Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Mood:
  • Music:

БЗЖ как она есть. Часть 3.

Николай Курьянчик ©
БОРЬБА ЗА ЖИВУЧЕСТЬ КАК ОНА ЕСТЬ:
1. Вступление
2. Приём-передача

     3. ПРОБНАЯ ДИФФЕРЕНТОВКА

     Погружение и дифферентовка для механика привычна и обыденна – как полное снятие штанов. А вот поди ж ты – утонула семидесятка «Чарли» при пробной дифферентовке в 1983 году. После этого вышла директива ГШ ВМФ – на последоковые мероприятия выходить только тем экипажем, который проводил эти самые доковые мероприятия. Конечно, если бы все директивы выполнялись, то их не было бы так много.
     Экипаж, проводивший доковый ремонт, после Нового года ушёл в отпуск за два года – до середины весны. Принявший экипаж принялся доводить лодку до навигационного состояния. Стали на месяц в очередной навигационный ремонт, а потом в боевое дежурство, продолжая потихоньку устранять бесконечный список замечаний. Сделали всё, что могли, что важнее и нужнее, и в начале весны засобирались в море на задачу номер два. Ремонт, как уже было сказано – бесконечный и непрерывный процесс. Одно починил – другое сломалось. Поэтому его прекращают и выходят в море, а там уже продолжают по мере возможности. Конечно, не пойдёшь в море с неисправными реактором, турбиной или с негерметичным прочным корпусом – если наверняка знаешь, что они неисправны. А так...
     После дока должно быть глубоководное погружение, на рабочую глубину. По директиве на глубоководное должен идти экипаж, проводивший доковый ремонт, командир дивизии и НЭМС. Но экипаж, проводивший ремонт, ещё только возвращался из отпуска, а планы и сроки поджимали. Поэтому директиву похерили, но комдив и НЭМС сели на борт с походным штабом. НЭМС и большинство флагманов-штабистов были РТМ-щиками, поэтому, случись чего, пользы от них мало, но кого это волнует? Механик вроде бы всё предусмотрел, но на окончательном приготовлении перед самым выходом обнаружил, что при проверке прочного корпуса на герметичность падает вакуум. Нет, все в норме – корпус считается герметичным, если падение вакуума за две минуты два миллиметра ртутного столба. При максимальном разрежении двадцать миллиметров, а тут – чуть больше одного. Понятно, что не утонем, но где-то в прочный корпус нальётся вода. Где? Ясно, что выше ватерлинии – либо через неплотность какого-то люка, либо какой-то бортовой захлопки в каком-нибудь отсеке...
     — Бл-л-л-л-ля! – выпалил механик, когда все шесть командиров отсеков доложили о своей герметичности.
     Первым среагировал НЭМС.
     — Механик, что случилось? – подошёл и наклонился к сидящему механику; комдив с командиром лодки были на мостике.
     — Да вакуум падает, где-то что-то не герметично.
     — И что?
     — Надо по отсекам проверять.
     С мостика:
     — Центральный! Что там у вас внизу? Через полчаса отходим, поторопитесь!
     — Ну писец! Грамотные все – спасу нет.
     — А что командиры отсеков?
     — Как всегда – «замечаний нет»!
     — А дизелем на сто миллиметров проверяли?
     — Где-то два-три миллиметра за пять минут.
     — А на двадцать?
     — Ну... полтора и даже меньше.
     — А-а... ну, это в пределах нормы. Я думал, больше, – успокоился НЭМС. – Может, погрешность?
     — Да нет... Либо негерметичность, либо наддувается, воздух травит.
     — Так, но должны ведь услышать и по перемычкам... хотя всё работает, и ВВД сто процентов... Ну и что делать? Я думаю, надо идти, по пути успеем разобраться. Дифферентоваться будем в Саранке.
     — Вряд ли. Сначала проход узкости по готовности-один, а там от ворот до Саранной рукой подать. А ещё ЦГБ поддуть после проверки системы и ВВД пополнить – времени под обрез...
     — Центральный! Что за задержка? Почему не проверяете систему «Погружения – всплытия»?!
     — Во, начинается. Ну, что? Я считаю, нужно идти, – сказал НЭМС.
     — А я предпочёл бы задержаться и спокойно разобраться. Полчаса всего и надо.
     — Нет, ты обстановки не понимаешь. Я у оперативного был, план выхода подписывал - там всё по минутам... За нами ещё «стратег» выходит – ему буксиры нужны, а исправных только два. Не всё так просто!
     — Ну, это уж как всегда. А за герметичность отвечаю я, с меня и спросят...
     — С меня тоже. Со всех спрашивать будут. Ты вот что, собери всех командиров отсеков, проинструктируй. Пусть расставят на потенциально опасных участках людей – чудес не бывает. А иначе комдиву будет много неприятностей от командующего.
     — Ладно... Будем надеяться, что чудес не бывает.
     Командиров отсеков собрать не получилось, но по телефону механик лично всё всем сказал, и указал, куда поставить людей.
     Пришли в точку погружения. Ещё раз проверили прочный корпус на герметичность. Картина та же – несущественное падение вакуума есть, а командиры отсеков – «замечаний нет!»
     Дифферентовка и погружение для лодки так же просты и естественны, как для человека отправление надобностей при здоровом желудке в приличном сортире. В бухте Саранная – это все равно, что погадить в туннеле на скоростной автомагистрали: мелко (35 метров), гражданские суда туда-сюда шныряют, да ещё все норовят поближе подойти, чтоб полюбоваться, как лодка погружается и всплывает – картина-то впечатляющая. А весной к тому же льдины плавают – гляди в оба, чтоб и перископ не повредить, и об дно не удариться.
     Сначала дифферентовка рассчитывается в дифферентовочном журнале механиком и утверждается командиром лодки. Затем – принимается в уравнительные цистерны и дифферентные. Загерметизировав прочный корпус, лодка погружается на ходу или без хода. Небольшие дизельные лодки, как правило, дифферентуются без хода прямо в бухте базирования, а вот огромному атомоходу легче дифферентоваться на ходу и при приличной глубине под килём. Но наш самый многочисленный подводный флот умудрялся даже в мирное время тонуть везде, в том числе и при стоянке в базе. Поэтому все предусматривающие директивы Главного Штаба требуют пробную дифферентовку при выходе лодки из базы проводить на мелководье. Для командира и механика это занятие не из самых приятных.
     В принципе, если взять точные исходные данные прежней дифферентовки, точно учесть переменные грузы, изменение плотности морской воды в зависимости от солёности и температуры, то расчётная дифферентовка должна совпасть с фактической, пробной. Расчёт производил комдив-три – «тростниковый слон». Считал он безукоризненно, этим гордился и даже пытался ущипнуть деда-механика за профессионализм. Механик к этому относился снисходительно – мол, давай, давай, я своё уже отсчитал.
     Дифферентовочный журнал заканчивался серединой автономки в Охотском море летом при плюсовой температуре. А тут – Тихий океан, и вода ещё минус один градус. Погрешность неизбежна, и по рекомендации комдива-три механик облегчил лодку на десять тонн, хотя вполне хватило бы и пяти. НЭМС, полистав журнал, пришёл в ужас и приказал облегчиться ещё на десять тонн, а комдив всё это окончательно утвердил.
     — По местам стоять! К погружению!..
     — В первом стоят! Во втором стоят! ... в шестом стоят! («Есть, первый! Есть, второй! ... «Есть, шестой!») Принять главный балласт, кроме средней. («Есть принять!»)
     Звонки, ревуны, команды, доклады...
     — Принят главный балласт, глубина семь метров, крен – ноль, дифферент – ноль шесть десятых градуса на корму, турбина вперёд тридцать, лодка не погружается!
     — Боцман, как рули?
     — Все рули на погружение, лодка не погружается.
     — Пошёл ГОН в уравнительную номер один из-за борта! («Есть пустить ГОН!..»)
     — Работает ГОН номер один в уравнительную номер один из-за борта! («Есть!»)
     Всё, прилипли к поверхности. Теперь, чтобы отлипнуть, надо принять отрицательную плавучесть, не коснуться дна и перископ об лёд не повредить.
     ГОН гонит воду в уравнительную из-за борта, командир танцует у перископа, а остальные сидят и ждут, когда лодка начнёт погружаться. Ситуация глупая, особенно для начальства: как так? команда дана, а не выполняется, безобразие!
     НЭМС, наклонившись к сидящему за пультом ВИМ механику, тихонько переговаривался о дифферентовке и о том, где и как расставлен личный состав в местах предполагаемой негерметичности. Один комдив сидел в командирском кресле рядом со старпомом, и делать ему было нечего.
     — БИП, наблюдаю справа, пеленг такой-то – плавающие льды, дистанция двадцать кабельтовых, – зачем-то выпалил командир (как в лужу пукнул). Может, чтобы как-то разрядить зловещую тишину в центральном... Но это только подлило масла в огонь: комдив заёрзал, встал – и к перископу.
     — Ну и хрен с ними. Это ж у берега, а сейчас прилив, и штиль полнейший, – сам себе пробубнил под нос «всевидящий» механик. Лучше бы он молчал...
     — Механик! Свой хрен будете сосать потом, а сейчас погружайтесь и не суйте нос не в своё дело! – резанул комдив. Обстановка накалялась; по большому счету, нужно было бы промолчать, но при подчинённых, при мичманах – не дождётесь, товарищ адмирал! Фигура и роль механика на подводной лодке огромная, порой ненужная, а бывает, и незаменимая. Его задача – не допустить аварии и борьбы за живучесть, а если что-то и случится, то выйти сухим из воды, сохранив людей и корабль...
     — Товарищ контр-адмирал, лодка облегчена на двадцать тонн. Работает ГОН в уравнительную из-за борта с производительностью сто сорок пять кубов в час четыре минуты. Осталось принять ещё ваших десять тонн. Нужно ещё четыре минуты, а может, и больше. ТАК ЧТО – ТО, ЧТО ВЫ МНЕ ПРЕДЛОЖИЛИ, МОЖЕТЕ ДЕЛАТЬ САМИ. (Н-на!)
     Комдив мгновенно наполнился гневом. «Сейчас будет отстранять от управления лодкой, – пронеслось у механика в голове. – Ха! Замены-то нет! НЭМС – эртээмщик и к «Барсу» допущен чисто формально. Эх, была не была!» Механик упёрся руками в панель пульта, имитируя вставание.
     — Если кто-то умеет погружаться быстрее, я готов уступить место.
     НЭМС был тоже из «ясновидящих».
     — Товарищ комдив, механик прав. (Это в первый-то раз за пять лет службы механиком!) Они облегчили лодку на десять тонн, и мы с вами на десять. Всё нормально, сейчас пойдёт...
     Конечно, пойдёт, куда она денется! Лодка грузно и медленно оседала, вода всё ближе подбиралась к затаившейся негерметичности. Тут бы спокойно предупредить по циркуляру: «Внимание! Лодка погружается; предположительно, прочный корпус не герметичен выше крейсерской ватерлинии. Осмотреться в отсеках!» Так нет! В центральном продолжался цирк. Комдив, проглотив механическую дерзость, решил отыграться на старпоме.
     — Старпом! Дайте сюда вахтенный журнал ЦП! (Вот, пожалуйста.) Так... где запись о переводе вентиляции батареи по замкнутому циклу? (Вот.) А о готовности надстройки к погружению? (Вот.) А где... (Вот.) Старпом! У вас журнал растрёпан, как публичная девка, через которую прошёл экипаж крейсера после дальнего похода! Чего вы мне подсовываете?! К нему страшно прикоснуться! Я вам сейчас этим журналом по башке вашей бестолковой как тресну, чтоб вы, наконец, поняли, что журнал ЦП – это важнейший документ, а не гроссбух Плюшкина!!!
     Можно бы и стерпеть. Но чем старпом хуже механика? К тому же белая кость...
     — Товарищ адмирал, я ведь тоже могу треснуть в ответ... – и тишина. А за старпома вступиться и некому... Комдив сам был одним из первых командиров этого проекта и мог запросто перейти к управлению лодкой...
     — Старпом! Ищите себе место на берегу. Я вас отстраняю от управления ПЛ. Покиньте ЦП и больше сюда не приходите. Записать в журнал: в командование ПЛ вступил контр-адмирал такой-то, отстранён от обязанностей старпома капитан второго ранга такой-то, его обязанности возлагаю на командира капитана первого ранга такого-то.
     Старпом побледнел и весь покрылся пятнами, с трудом поднялся с кресла вахтенного офицера и на ватных ногах, сгорбившись, ушёл к себе в каюту.
     И сразу:
     — Центральный – третий! Аварийная тревога! Поступление воды в третий отсек через дизель!
     Доигрались...
     — Двадцать пятый, продуть среднюю! (Есть продуть среднюю!) – и сквозь звонковую дробь аварийной тревоги голосом по «лиственнице»: – Аварийная тревога! Поступление забортной воды в третий отсек через газоотвод дизеля...
     Продулись, всплыли, разобрались. Сгорело резиновое уплотнение наружной захлопки газоотвода – наверное, при доковании. Второй запор, то есть внутренняя захлопка газоотвода не держала из-за нагара и копоти на тарелке, а сливной ручной клапан был закрыт «навсегда», чтобы выхлопные газы при работе дизеля не поступали в отсек. Конечно, халатность, бесконтрольность и так далее. Тем не менее, сорокадвухцилиндровый, семиблочный, звездообразный, быстроходный дизель затопили, что называется, «под жвак». Сначала вода через неплотные захлопки газоотвода поступала в буферную ёмкость, где и должен был сидеть-следить мичман, дизелист-электрик. Но вместо него был молодой матросик. Погружение затянулось, связь забарахлила, и он по собственной инициативе пошёл на КП-3-5 «Онега» узнать, почему. Когда узнал и вернулся, вода пёрла со всех щелей.
     Ничего страшного: воду с дизеля слили, провернули вручную, прокрутили воздухом низкого давления и опять дренаж, и опять прокрутка, и так пять дней практически без остановки. И пошёл дизель-генератор при первой возможности, как ни в чем ни бывало – настоящий русский дизель! Прогоревшую прокладку меняли ночью при волнении моря в три-четыре балла. Это ты лежишь на этой самой трубе газоотвода в ограждении рубки (иначе никак!) – не пошевелиться, а тебя снизу волна через раз, иногда и с головой. Главное – не уронить детали и инструмент. К утру сменили – в жизни всегда есть место подвигу! Пошли дальше по плану... Но, как говорится, не повезёт с утра – так и до вечера. Выход не заладился.

     4. Заклинка БКГР
 
Tags: Николай Курьянчик, подводные лодки
Subscribe

  • Список бухт

    Попробуем составить список бухт, который может оказаться не лишним для того, кто вечно путается в акватории Авачинской губы (особенно для того, кто…

  • Секретные миссии, ч. 2

    начало | продолжение | окончание СЕКРЕТНЫЕ МИССИИ немецких подводных лодок, связанные с размещением в Арктике метеостанций, в том числе…

  • Неправильная песня

    Хоть и красивая: Chorus: Ah for just one time, I would take the Northwest Passage, To find the hand of Franklin reaching for the Beaufort…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments