Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:
  • Mood:

Насчёт вовнутрь *

    Раскинув в обе стороны торчащие из ограждения рубки горизонтальные рули, хищной могучей чёрной рыбиной лодка угрюмо вытянулась у Дальнего пирса. Распласталась. Между ней и пирсом – большой мощный плавкран, на гаке которого унылым серым фаллосом висит баллистическая ракета 3М40Л. Сходство усиливает красный колпак, надетый на астрокупол – самый кончик чёрного приборного отсека. Снизу к ней устремлены десятки внимательных глаз, поскольку ракета – боевая, а не просто действующий грузомакет. Ракету надо засунуть в шахту. На флагштоке лодки болтается «наш-мыслете» – мол, меньше ход возле меня, боезапас гружу. Да к ней и так никто не подойдёт, кому оно надо? Жизнь дороже.
    Широко и просторно на ракетной палубе стратега. В футбол можно гонять. Только бы мячик за борт не вылетел, да и игрокам следом за ним сверзиться запросто, ибо нет на ракетной палубе никаких поручней или лееров. Высота трёхэтажного дома, а внизу плавают льдины, и студёная камчатская вода лениво плещет по их неровным серо-белым краям. Льдины неспешно дрейфуют в сторону кормы, а на одной из них, примерно в полукабельтове, вальяжно развалилась отъевшаяся нерпа. Она наблюдает процесс погрузки ракеты, хоть и не допущенная к секретному зрелищу, и ни один особист ей не помеха.
    Как же ракета помещается в лодке, такая длинная? Непонятно. Кому непонятно? Нам непонятно. А нерпе понятно. Она сегодня за рыбёшкой уже ныряла и видела, что под водой лодка ещё больше, чем снаружи. Огромный чёрный кит с простирающимся за рубкой горбом ракетной палубы. На боках кита многочисленные коричневые раны – лодочная резина, чёрная упругая кожа кита, отвалилась там и тут, обнажив местами ржавый лёгкий корпус. Без неё лодка становится видимой и слышимой (хотя и с ней громыхает на весь океан), и пусть все знают – советский ядерный забор гордо плывёт, с шестнадцатью серыми сигарами в шахтах, а куда они нацелены – лишь паре человек ведомо, и те на суше остались.
    Стоп! Пока не плывёт. Ещё не все ракеты в шахты засунуты. Одна осталась, последняя, над ракетной палубой висит, еле покачиваясь на прочных стальных стропах, над единственной открытой шахтой номер четыре. Крышка шахты откинута в сторону, и запросто можно туда заглянуть. Ау-у!.. А оттуда – уа-а!.. Там флагманский ракетчик ковыряется – чёрт те что, ракета уже над шахтой висит, а там чего-то не достыковано и не воткнуто. На ракетной палубе массовка: командир, старпом, командир БЧ-2, пара мичманов, куча матросов в засаленных канадках, холёный старший помощник начальника штаба по ядрёному оружью, офицеры ракетно-технической базы, а также Гарик Стопкин в валенках с резиновыми подошвами и в когда-то белой дохе на меху – тулупе, сшитом из нескольких бедных овечек, отдавших свои жизни великому делу нашего махания ядерной дубиной над головами скрежещущих зубами вероятных противников. Не май-месяц. И портфель через плечо.
    А кто это там сказал, что не знает Гарика Стопкина? Бросьте. Прекратите ваньку валять. Все его знают. По крайней мере, наслышаны. За Гариком числится много всего. Это уникум. Он умудряется всякое. Например, коридор в женской общаге обоссать, а потом там уснуть, укрывшись велосипедом. Зато усы у него – Чапай отдыхает. А под усами – дырка внутрь организма, называется «рот», и через него изнутри организм пахнет. Чем пахнет? Хы, ясно чем. Застойным, вчерашним. Гарику тяжко.
    - Щас бы здоровье поправить…
    Чтоб на лодке не было напитка? Да ну на фиг. Другое дело, что никто Гарику не нальёт. Во-первых, все заняты ракетой, флажок уже из шахты вылез и шипит на командира БЧ-2, а тот руками разводит, и старпом рядом слушает, кивает. А командир вприпрыжку на пирс побежал, адмирал типа зовёт к оперативному в «курятник», командира сейчас иметь будут – он, адмирал, начальник погрузки, дядька лютый, замкомдив, даром, что росточком мелковат. Зато как вставит пистон... Работам стоп, ждут, когда командир вернётся, оплодотворённый. Что-то, видать, адмиралу не понравилось, как ракета над шахтой висит.
    - Попить бы…
    - Вчера попил. Хватит, а? Не дыши на меня борщом.
    - У-у, жадины...
    Пока пауза – к командиру БЧ-2.
    - Дядь Володь…
    - Чего тебе?
    - Попить бы чего…
    - Какой – «попить»? Ракета висит, чё, не видишь? Я вниз не могу.
    Подошёл старпом: морда красная, здоровенная, ручищи – два экскаватора. Кличка – «Пиратка». Экипаж – инициатор соцсоревнования, командир – интеллигент, старпом – флибустьер, зам – идиот с побочными ассоциациями, старпом по БУ – очарованный принц, командир БЧ-2 – рыже-лысый дядя Володя с торчащими, как у Пьера Ришара, патлами. Все друг друга отлично дополняют, всё вместе называется «четыреста тридцать третья», К-433. Как-то раз потеряли совсем секретную инструкцию по окончательной подготовке ракеты с ядрёными бошками к боевому применению. Их выгнали на середину бухты, и они там внутри себя три дня рылись. А книжечку тоненькую в серо-голубом переплетике секретчик нечаянно в дипломате домой уволок и в запой уехал. Хахаха.
    У Гарика через плечо ремешок, а на ремешке – портфельчик. В портфельчике формуляр несекретный лежит на головы ядрёные, которые внутри ракеты привинчены. Гарик – сопровождающий, он же сдатчик. Засунут ракету, проверку проведут, командир в формулярчике и распишется, корешок талончика Гарику отдаст, и с той секунды за головы (и за ракету) отвечать будет он, а не Гарик.
    Старпом:
    - Ну, чё, родной?
    - Да эта... попить бы...
    - Щас, все всё бросили и пошли тебя поить. Терпи. Ишь! Я терплю, и ты терпи.
    Старпом – кап-раз, а Гарик – старший лейтенант. Есть разница. Но трубы горят… Гарик думает – а может, замечание написать? Вон верхний вахтенный у трапа, у него, как пить дать, в автомате магазин пустой. Им скучно, они то затвором туда-сюда клацают и потом сдуру стреляют куда-нибудь, а то защёлкой магазина балуются, вон уже сколько патронов утопили. Поэтому им и не выдают. А это нарушение приказа командующего флотом. Написать замечание, а потом сказать старпому – мол, сор из избы выносить не будем... что он, не человек, что ли? Нальёт…
    Тут командир на ракетной палубе нарисовался, и адмирал через плавкран лезет. Дзинь! Вжжжжж! – это кран.
    - Внимание! Опускаю изделие гаком!
    Пошла-пошла в шахту. Выглядит весьма сексуально – фаллос в дырочку. Мягко идёт. Все ракету обступили, руками направляют, матросы резиновые амортизаторы между ракетой и стенками шахты вкладывают. Ключи-трещотки у них к рукам привязаны, чтоб вниз не упали. Но разве так бывает, чтоб у всех привязаны? Всегда найдется архаровец, у которого не привязан. Гоблин. Гандель. Бабуин. Ключ-трещотка летит в шахту, и все в ужасе замирают. Стенки ракеты тоненькие, а внутрь налито топливо и окислитель – премерзкие жидкости сами по себе, а при соединении так полыхнет и рванёт – мама, не горюй. Уже было лет дцать назад... Сегодня вечером этого матросика размажут. И его начальников. И начальников начальников. Всех. А пока ракета обратно вверх пошла. Так и будем туда-сюда, называется «закат солнца вручную». Это уже не сексуально, это мастурбация. Теперь ключ из шахты доставать надо.
    А Гарик сейчас уже умрёт. Если не хлебанет шила, на худой конец – «токайского». Можно бы и вниз спуститься, помощника найти, приложиться к горлышку на пять сек, к подводницкому пайку... Но ракета снова висит над шахтой, полезли за ключом, адмирал и флажок-ракетчик вступают в открытую половую связь с командиром лодки и командиром БЧ-2 прямо наверху, не стесняясь матросов. Ракетная палуба окончательно превращается в сексодром. И когда всё это закончится, Гарик уже умрёт. Скончается. И виноваты будут все, кто немедленно не налил стопу помирающему Стопкину...
    ...Ракета снова в шахте, уже всё, снимают красный колпак, обнажив хрустальное стекло астрокупола. Все столпились и лыбятся, у каждого своя доля ответственности за ход процесса. А Гарику совсем невмоготу.
    Вы не люди. Вы сволочи. Садисты. И гады.
    Пошли вы все. Есть один способ. Последний. Крайняя мера. И тогда точно нальют.
    И Гарик Стопкин прыгает за борт. С ракетной палубы в серую воду со льдинами и нерпой. В дохе на меху и валенках, не снимая портфеля. Типа, поскользнулся. На ракетной палубе это запросто. Гарик, ыкнув, скатывается по покатому чёрному борту с щелями шпигатов и плюхается, сразу погрузившись. На это громкое плюханье все поворачивают головы и видят: стоял только что старлей в тулупе, и больше не стоит. Бросились к краю – твою же ж мать…
    - Человек за бортом!!!
    Человек? Ну-у...
    Гарик уже вынырнул и плавает на спине – лежит, раскинув руки в огромных меховых варежках. Молча. Глядя в небеса из-под натянутой на уши шапки с шитым «крабом». Доха потихоньку намокает и уже тянет на дно.
    - ...по правому борту!!!...
    И спасательные круги на ракетной палубе не развешаны, это ж не надводный корабль. Ну кто знал, что найдется такой идиот? Со всех ног вниз кинулись, да хер с ней, с ракетой, пара офицеров возле неё осталась. А Гарик уже тонет натурально. Между льдин. И не двигается. Принесли бросательный, кинули и чуть не убили утопающего, попав лёгостью прямо в башку.
    - Эй, цепляйся там!!! Обвяжись, мудило!..
    Вы не пробовали обвязаться линьком в дохе на меху, не снимая, да ещё в ледяной воде?
    - ...ишак чертов, головастик он этот ваш! Ну какого хера, а?! Бляха-муха! Эй! Цепляйся давай!!!
    - А-а-а-а!..
    Вытянули обратно на ракетную палубу, с Гарика течёт потоками. Адмирал причитает по-бабьи, командир лодки взглядом испепеляет, старпом кулаком-кувалдой замахнулся.
    - Чёрт те что!!! Понаприсылают хер знает кого!
    Гарик хлопает глазами навыкат, зубы стучат болеро Равеля, морда синяя, усы тут же индевеют и леденеют. Сосульки.
    - Вниз этого урода, быстро!!!
    Легко сказать – вниз. Как? Он же неподъёмный, тонна мокрой овчины с засунутым в неё хитрожопым похмельным старлеем. Потащили к трапу левого борта, всемером, кое-как спустили, чуть снова не уронили между лодкой и плавкраном, все орут и суетятся, мать-перемать, адмирал всё причитает, старпом орёт, командир стоит насупленный, ракета астрокуполом из шахты торчит, крановщик из кабинки по пояс высунулся. «Кинокомпания «Фокс Двадцатый Век» представляет»…
    Протолкнули в верхний рубочный люк:
    - Алё! Внизу там! Ловите! «Маленький купальщик», твою мать… Доктора ищите!
    Скинули и сами следом полезли.
    И адмирал сказал обалдевшему доктору:
    - Растереть его спиртом как следует, чтоб горело! Чтоб весь горел! Чтоб унюхался!!! А насчёт вовнутрь… а вот хер ему!!! На постном масле!!!
    Сложил кукиш и сунул Гарику под нос. Показалось мало, и адмирал сложил другой, из старпомовской лапищи.
    - Нюхай!!!
    Гарик понюхал. Густо пахло вожделенным шилом.
    - А вовнутрь – хер, я сказал!!! Старпом, проследите.
    И тогда Гарик тихо-тихо заплакал.

©

    * из неизданного сборника "Макароны по-флотски"; опубликовано в сборнике "А. Покровский & Братья - В море, на суше и выше", кажись в 3-м.
Tags: Макароны по-флотски, военный всхлип, гы-гы
Subscribe

  • Про памятники эти

    Тоже имею высказаться. Противно наблюдать, как вопрос по памятнику решают те, кто по масштабам личности, по свершениям, харизме, стойкости,…

  • Вопрос ребром

    А если Сбер налезет на Газпром, кто кого сборет?

  • Социологический опрос

    В комментах прошу обосновать свой выбор и раскритиковать выбор других. UPD. Блин, кривые пальцы колорадских жуков с ачипятками набрали,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments

  • Про памятники эти

    Тоже имею высказаться. Противно наблюдать, как вопрос по памятнику решают те, кто по масштабам личности, по свершениям, харизме, стойкости,…

  • Вопрос ребром

    А если Сбер налезет на Газпром, кто кого сборет?

  • Социологический опрос

    В комментах прошу обосновать свой выбор и раскритиковать выбор других. UPD. Блин, кривые пальцы колорадских жуков с ачипятками набрали,…