Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Music:

Тру летун

       Замполит - он на то и замполит, чтоб истории рассказывать. Он и рассказывает.
       После этого рассказа у капитана вашего корвета на полчаса отнялся его персональный брашпиль - ни туда, ни сюда. С трудом выжив, передаю содержимое. Страдайте тоже.

      В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса, решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолёте. Он изобрёл собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик. По сигналу его друзья отвязали верёвку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.
     Соседи обсуждают, звонить ли 911. А зачем? Ну, человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - лети хоть к чёртовой матери.
       Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:
     - ...Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то мудак летает на садовом стуле?
     - Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.
     - Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Всё-таки аэропорт... Вот я и подумал, мало ли что...
     - Командир, - поддаёт металла диспетчер, - у вас проблемы?
     - У меня? Никаких, всё нормально.
     - Вы не хотите передать управление второму пилоту?
     - Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.
     - Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!
     - Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне мудак летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...
     Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: ещё бы, экстренная ситуация. Но лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.
     Доклад со следующего борта:
     - Да какого ещё хрена тут у вас козёл на воздушных шариках путь загораживает?! Вы вообще за воздухом следите?
     В диспетчерской тихая паника: похоже, что неизвестный психотропный газ над аэропортом.
     - Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?
     - Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?
     - Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие ещё симптомы расстройств вы можете назвать?
     - Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на верёвочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.
     Диспетчер трясёт головой и выливает на неё стакан воды (а перепутав руки, ещё и чашечку кофе: он утерял самоконтроль).
     Третий самолёт:
     -   Да, и ещё хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолёта...
     - Вы в каком смысле?!!
     - О!.. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.
     В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.
     Четвёртый борт леденяще вежлив:
     - Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влетел ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полёта буду обязан составить письменный доклад.
     Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Медузы Горгоны, убивающей всё, что движется.
     - ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий воздушный корабль.
     - Сколько их?
     - А я почём знаю?
     - Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
     - Посадочную полосу вижу хорошо.
     - К чёрту полосу!
     - Не понял... В смысле?
     - Продолжайте посадку!!
     - А я что делаю?! Земля, у вас там всё в порядке?
     - Доложите, вы наблюдаете неопознанный летательный объект?
     - А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.
     - Что это?
     - Человек.
     - Он что, суперйог какой, что он там летает?
     - А я почём знаю, кто он такой...
     - Так. По порядку. Где вы его видите?
     - Уже не вижу.
     - Почему?
     - Потому что улетел.
     - Кто?
     - Я.
     - Куда?
     - Земля, вы с ума сошли?! Вы мозги вообще включаете? Я захожу к вам на посадку!
     - А человек где?
     - Который?
     - Который летает!!!
     - Это что... А-а, так это вы его запустили? А на хрена? Я не понял...
     - Он - был?
     - Летающий человек?
     - Да!!!
     - Конечно, был! Что ж я, псих?..
     - А сейчас?
     - Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили чёрт те кого в посадочный эшелон и ещё требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
     - Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?
     - Мудак на садовом стуле!
     - А почему он летает?
     - А потому что он мудак! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!
     - Что его в воздухе-то держит? - в отчаянии надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!
     - Так у него к стулу шарики привязаны.
     Далее следует непереводимая игра слов. Стово "balls" имеет несколько значений... и диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, а посему требует объяснить ему причину подъёмной силы этого сексомазахизма.
     - Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!
     -   Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты лёгким газом.
     - Откуда у него шарики?
     - Это вы мне?
     - Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
     - Ну... парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.
     - Так. Он белый или чёрный?
     - Он синий.
     - Кэптен? - диспетчер окончательно обескуражен. - Что значит - синий?!..
     - Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолёта.
     Этот радиообмен в сумасшедшем доме идёт в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилётные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.
     ...На радарах - ничего! Ибо человек маленький и не железный, шарики маленькие и резиновые.
     Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся; врач в трубку подтверждает.
     Поднимают истребитель.
     ...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разрежённым воздухом, предсмертным взором пропускает ревущие рядом на снижении лайнеры. Он слипся и смёрзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, сознание закуклилось.
     Очередной рёв раскатывается громче, и рядом в ста метрах пролетает истребитель. Голова лётчика в просторном фонаре с любопытством поворачивается в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролёте пилот крутит пальцем у виска.
     Этого наш бывший лётчик-курсант стерпеть не может; зрительный центр в мёрзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, и он показывает пилоту средний палец.
     - Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.
     Ну... поднимают полицейский вертолёт.
     А уже вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом. Из вертолёта орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...
     И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чём-то даже обидно... Вертолёт возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. Потом ещё один. Смотрят с сомнением... Снижается?
     Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает Береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.
     Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.
     На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлёпается в волны.
     Но верёвки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.
     Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.
     Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, суёт в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырёх матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.
     Под пыткой он начал приходить в себя (в смысле, массаж). Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И, наконец, произносит первое непечатное слово. То есть жизнь налаживается.
     ...Когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удаётся просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:
     - Скажите, зачем вы всё-таки это сделали?
     И он ответил: "Ну... нельзя же всё время сидеть без дела..."
     P.S. Ларри Уолтерс был удостоен премии Дарвина.

  
Tags: гы-гы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments