Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Про инквизицию

© А. И. Ракитин, 2000
© «Загадочные преступления прошлого», 2000


       Пытки инквизиции, её методы работы, организация инквизиционного судебного процесса долгие годы служили предметом разного рода околоисторических спекуляций. Мощный, хорошо отлаженный механизм паписткой церкви вызывал и вызывает поныне ненависть разного рода церковных реформаторов и масонов. Поэтому нетерпимость к инквизиции – карающему мечу католицизма – сторонников беспредельного либерализма и светских литераторов хорошо объяснима и понятна. Но если отрешиться от демагогических догматов всеобщего равенства людей, народов и вероисповеданий и попытаться узнать историю без купюр, то многие традиционные представления и штампы окажутся всего лишь вздорными мифами.
       Инквизиция создала чёткую и хорошо продуманную концепцию ведения следствия и судебного процесса. Во всех уголках мира, где инквизиция занималась своей деятельностью, она это делала единобразно, логично и последовательно, сводя к минимуму возможность ошибок и злоупотреблений собственных работников. Организацию процесса вообще можно назвать образцовой не только для XIII столетия (инквизиция была создана в 1208 году и получила повсеместное распространение в католическом мире после Латеранского собора 1215 г.). Для сравнения достаточно напомнить, что еще в начале XX века «суд Линча» в CША признавался почти официальным; группа благонадёжных граждан вполне могла явиться в городскую тюрьму, чтобы казнить подозреваемого, и это не считалось ни самосудом, ни массовыми беспорядками, ни попранием закона. Американская история сплошь пестрит подобного рода происшествиями. История же инквизиции не знает ничего похожего.
       Пытки – вот что осталось от инквизиции в короткой памяти потомков. Но пытки эти не были беспределом маньяков-мучителей. Само применение пытки требовало совместного постановления инквизитора и епископа, в чьей епархии слушалось дело. Отнюдь не каждого обвиняемого пытали; при весомости собранных улик обвинение не предлагало прибегнуть к пытке. Также регламент предписывал не начинать пытку в случае сознания обвиняемого в предъявленном обвинении. И история знает массу примеров, когда негодяи и заклятые враги католической церкви лицемерным раскаянием не только избегали пытки, но и вообще наказания в привычном нам понимании. Непримиримый враг церкви, глава альбигойского движения Раймонд IV, граф Тулузский, принёс церковное покаяние и с наложенной епитимией вышел на свободу, после чего приказал зверски замучить папского легата Пьера де Кастельно.
       Инквизиционный процесс имел несколько довольно любопытных правовых норм, призванных оградить невинных от оговора. Так, например, аннулировались все долговые обязательства обвиняемого, то есть донос не мог служить способом взыскания кредитором денег. Обвиняемый имел право отвода свидетелей. Он не знал фамилии свидетельствовавших против него (их показания были анонимны), но ему предлагали назвать своих врагов, способных его оговорить. Если среди упомянутых им врагов оказывалось лицо, давшее показания против обвиняемого, то эти показания из дела устранялись. О праве на адвоката, на подачу кассационной жалобы и о наказании за ложный донос даже и говорить много не надо – эти правовые нормы появились именно в инквизиционном процессе, а ныне они действуют по всему миру.
       Говоря об условиях проведения пытки, следует указать, что она немедленно останавливалась в случае ранения обвиняемого или повреждения его суставов. При допросе с пристрастием обязательно присутствовал врач. Пытка проводилась один раз. Этот момент можно сравнить с тем, как пытали чекисты в молодой Советской России (после освобождения Киева от большевиков весной 1919 года богатый материал по этой теме был получен при изучении работы Киевской Чрезвычайки, он нашёл своё отражение в книге С. П. Мельгунова «Красный террор в России»).
       Всего регламент инквизиции допускал применение последовательно трёх пыток – верёвкой, водой, огнём. Тяжесть их возрастала от первой к последней, поэтому нельзя было начинать пытать сразу, скажем, с третьей. Если сознание обвиняемого было получено на первой же пытке, очередь последующих уже не наступала. Нельзя было применить все три пытки в течение одного дня.
       Пытка верёвкой: обвиняемому связывали руки за спиной верёвкой, пропущенной через закреплённый под потолком блок. Пытаемый подтягивался палачами как можно выше. Некоторое время он оставался спокойно висеть под потолком, после чего палач резко отпускал верёвку настолько, чтобы пытаемый падал до высоты полуметра над полом и зависал, не касаясь его. Толчок, останавливавший падение, травмировал весь костно-мышечный аппарат верхней части тела; плечевые суставы часто выбивались из суставных сумок и требовали вправления; верёвка впивалась в руки настолько, что резала кожу и мясо. Пытка приводила к болезненной контузии суставов рук и верхнего отдела позвоночника, оставляя о себе память на многие месяцы болями даже при попытках поднести ложку ко рту.
       Пытка водой: обвиняемый укладывался на спину на специальные деревянные козлы с жёлобом для человеческого тела. Действием механизма козел ноги поднимались много выше головы и фиксировались в таком положении. Обвиняемому вводили в рот и горло мокрую тряпку, прикрывая другим её концом ноздри. Крайне медленно, но беспрерывно, начинали лить на неё воду. Набухающая от влаги тряпка закрывала носоглотку, сильно затрудняя дыхание и вызывая рефлекторное желание сглотнуть подтекающую воду. Пытка могла продолжаться несколько часов; расход воды не должен был превышать литра в час. Исторические свидетельства указывают, что часто после прекращения пытки тряпку вынимали изо рта окровавленной. Очевидно, происходило это из-за разрыва лёгочных альвеол; можно предположить, что затяжная пытка очень плохо отражалась на состоянии сердца и работе мозга, особенно пожилых людей, вследствие сильного подъёма кровяного давления, несомненно, сопутствовавшего этой процедуре. О пытке водой можно также прочесть: «Исполнительный протокол о проведении пытки водой по постановлению инквизиционного трибунала г. Вальядолида 21 июня 1527 г. и пояснения к этому документу».
       Пытка огнём: обвиняемого связанным по рукам и ногам укладывали на спину, смазывали лодыжки и ступни маслом, салом или иным жировым веществом, под ногами помещали жаровню с углями. Расстояние до жаровни не превышало полуметра. Кто хоть раз видел, как на углях жарится шашлык, легко поймёт умысел создателей этой пытки.
       Надо ясно понимать, что никаких «железных баб», «испанских сапогов», раскалённых щипцов, плетей и кнутов инквизиция никогда не использовала. Её палачи никогда не пинали обвиняемых ногами, не рвали крюками и не сдирали с них кожу. В арсенале инквизиции было всего три пытки, каждую из которых применяли к обвиняемому один раз. О характере отношений «следователь – обвиняемый» красноречиво свидетельствует Хуан Льоренте, испанский историк XVIII-XIX столетий, который сам на протяжении четырёх лет был комиссаром инквизиционного трибунала и видел изнанку следственных процедур своими глазами: «Никогда не доводили дела до аутодафе, не попробовав в течение долгого времени обратить его (обвиняемого) и привести к единению с католической ерковью всеми средствами, которые могла внушить опытность в этом деле. Обеспечив надёжность его тюремного заключения, позволяли и даже в некотором роде побуждали его родных, друзей, соотечественников, духовных лиц и всех людей, известных своим образованием, посещать его в тюрьме и беседовать с ним. Сам епископ или инквизитор приходили к обвиняемому и убеждали его вернуться в лоно Церкви. Хотя он выражал в своём упорстве самое сильное желание быть поскорее сожжённым (что случалось часто, потому что эти люди считали себя мучениками и выказывали свойственную им твёрдость ), инквизитор на это никогда не соглашался; наоборот, он удваивал доброту и кротость, удалял всё, что осужденному могло внушать ужас, и старался уверить его, что, обратившись, он избегнет смерти, лишь бы только он снова не впал в ересь, что и бывало в действительности...»
       Следует заметить, что Хуан Льоренте – историк светский, отнюдь не склонный обелять Церковь и Инквизицию. Но, как человек честный, он писал о том, подтверждение чему находил в архивах и окружающей жизни. Когда в 1936 году большевики взялись публиковать его «Историю испанской инквизиции», они бессовестно изуродовали оригинал, исказили перевод и без тени смущения выбросили из тескта все фрагменты, подобные приведённому выше. Такими методами «инженеры человеческих душ» лепили образ «палаческой инквизиции».
       И последнее – статистика; факты, как известно упрямы, а лучшие из фактов – цифры. В Испании с 1481 по 1820 год на кострах были сожжены 34658 человек (102 человека в год ), скончались во время следствия, в том числе под пыткой, 18 049 (53 человека в год), приговорены к каторге – 288 214 (850 человек в среднем за год). Для сравнения: 14 месяцев власти масона Максимилиана Робеспьера стоили Франции (по разным оценкам) 800 тыс. человек; чего стоили России несколько лет власти Ленина и Троцкого, определению не поддаётся.
       В вопросе об истории инквизиции и тяжести применявшихся пыток сходятся взгляды историков, принадлежащих, казалось бы, к совершенно различным научным школам и придерживающихся абсолютно различных взглядов по другим вопросам. Историки-масоны лгут потому, что подрыв религиозных устоев общества – прямая задача их идеологии; историки-протестанты и англикане – потому, что католичество есть их непримеримый враг, и, нападая на католические институты, они тем самым обеляют весьма неприглядные страницы собственной истории.
       На инквизицию «навешены» грехи, к которым она не имела ни малейшего отношения. Так, чудовищная охота на ведьм, которая и в самом деле имела место в германских землях в XVII столетии, приписывается инквизиции. Князь епископства Бамберг и Вюрцбург, где в течение 1625-1631 гг. были сожжены около 1 500 человек по обвинению в колдовстве, действительно были католическими. Из этого по умолчанию делается вывод, что люди пострадали по вине «одержимости» инквизиторов. Но историческая правда такова, что в этих землях не существовало инквизиционных трибуналов, и приговоры сотням мнимых ведьм выносили суды епископальные, не имевшие никакого отношения к инквизиционным. Наш сайт обязательно вернётся к этой интереснейшей теме, поскольку она прямо касается истории пыток; в отдельном очерке будут разобраны обстоятельства этих гонений.
       Ещё одним историческим штампом является утверждение, что будто бы именно инквизиция осудила на костер Жанну д’Арк. Это неправда. Французская инквизиция устранилась от подготовки и участия в судебном процессе над Орлеанской Девой. Генеральный Инквизитор Франции отклонил два приглашения на участие в процессе. Вместо себя он послал чиновника, который специально задержался в дороге, пропустил допрос обвиняемой и на этом основании заявил, что не может иметь суждений по сути дела. Кстати, этот опоздавший инквизитор (звали его Жан Леметр) выразил удивление отсутствием у Жанны д’Арк адвоката; суду пришлось такового ей предложить. Согласитесь, подобные нюансы полностью переворачивают картину событий.
       Следует подчеркнуть, что такого рода шулерских «передергиваний» исторических фактов великое множество. Они наполняют собой школьный курс истории, они постоянно повторяются массой популярных псевдоисторических изданий.
       Другим аспектом упомянутого явления (то есть целенаправленного искажения истории) является приписывание инквизиции преступлений, совершённых по постановлению церковных судов протестантских конфессий. Следует ясно понимать, что инквизиция – это католический институт, постоенный на базе монашеского ордена доминиканцев. У протестантов не было инквизиции; более того, инквизиция была их заклятым врагом. Но самые ужасные преступления против здравого смысла и человечности были совершены именно протестанскими церковными судами. По их постановлениям устраивались массовые казни, перед размахом которыми меркнут даже самые масштабные испанские autо de fe. Самое массовое в истории сожжение живых людей устроили отнюдь не инквизиторы! В 1589 году по постановлению епархиального суда города Кведлинбург в ходе одной казни были сожжены заживо 133 человека. В то время Саксония была территорией, отколовшейся в ходе Реформации от католического лагеря. Так что люди эти погибли отнюдь не по вине инквизиции. Историки взахлёб называют огромные цифры человеческих потерь, но при этом всячески избегают пояснять, какая именно конфессия обрекла этих людей на гибель. И потому не осведомлённый в перипетиях внутрицерковной борьбы человек приходит к выводу, что во всех этих ужасах виновата инквизиция. Кстати, сами цифры погибших очень часто являются оценочными и могут быть оспорены.

  
Tags: история
Subscribe

  • Цепные реакции

    Люблю смотреть такие штучки =))

  • Вах!

  • Stairway to heaven

    В конце надрыва не хватает как-то. Нету экзальтации, эмоции нету. И да, к дыркам на лице со всякими этими кольцами дебильными я весьма…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments