АБОРДАЖ-2011, ч. 2a
первый галс | второй галс | третий галс | coda
Все знают, что самый сладкий сон – утром. Утро субботы обещало этот самый сладкий сон. Однако фиг вам, дорогие буканьеры – в 08.40 Слаффка запустил над заливом увертюру из «Детей капитана Гранта». Предполагаю, что по коварному наущению командора Кира, голос которого сразу после окончания симфонических рулад возвестил на весь рейд что-то типа:
– Кто сдал сто рублей за расквартирование, может спать дальше, а кто не сдал – прошу сдать в течение дня!
Я подумал, что вот сейчас вылезу, возьму берёзовую веточку потолще и пойду пришибу командора. Однако на том громогласные объявления и кончились, и я спокойно продрых ещё аж двадцать минут, после чего был разбужен звуками размешиваемого в кружках с чаем сахара, а также приятным скрипом отвинчиваемых фляжечных крышечек-пробок и позвякиванием металлических стопочек. Далее оставаться в спальнике капитан себе позволить не мог.
С самого утра потянулись вновь прибывшие, и палаточный лагерь увеличился втрое, а ведь народ селился не только вокруг нашего бивака. По подсчётам ВДыма, всего собралось до трёхсот человек. Спорить не буду, хотя мне показалось меньше, да и не в этом дело, в конце концов.
Солнышко уже грело, и день обещал быть чудесным. Собственно, он чудесным и оказался.
Утолив положенную по утрам флибустьерскую жажду, отправились смотреть, кто приехал, а кто нет, и, конечно, на акваторию залива. Первым делом выяснили, что спущенный на воду корвет приходила посмотреть медведица с медвежатами. Ближайшие палатки к корвету стояли в полусотне ярдов, но там никого не съели. Видимо, мамаша просто показала детишкам кораблик, паруса, аппаратуру и висящего на берёзе Васю – наглядное пособие к медвежачьему школьному курсу человеческой анатомии. Маленько насрав в районе будущего столика жюри (ишь, вроде зверюги, а всё понимают!), хозяева Камчатки утопали дальше по своим делам. Уборка за ними заняла не больше трёх минут.
Быстренько написали на левой скуле корвета заголовок «Чёрная барабулька», расставили по местам пусковые и артиллерийские установки, мебель (складные стульчики), поправили рангоут, такелаж и флаги. Потом пошли искупнулись в бассейне. Кто не был на Горячем ключе – бассейнчик там микроскопический, зато водица чистая, потому как постоянно проточная. Горячая, естественно, поскольку подаётся по трубочке прямо из-под земли, а под землёй у нас обычно всегда горячо. Ещё один маленький бассейнчик (даже не бассейнчик, а просто круглый спасательный плотик) Кир привёз с собой и поставил прямо у источника для детишек, которых было навалом. В него же планировалось засовывать неадекватных буканьеров, если таковые объявятся и будут вести себя непотребно, не реагируя на требования командора и капитана. Забегая вперёд, скажу, что эта мера не понадобилась, хотя человек пять я б туда с удовольствием запихал (в том числе двоих из нашего бивака). Вообще же можно сказать, что практически все вели себя культурно, никто не нарывался.
После искупывания отправился опробовать аппарат – подключили с Боцманом инструменты и примочки, повыли в микрофоны, собрали в залив первых зрителей. Звук был очень вкусным, да и вообще Слаффка молодец.
Это «Алоха Оэ». Слаффка не выдержал, схватил губную гармошку и вылез подыгрывать. А поскольку Боцману было лениво переться в палатку за слайдёром, то...
Потом я начал прикидывать будущие маршруты для кладоискателей. Эта фишка была запланирована заранее, как и бои кораблей, поэтому почти всё было прикинуто ещё дома с помощью Гуглёса. Однако лишний раз провериться и определиться никогда не помешает.
А задумка была такая. Корабли получают у меня, капитана «Барабульки», карты с крестиками и описаниями маршрутов, после чего наперегонки топают по ним вместе со своими кораблями. А пока они топают, я спокойно зарываю клад в том месте, откуда они стартанули; маршруты же спланированы так, чтобы каждый корабль прошёл по равнобедренному треугольнику и вернулся обратно – кто раньше, тот и с кладом. Например: 246 футов на W, 170 футов на NE и 57 ярдов на SE. Или: 57 ярдов на SW, 170 футов на NW и 82 ярда на E. Внимательный пират приглядится и увидит, что два этапа маршрута одинаковы по длине, а прикинув румбы, поймёт, что надо просто отойти маленько и тут же вернуться. Но я знал, что эти салаги, которых непонятно как мамаши отпустили в море, уверенные в том, что на каждую карту свой клад, сразу побегут наматывать на лаг футы и ярды, а потому был спокоен. Поначалу я собирался использовать также ещё и дюймы, но потом пожалел потенциальных бедолаг и отказался от дюймов в угоду зрелищности – с ними могло бы получиться затянуто, а темпоритм для настоящего флибустьера – первое дело.
Встав посреди залива на курсовом сорок пять левого борта от корвета и в десятке ярдов от него, я достал карманный компас и ещё раз похвалил себя за предусмотрительность. Дело в том, что я приготовил восемь карт (я ж не знал, сколько кораблей придёт на рандеву), использовав четвертные румбы от N до S через W. То есть четыре маршрута и четыре обратных к ним, всего восемь. А прямо на N оказалась большущая лесная лужа с талой водой. Поэтому два маршрута («82 ярда на N, 170 футов на SW, 57 ярдов на SE» и «170 футов на NW, 57 ярдов на NE, 246 футов на S») отпали сами собой. Оставалось шесть, но к тому времени я уже знал, что кораблей будет четыре. Они уже помаленьку готовились где-то там за своими палатками.
Забыл сказать, что для пущей антуражности все маршруты были написаны на отдельной для каждого корабля карте настоящего Острова Сокровищ, которую, сказывают, в своё время нарисовал лично Стивенсон. Каждая карта была заботливо помята, сорок раз сложена туда-сюда и тщательно залапана грязными сальными пальцами.
Покончив с этим, а также с закусыванием рома борщом (самая пиратская пища, ага) и удовлетворённо крякнув, отправился осматривать лагерь. Наведя на резкость свою подзорную трубу, под главным навесом обнаружил лАхматого Дядьку, боцмана корвета Сашу Коротченко, который расселся приблизительно в такой позе и выглядел весьма довольным:
Это он так изображал прослушивание будущих конкурсантов-соискателей. На тот момент в списке значилось шесть человек. Я уселся напротив него. Перед ним лежали бумаги, ручка, курево и мобила, а чуть в стороне чья-то чистая стальная миска с ложкой.
– Чего пришёл, кэп?
– Записываться на конкурс.
Боцман обалдело вылупился на меня (а так вылупливаться умеет только наш Боцман) и недовольно произнёс:
– Лучше бы рому приволок…
– Пиши: Флибустьер, капитан корвета, номер седьмой.
Любимая цифра потому что.
– М-да? Хм… – Боцман мерзко хихикнул. – А что петь будешь?
Вместо ответа я схватил миску и, оглушительно стуча в неё ложкой, заорал во всю глотку «Drunken sailor». Боцман схватился за голову, полез под стол, потом вылез и в благоговейном ужасе отошёл подальше. Пожалев его, я отправился перетаскивать на корвет всё необходимое для будущего действа, но перед этим с удовольствием поймал ушами боцманское резюме, гласившее, что уровень конкурсантов обещает быть хорошим, не то что в прошлом году. Имел ли он при этом в виду конкретно меня, я не уточнил. Тем более что именно с его подачи я десять месяцев назад принял историческое решение более не заявляться ни на какие конкурсы.
За час до начала всего действа объявил об этом в микрофон на всю Тортугу и Ямайку, переоделся в парадно-выгребное, нацепил оружие…
Кстати, можно обратить внимание, что расставляющий артустановки командир БЧ-2 одет не во что попало, а в кольчугу. Килограммов примерно десять. КБЧ-2 у нас достойный: две ходки в Таджикистан автоматчиком и две в Чечню снайпером.
Ну, медуза в глотку... начинаем!!!
а дальше-то дальше!
Все знают, что самый сладкий сон – утром. Утро субботы обещало этот самый сладкий сон. Однако фиг вам, дорогие буканьеры – в 08.40 Слаффка запустил над заливом увертюру из «Детей капитана Гранта». Предполагаю, что по коварному наущению командора Кира, голос которого сразу после окончания симфонических рулад возвестил на весь рейд что-то типа:
– Кто сдал сто рублей за расквартирование, может спать дальше, а кто не сдал – прошу сдать в течение дня!
Я подумал, что вот сейчас вылезу, возьму берёзовую веточку потолще и пойду пришибу командора. Однако на том громогласные объявления и кончились, и я спокойно продрых ещё аж двадцать минут, после чего был разбужен звуками размешиваемого в кружках с чаем сахара, а также приятным скрипом отвинчиваемых фляжечных крышечек-пробок и позвякиванием металлических стопочек. Далее оставаться в спальнике капитан себе позволить не мог.
С самого утра потянулись вновь прибывшие, и палаточный лагерь увеличился втрое, а ведь народ селился не только вокруг нашего бивака. По подсчётам ВДыма, всего собралось до трёхсот человек. Спорить не буду, хотя мне показалось меньше, да и не в этом дело, в конце концов.
Солнышко уже грело, и день обещал быть чудесным. Собственно, он чудесным и оказался.
Утолив положенную по утрам флибустьерскую жажду, отправились смотреть, кто приехал, а кто нет, и, конечно, на акваторию залива. Первым делом выяснили, что спущенный на воду корвет приходила посмотреть медведица с медвежатами. Ближайшие палатки к корвету стояли в полусотне ярдов, но там никого не съели. Видимо, мамаша просто показала детишкам кораблик, паруса, аппаратуру и висящего на берёзе Васю – наглядное пособие к медвежачьему школьному курсу человеческой анатомии. Маленько насрав в районе будущего столика жюри (ишь, вроде зверюги, а всё понимают!), хозяева Камчатки утопали дальше по своим делам. Уборка за ними заняла не больше трёх минут.
Быстренько написали на левой скуле корвета заголовок «Чёрная барабулька», расставили по местам пусковые и артиллерийские установки, мебель (складные стульчики), поправили рангоут, такелаж и флаги. Потом пошли искупнулись в бассейне. Кто не был на Горячем ключе – бассейнчик там микроскопический, зато водица чистая, потому как постоянно проточная. Горячая, естественно, поскольку подаётся по трубочке прямо из-под земли, а под землёй у нас обычно всегда горячо. Ещё один маленький бассейнчик (даже не бассейнчик, а просто круглый спасательный плотик) Кир привёз с собой и поставил прямо у источника для детишек, которых было навалом. В него же планировалось засовывать неадекватных буканьеров, если таковые объявятся и будут вести себя непотребно, не реагируя на требования командора и капитана. Забегая вперёд, скажу, что эта мера не понадобилась, хотя человек пять я б туда с удовольствием запихал (в том числе двоих из нашего бивака). Вообще же можно сказать, что практически все вели себя культурно, никто не нарывался.
После искупывания отправился опробовать аппарат – подключили с Боцманом инструменты и примочки, повыли в микрофоны, собрали в залив первых зрителей. Звук был очень вкусным, да и вообще Слаффка молодец.
Это «Алоха Оэ». Слаффка не выдержал, схватил губную гармошку и вылез подыгрывать. А поскольку Боцману было лениво переться в палатку за слайдёром, то...
Потом я начал прикидывать будущие маршруты для кладоискателей. Эта фишка была запланирована заранее, как и бои кораблей, поэтому почти всё было прикинуто ещё дома с помощью Гуглёса. Однако лишний раз провериться и определиться никогда не помешает.
А задумка была такая. Корабли получают у меня, капитана «Барабульки», карты с крестиками и описаниями маршрутов, после чего наперегонки топают по ним вместе со своими кораблями. А пока они топают, я спокойно зарываю клад в том месте, откуда они стартанули; маршруты же спланированы так, чтобы каждый корабль прошёл по равнобедренному треугольнику и вернулся обратно – кто раньше, тот и с кладом. Например: 246 футов на W, 170 футов на NE и 57 ярдов на SE. Или: 57 ярдов на SW, 170 футов на NW и 82 ярда на E. Внимательный пират приглядится и увидит, что два этапа маршрута одинаковы по длине, а прикинув румбы, поймёт, что надо просто отойти маленько и тут же вернуться. Но я знал, что эти салаги, которых непонятно как мамаши отпустили в море, уверенные в том, что на каждую карту свой клад, сразу побегут наматывать на лаг футы и ярды, а потому был спокоен. Поначалу я собирался использовать также ещё и дюймы, но потом пожалел потенциальных бедолаг и отказался от дюймов в угоду зрелищности – с ними могло бы получиться затянуто, а темпоритм для настоящего флибустьера – первое дело.
Встав посреди залива на курсовом сорок пять левого борта от корвета и в десятке ярдов от него, я достал карманный компас и ещё раз похвалил себя за предусмотрительность. Дело в том, что я приготовил восемь карт (я ж не знал, сколько кораблей придёт на рандеву), использовав четвертные румбы от N до S через W. То есть четыре маршрута и четыре обратных к ним, всего восемь. А прямо на N оказалась большущая лесная лужа с талой водой. Поэтому два маршрута («82 ярда на N, 170 футов на SW, 57 ярдов на SE» и «170 футов на NW, 57 ярдов на NE, 246 футов на S») отпали сами собой. Оставалось шесть, но к тому времени я уже знал, что кораблей будет четыре. Они уже помаленьку готовились где-то там за своими палатками.
Забыл сказать, что для пущей антуражности все маршруты были написаны на отдельной для каждого корабля карте настоящего Острова Сокровищ, которую, сказывают, в своё время нарисовал лично Стивенсон. Каждая карта была заботливо помята, сорок раз сложена туда-сюда и тщательно залапана грязными сальными пальцами.
Покончив с этим, а также с закусыванием рома борщом (самая пиратская пища, ага) и удовлетворённо крякнув, отправился осматривать лагерь. Наведя на резкость свою подзорную трубу, под главным навесом обнаружил лАхматого Дядьку, боцмана корвета Сашу Коротченко, который расселся приблизительно в такой позе и выглядел весьма довольным:
Это он так изображал прослушивание будущих конкурсантов-соискателей. На тот момент в списке значилось шесть человек. Я уселся напротив него. Перед ним лежали бумаги, ручка, курево и мобила, а чуть в стороне чья-то чистая стальная миска с ложкой.
– Чего пришёл, кэп?
– Записываться на конкурс.
Боцман обалдело вылупился на меня (а так вылупливаться умеет только наш Боцман) и недовольно произнёс:
– Лучше бы рому приволок…
– Пиши: Флибустьер, капитан корвета, номер седьмой.
Любимая цифра потому что.
– М-да? Хм… – Боцман мерзко хихикнул. – А что петь будешь?
Вместо ответа я схватил миску и, оглушительно стуча в неё ложкой, заорал во всю глотку «Drunken sailor». Боцман схватился за голову, полез под стол, потом вылез и в благоговейном ужасе отошёл подальше. Пожалев его, я отправился перетаскивать на корвет всё необходимое для будущего действа, но перед этим с удовольствием поймал ушами боцманское резюме, гласившее, что уровень конкурсантов обещает быть хорошим, не то что в прошлом году. Имел ли он при этом в виду конкретно меня, я не уточнил. Тем более что именно с его подачи я десять месяцев назад принял историческое решение более не заявляться ни на какие конкурсы.
За час до начала всего действа объявил об этом в микрофон на всю Тортугу и Ямайку, переоделся в парадно-выгребное, нацепил оружие…
Кстати, можно обратить внимание, что расставляющий артустановки командир БЧ-2 одет не во что попало, а в кольчугу. Килограммов примерно десять. КБЧ-2 у нас достойный: две ходки в Таджикистан автоматчиком и две в Чечню снайпером.
Ну, медуза в глотку... начинаем!!!
а дальше-то дальше!