Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Женихи и невесты

       Сил нет, как я хочу спать. Невыносимо просто. Хоть спички в глаза вставляй, но я давным-давно научился спать с открытыми глазами. Я изо всех сил борюсь со сном, но безуспешно. Капитан второго ранга Коровинский, преподаватель и замечательный офицер, видит, что я вырубаюсь за столом на втором ряду, но не реагирует. Он прекрасно понимает, что я найду способ выучить то, о чём он сейчас говорит. Высшая школа в наши времена даёт не столько знания, сколько умение их найти самостоятельно. Что с ней, с высшей школой, станет в будущем, нас пока что совершенно не волнует. Ибо мы здесь и сейчас.
       Мне что-то снится. Мне всегда снится что-то яркое и волнующее, и особенно на лекциях по БИПРО.
       БИПРО – это боевое использование и применение ракетного оружия. Это сплошная теория вероятностей плюс устройство и эксплуатация ракет, плюс устройство систем управления. Плюс тактика военно-морского флота. Плюс радиоэлектронное противодействие. Плюс… плюс…
       Практика после третьего курса была, что называется, зачётная. С недельку примерно мы стучали учебными катерами типа «Ярославец» об пирс бухты Стрелецкой. Учились отходу от стенки и (у-у, жуть) швартовке к ней. Каждый год бедным катерам и пирсам достаётся от курсантов. Но они привычные.
       Потом мы пошли в поход до мыса Тарханкут на уже других учебных катерах – на ПОКах польской постройки. Днище у них яйцом, их валяет даже на небольшой волне, а мы попали в довольно свежее море, почти шторм. Кайф оморячивания на ПОКах – ещё тот кайф. Кто пробовал, тот сейчас кивает. И да, вот этот шрам на моей левой скуле – он как раз оттуда. Я стоял на рулевой вахте и во время энергичного одерживания получил одной из рукояток штурвала по роже. Залил кровищей всю ходовую рубку; капитан второго ранга Ященко с кафедры тактики (офицер хорошей легированной стали) приказал сдать вахту, а мне всё казалось, что это он меня наказывает за плохое управление катером…
       Потом был БПК «Керчь» проекта 1134б. Сначала мы веселились – командование 30-й динк словно специально подобрало на корабль молдаван: командир – кап. 2 ранга Нягу, старпом – кап. 2 ранга Мовчан, зам – кап. 2 ранга Думитрашку… А помощник командира был капитан-лейтенант Писанко Сергей Иваныч. Почему-то не молдаванин… Веселье кончилось после того, как помощник отловил нас с Лысым Виталькой ночью возле торпедных аппаратов левого борта, где мы нагло перекуривали, наслаждаясь томным теплом севастопольской ночи в перерыве между партиями в «дурака». Удар плёткой ожёг спину. Возражать было нечего – третий курс же, почти четвёртый, не мальчики-салажата, должны уже хоть что-то соображать… И за нас взялись. Хорошая была практика. Мы ещё встретимся с Сергеем Иванычем на Камчатке – он будет командиром ракетного крейсера «Севастополь», а я буду допускать их к эксплуатации спецоружия, но это будет потом, и это отдельный рассказ.
       Что мне там снится? Снятся, конечно, весёлые компании со студентками, гитарой и коктейлем «Карузо». Какое там «дельта-эр-а-пэ» и «мю-зэ-эр-энное»… Курсовик? Да как-нибудь напишу. И как-нибудь сдам Коровинскому. Ещё и на пятёрку сдам, от чего (гы!) и сам обалдею.
       Четвёртый курс. «Женихи невесты». Нас женихают полным ходом. Стать женой флотского офицера в Севастополе очень престижно. И желательно, чтобы этот офицер попал служить на Северный флот или на Камчатку, где коэффициенты. Лучше на Север – там ближе к Москве и к цивилизации вообще. И поэтому нас вовсю женихают. Крутись, как хочешь – и некоторых женят, как принято говорить, «по залёту». Ну, бывает всякое. Четвёртый курс – это те же «Весёлые ребята». Только ребята маленько повзрослей. Четыре галки на рукаве смотрятся ну очень, очень солидно.
       И не только галки. Мы теперь ходим не в бескозырках, а в фуражках. Впрочем, повседневно – во всё тех же синих беретах со звёздочкой, что и на младших курсах. И роба, но только уже не белая, а синяя. Какой урод отменил белую робу для матросов надводных кораблей, я не знаю, но уж я бы ему сказал при встрече… Вместо неё выдают синюю, сшитую из совсем другого материала, он намного хуже. И почти чёрную, явно синтетическую. Однако старую белую робу не выбрасывают – её покрасили в синий цвет и продолжают выдавать. Такая роба идёт нарасхват. К тому же после пары стирок она очень похожа на джинсу – а кто не хочет выглядеть модным? Про то, что мы её ещё и ушиваем для элегантности, я уж и не говорю.
       Я по-прежнему девятый по списку. 14409. Я иду по учебному корпусу с секретным чемоданчиком и тубусом. В чемоданчике – учебники и тетрадки, в тубусе – чертежи. Медные печати для чемоданчиков и тубусов привязаны длинными шнурками к шлёвкам брюк (по-флотски – «тренчик»), у нас мода всё время поигрывать этими печатями, крутить их как пальцами, так и задницей (смотрится очень смешно и весело).
       Стоп, никуда я не иду. Я сплю на лекции по БИПРО. Я не слышу, как капитан второго ранга Коровинский рассказывает о вероятности поражения штурмовика «Интрудер» двухракетным залпом. Моя шариковая ручка замерла, оставив на странице прошитой и скреплённой мастичной печатью секретной тетради изрядную «изодаву».
       Кроме БИПРО, на четвёртом курсе много всяких наук, а у каждой науки много всяких своих гитик. Специальность, специальность, специальность. Тренажёры. Стрельба ракетами по самолётам. Стрельба ракетами по кораблям. Стрельба из пушек по самолётам и кораблям. Стрельба торпедами по надводным кораблям и подводным лодкам. Уклонение от атаки с воздуха, с воды и из под воды. «Катера противника, пеленг триста двадцать, дистанция сорок!» – привести катера на кормовые курсовые углы, машины вперёд самый полный, боевая тревога, угроза ракетной атаки… «Наблюдаю разделение целей!» – привести катера на траверз, «Ракета – поиск!», выставить ложные цели, поставить дымзавесу, активные и пассивные помехи; зенитным ракетным и артиллерийским комплексам – к бою, готовность к стрельбе РБУ, включить УСВЗ… Мы играем роли матросов, мичманов и офицеров по очереди. Нам это страшно нравится. В моём курсантском блокнотике появляется шутливая запись «We kill for money too». Нездоровый цинизм? Однако в каждой шутке есть доля шутки…
       Кораблевождение сливается с тактикой – мы учимся совместному плаванию. И по-прежнему – прокладки, прокладки, прокладки; обсервации по береговым ориентирам, по глубинам, по небесным светилам, по радионавигационным системам, по космическим… Наши «корабли» уже не просто «бороздят моря» – они вовсю применяют оружие. Поэтому – точность, точность и ещё раз точность. Капитан второго ранга Куршинский и капитан первого ранга дядя Яша Ковалёв ведут нас с самого первого курса и знают, как облупленных. Скоро, уже скоро превращение курсанта в офицера. Точнее, в лейтенанта, но мы пока не озадачиваем себя пониманием разницы. Во время совместного плавания наши «кораблики» на большом экране то и дело наезжают друг на друга, торпеды проходят мимо, ракеты порой «летят» невидимо куда. Это веселит. Пока что.
       Курсовик, ещё курсовик. Всё это заготовки для будущего дипломного проекта. Из наших дипломных проектов можно наковырять и что-то серьёзное. Собственно, так и происходит. Я продолжаю изобретать свою невиданную пусковую установку для «Осы-МА», но оказывается, что мало придумать пусковую – надо изменять систему управления. Есть разница – две ракеты в полёте или четыре. А ведь ещё летит и куча других ракет, ими надо управлять, они не должны мешать друг другу, не должны лететь в одну и ту же цель… «Ай», – говорю я сам себе во сне и просыпаюсь. Капитан второго ранга Коровинский смотрит на меня с укором. Звенит звонок, лекция окончена. Тетрадки в чемодан и топ-топ в другую аудиторию или на тренажёр. Или в артиллерийский дворик, крутить красавицу АК-630.
       Увольнения уже не только по средам, субботам и воскресеньям. Если нет дежурных двоек, нас отпускают в город по вторникам и четвергам после вечернего сампо. Получив «увольняшки» стадо четверокурсников ускоренным шагом движется в колонну по три к КПП; за КПП это стадо с рёвом несётся к конечной «шестёрки» и берёт трамвай штурмом. Трамвай – это по-севастопольски троллейбус в наши времена. Особо продвинутые хватают такси – три рубля до «Суперов», на четверых нормально. Увольнение только до «нулей»; «на ночь» и «сквозняки» – не для вторников-четвергов. Обратно – такая же жуткая толпа курсантов, которые стремятся не опоздать и едут даже «на колбасе», то есть висят гроздьями на кормовых трапиках трамваев. Жители города к этому привычные – равно как и к отлавливающим курсантиков патрулям.
       А в октябре-ноябре мы ездили в первопрестольную для участия в параде 7 ноября. Готовиться начали аж за год, маршировали раз в неделю. С сентября тренировки участились. В октябре нас посадили на паровоз и повезли. Про то, как мы осваивали столицу присягнутой нами Родины, можно отдельную книжку написать. Сколько десятков километров оттопано с карабинами по Центральному аэродрому, сколько выпито всякого алкоголия, какая была культурная программа (шикарная, кстати!), а два придурка даже умудрились жениться. Если кто в 1980-м году внимательно смотрел телевизор, то должен был приметить четырнадцатого в четвёртой шеренге второго батальона морского парадного полка – это я. Нас тренировала рота Почётного караула. Нас научили даже такой штуке, как «парадный оскал». И я оскаливался торчащим из трибуны мавзолея Брежневу и прочим высокопоставленным лицам. Кстати, парадные шеренги такие ровные и прямые только издалека и в телевизоре, на самом деле всё немножко не так. Ну, это между прочим – говорю же, можно книжку про то написать. В том числе про ампулы с нашатырём в кармане у каждого чётного.
       Нас опять разделили. Опять две роты – 14-я и 14«а». Наш четвёртый взвод-класс, понятно, в «азах». Нами по-прежнему командует Владимир Иванович Телегин, уже капитан третьего ранга. А вот 14-й роте дали нового командира – это Владлен Коваленко, тоже кап-три, мы его помним по практике: он был на «Керчи» командиром БЧ-2. Боевой мужик, повезло 14-й роте. Что интересно: мы с ним потом встретимся на Камчатке, он будет командовать технической ракетной базой… но мы оба пока об этом, конечно, не знаем.
       А уже почти лето. Можно урвать часок и просто поваляться на горячей севастопольской земле. Она, кстати, красновато-бурого оттенка. От обилия в ней железа. Ковырнёшь носком ботинка – вот осколок, вот ещё, а вот пуля… А ещё она бурая от матросской крови. От солдатской. В том числе и не нашей…
       Валяясь и загорая, можно напрячь свой ум выполнением типично курсантской сложной работы, а именно – вытаскиваем из своих обжитых норок самок тарантулов. Для этого размягчается шарик из гудрона, а в него влепляется ниточка. Шарик быстренько опускается в норку, и через десять секунд вынимается вместе со вцепившимся в него пауком. Тарантулы лохматые и жутковатые на вид. Разве что челюстями-хелицерами не клацают. Восемь вылупленных на тебя обозлённых глаз, мощные мохнатые ноги… Пара тарантулов, если их столкнуть лбами, немедленно начинает выяснять отношения. Интересно наблюдать. Но они не убивают друг друга. Пауки, в отличие от людей, умеют находить компромисс. Поэтому им не нужны крылатые и зенитные ракеты надводных кораблей. И торпеды с ядерными боевыми частями.
       Ну что, сегодня вечерком в увольнение? Женихаться будем? Будем. А то! Четвёртый же курс. А курсовиком займёмся завтра.
       Интересно, на какой пароход попаду на практику? Хорошо бы на «Керчь». Там всё родное, кроме нового командира БЧ-2. Там ночью можно покурить возле торпедных аппаратов левого борта (а хотя бы и правого) и обрадоваться кровожадному помощнику командира корабля, как старому доброму знакомому. Да пусть хоть три раза своей плёткой-«кошкой» по спиняке врежет – оно не так уж и больно, и вообще я этого мужика сильно уважаю.
       Может, и я стану таким. А может, и не таким. Но стану. Год остался, всего годик.

© 2012, февраль

из ненапечатанного сборника «Макароны по-флотски»

Tags: Макароны по-флотски, память, проза
Subscribe

  • Ишшо вам неологизьм

    Раз уж попёрли все эти коливинги, коворкинги и коридинги. Обогащчу-ка великий и могучий ещё разок. Вот вам: КОДРИНКИНГ * и немедленно…

  • Йэн Пэйс насчёт деффчонок

    Видео, понятно, не самое свежее, но таки вот. Чувствуется, что дядька протащился. Ибо есть с чего протащиться. Интересно, мне когда-нибудь…

  • Плямс, буль, ням-ням

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Ишшо вам неологизьм

    Раз уж попёрли все эти коливинги, коворкинги и коридинги. Обогащчу-ка великий и могучий ещё разок. Вот вам: КОДРИНКИНГ * и немедленно…

  • Йэн Пэйс насчёт деффчонок

    Видео, понятно, не самое свежее, но таки вот. Чувствуется, что дядька протащился. Ибо есть с чего протащиться. Интересно, мне когда-нибудь…

  • Плямс, буль, ням-ням