молибден» появился сигнал «Т7>70^оС» (одновременно он должен пройти на пульт противопожарной сигнализации «Контур» ВИМ). Зуммеры, ревуны, аварийные доклады, VII на связь не выходит... Что делать? Играть аварийную тревогу, давать ЛОХ, определять главное направление борьбы за живучесть, всплывать, создавать рубежи обороны...
    Цитируем записи вахтенного журнала.
    11.03. К-222. Подали ЛОХ в 7-й отсек.
    11.06. Аварийная тревога, всплывать на глубину 50 м.
    11.08. Подали ЛОХ в 7-й отсек. В 7-м – матрос Бухникашвили.
    11.10. Вышли из Гренландского моря... Ш=... Д=... Приготовлена аварийная партия из 8 человек. В 6-м плохо дышать к ........ разведчиков.
    11.13. Остановлены масляные насосы. Давление в 6-м повышается. Рубежи – кормовая переборка 5-го отсека, носовая и кормовая переборки 6-го отсека.
    11.14. В 6-м закрыть ЛОХ. Всплываем в надводное положение. Поднята «Бухта», перископ, продут главный балласт. Вертикальный руль на ручное управление. Продувается главный балласт (повторно).

    ГКП действует правильно, но накопившийся потенциал предаварийной ситуации, конструктивные особенности (недостатки) проекта и организация боевой эксплуатации (кормовые отсеки необитаемы, пусты; весь экипаж сосредоточился во II жилом и III центральном) приводят к тому, что стихия всё время опережает, а экипаж запаздывает.
    Проанализируем этот 11-минутный период.

    4. Кому верить?
    Прежде чем анализировать, надо решить, какой материал брать за основу. Материалы комиссии по расследованию причины гибели не внушают доверия. Комиссия утверждает, что короткое замыкание произошло на ГРЩО левого борта, что привело к остановке ЦНПК № 1. А ведь по принятой на флоте терминологии потребителям левого борта присваиваются чётные номера, а правого – нечётные... Это раз. Далее утверждается, что причиной возгорания пусковой станции малой скорости ЦНПК № 1 в IV (реакторном) отсеке явилось короткое замыкание на ГРЩО-2 в VII отсеке. Это вообще ни в какие рамки не лезет. Дело в том, что малая скорость ЦНПК имеет двубортное питание с распредщитов неотключаемой нагрузки (ЩРН) с автоматическим переключением питания с основного на резервные. Возгорание на пусковой станции малой скорости ЦНПК № 1 с автоматическим переключением, вероятнее всего, произошло из-за частых переключений с основного питания на резервное, так как на секции неотключаемой нагрузки (ГРЩН-1) начались провалы напряжения вследствие начавшегося короткого замыкания из-за выгорания изоляции на силовом кабеле. И окончательное доверие к утверждениям комиссии подрывает обоснование и объяснение причин утопления из-за потери продольной остойчивости. Но к этому вернемся позже. Единственным источником, которому можно доверять, является чудом уцелевший журнал ЦП. Писали его грамотные люди, хорошо знающие тонкости русского языка (скорее всего, это был начальник секретной части, мичман).

    5. Когда, куда и кем давался ЛОХ
    Примечательно, что хроника аварийных событий начата записью: «Подали ЛОХ в 7-й отсек». Говорится как о факте уже свершившемся.
    «Систему ЛОХ на аварийный отсек включать по приказанию ЦП. При отсутствии связи с ЦП решения о включении ЛОХ на свой отсек должен принимать командир аварийного отсека.
    Решение об использовании системы ЛОХ для тушения пожара должно приниматься в кратчайший срок.
    Система ЛОХ на аварийный отсек включается немедленно (Ст. 93 РБЖ ПЛ-82):
    - при невозможности обнаружить или немедленно потушить возгорание или пожар другими средствами;
    - при быстротечном развитии пожара;
    - при наличии в очаге пожара регенеративных веществ;
    - при пожаре в необитаемых герметичных помещениях или отсеках.»
    По всем пунктам, ситуация в VII отсеке требовала немедленной подачи ЛОХ. Это было очевидно только в VII отсеке. В центральном ещё надеялись, что сигналы ложные, пытались установить связь, но её уже не было. Пожар был быстротечным, и при избытке кислорода (> 25%) носил объёмный характер. Должен был быть и основной очаг. Для того чтобы температура достигла 70 градусов Цельсия, понадобилось некоторое время. Вероятнее всего, очаг возгорания был на верхней палубе. В VII отсеке находился матрос Бухникашвили. Он мог находиться внизу (осматривать отсек), мог быть в корме и, когда возник мощный объёмный пожар, он был вынужден включиться в ПДУ, а в ПДУ доклад невозможен. Возможно, основной очаг был вблизи переговорного устройства «Лиственница», или огонь просто перекрыл доступ к связи. Как бы то ни было, доложить Бухникашвили не смог, а смог только включить ЛОХ «на себя».
    При включении ЛОХ на момент выдавливания и распыления огнегасителя срабатывает реле давления и включает звуковую и световую сигнализацию: в отсеке, куда подается ЛОХ, ревёт ревун, а в ЦП этот сигнал доходит на пульт «Молибден» в виде высвечивания красной стрелки – мнемознака и звукового зуммера. Этим и объясняется утвердительная запись: «11.03. К-222. Подали ЛОХ в 7-й отсек».
    В 11.08 появляется дублирующая запись в вахтенном журнале: «Подали ЛОХ в 7-й отсек». Комиссия трактует это как запоздалое решение ГКП, а также утверждает, что ЛОХ был подан из VI отсека мичманом Колотилиным. Но в 11.14 появляется ещё одна запись: «В 6-м закрыть ЛОХ». Что бы всё это значило? Что делал Колотилин в VI отсеке, можно только предполагать (там он и погиб, как и Бухникашвили в VII). В 11.10 связь с VI отсеком прервалась. Мнемознак и сигнал о даче ЛОХ действует только в течение выдавливания огнегасителя; давление после выдавливания огнегасителя исчезает – исчезает и сигнал. Повторная запись в 11.08 как раз и может означать окончание подачи огнегасителя в VII со станции этого же отсека.
    Пожар по масляной системе сразу же проник в VI турбинный отсек, и мичман Колотилин, оказавшись в экстремальной ситуации (один в горящем отсеке), мог тоже включить ЛОХ «на себя» сознательно или ошибочно. В ЦП эта информация также придет на пульт «Молибден» автоматически, но идет аварийное всплытие – напряжённейший момент для ГКП. И только в 11.14 появляется запоздалая команда: «В шестом закрыть ЛОХ». Выполнять её уже некому. Чтобы глубже понять суть дела, необходимо более подробно коснуться системы ЛОХ.

    6. Особенности и недостатки огнегасителя и станций пожаротушения
    ЛОХ – лодочная объемная химическая система пожаротушения (внедрена на ПЛ, начиная со 2-го поколения). Огнегаситель – хладон (фреон-114В2). Химическая формула – тетрафтордибромэтан. Огнегасящая концентрация – 185-310 г/куб.м при отсутствии избыточного давления и содержании кислорода 21%. При 23%-ном содержании кислорода рекомендуется двукратная подача фреона, при 25%-ном – трёхкратная. Огнегаситель содержится в герметических резервуарах станций ЛОХ в виде жидкости, которая выдавливается сжатым воздухом из автономных баллонов с давлением 200 кг/кв.см через понижающий воздушный редуктор ВР-200/15 (на ПЛ 2-го поколения давление в баллонах составляет 400 кг/кв.см). Он летуч, обладает наркотическим воздействием (связывает и нейтрализует атмосферный кислород), а при высоких температурах образует фосген и дифосген – отравляющие вещества. Резервуары имеют пробку для замера и пополнения запаса хладона. Но поскольку это связано с трудностями списания, а заправка считается потенциально опасной работой, то ограничиваются сроком годности, который указан в паспорте, хранящемся в сейфе живучести. Количество огнегасителя практически не контролируется ни личным составом, ни вышестоящими штабами. Автономные баллончики с арматурой тоже ненадежны и периодически стравливают давление, а потому имеют трубопровод ВВД-200 с клапаном пополнения (для 3-го поколения). После каждого пополнения нужно пломбировать клапан (в закрытом положении) или производить ремонт. Но «умельцы» всегда найдут выход. Известны два способа «обмануть» технику и начальство:
    1. Опломбировать клапан подбивки в приоткрытом состоянии.
    2. Закрыть манометровый клапан при давлении 200 (400) кг/кв.см.
    В обоих случаях давление всегда будет 200 (400) кг/кв.см. В обоих случаях система будет губительна. В первом случае после выдавливания огнегасителя в отсек пойдёт воздух; во втором – огнегаситель не пойдёт, и в горячке можно прийти к первому варианту. Как было на «Комсомольце» – трудно судить, но это один из возможных вариантов изначального нарастания давления в VII и VI отсеках через магистраль ВВД-200. Это объясняет запись в 11.14: «В 6-м закрыть ЛОХ». Если ЛОХ (повторно) был дан в VII отсек со станции ЛОХ VI отсека мичманом Колотилиным в 11.08, то к 11.14 сигнал с пульта «Молибден» должен был сняться. Если Колотилин сознательно или ошибочно включил его «на себя», то сигнал всё равно должен был сняться. Только длительным зависанием сигнала можно объяснить запись: «В 6-м закрыть ЛОХ». А сигнал мог зависнуть только по одной причине: после выдавливания и распыления огнегасителя через станцию ЛОХ интенсивно продолжал поступать воздух (ВВД-200/15 кг/кв.см), создавая избыточное давление и, следовательно, избыток кислорода, делая тем самым неэффективным и бесполезным огнегаситель. Последний раз будет дан ЛОХ в VI отсек из V аварийной партией в 14.20 безо всякого контроля при избыточном давлении 6 кг/кв.см. Он уже будет совершенно бесполезным.

продолжение
Tags: Николай Курьянчик, подводные лодки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments