Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Тот самый остров. 3 / drei (продолжение)

     3/IX-1944
       Три дня ничего не писал. За эти три дня весь экипаж совершенно вымотался. Пока вышли на широту северных берегов Ирландии, нас трижды бомбили самолёты, а после них непременно атаковали корабли. Всё это здорово замедлило наше продвижение, да и вообще, по большому счёту, нас уже должны были утопить. Но этот Змей – а именно так окрестили фон Рёйдлиха в экипаже – ухитрялся всякий раз вывести лодку из-под бомб томми. Второй помощник в тихой беседе только восхищённо цокал языком: новый капитан никогда не повторяется в своих манёврах. Сколько их у него в арсенале – остаётся гадать. Например, заслышав в очередной раз писк «Туниса», он вовсе не поспешил погружаться, а напротив, дал самый полный. Потом стало понятно: погода отличная, и на поверхности оставался хорошо видимый с воздуха кильватерный след, точно показывающий курс лодки. Когда вдали показались самолёты, фон Рёйдлих скомандовал «оба стоп» и срочное погружение. Какое-то время мы скользили вперёд по инерции, но как только ушли на перископную глубину, Змей тут же дал электромоторами полный назад и передифферентовал лодку. В итоге все четыре «либерейтора» отбомбились далеко вперёд от нас, а мы спокойно ждали всплытия под перископ, чтобы убедиться, что они уже улетели.

     В другой раз он врубил самый полный, но сразу после погружения заложил крутую циркуляцию влево, повернув прямо на атакующих, и лётчики снова промахнулись. В третий раз одинокий самолёт заходил с траверза, но капитан вообще не стал нырять. Это выглядело наглостью; было непонятно, на чём строился исходный расчёт фон Рёйдлиха, но под точным огнём наших зенитчиков «бофайтер», покачиваясь с крыла на крыло, просто не сумел зайти в атаку на лодку, которая к тому же неожиданно дала аварийный назад. С повреждённым правым мотором, выпуская полоску жидкого дыма, бомбардировщик убрался восвояси. А Змей спустился в командный пост, молча обвёл всех прищуренным взглядом и произнёс с ухмылкой: «Сейчас набегут, как на дармовую выпивку». И точно, через три часа подошла свора эсминцев и корветов – дымили далеко по корме.
       С кораблями приходится сложнее. Молчаливый Фогель ведёт тщательный подсчёт сброшенным глубинным бомбам, и за три дня их набралось сто восемьдесят шесть. Но, если не считать разбитые плафоны, лодка не получила ровным счётом никаких повреждений. Второй помощник Финцш с восторгом рассказывал, как Хорст рисовал на планшете все наши выкрутасы, и как они прикидывали предполагаемые действия томми, пытаясь заодно предугадать, что в очередной раз выдумает наш капитан. Импульсы британских гидролокаторов (по-ихнему – «асдик») молотили по корпусу лодки со всех сторон, сверху доносилось хлопанье винтов – и взрывы, взрывы, взрывы… Как небольшие серии по две-три бомбы, так и массированные: у них есть такие новые бомбомёты, которые не сбрасывают бомбы по одной, а выстреливают залпом, накрывая нас, как огромным лассо. Но всё равно тщетно. Герхард говорил даже – это выглядело, как будто капитаны эсминцев, прежде чем выполнить очередной манёвр с бомбометанием, каким-то образом советовались с фон Рёйдлихом: «Герр корветтен-капитан, вы не против, если мы сделаем вот так?» Он словно знал, что произойдёт в следующие пятнадцать минут, ворочал вправо-влево, выстреливал патроны-имитаторы, менял глубину, и в итоге мы опять уходили невредимыми. Потому его так и прозвали – «Хитрый змей», или просто Змей.
       Представляю, как томми бестолково топтались на поверхности – куда девалась подводная лодка, которая вот только что была здесь? Какое-то время они продолжали искать нас асдиком, импульсы становились всё тише и тише, а потом и вовсе смолкали. Со Змеем мы как заколдованные. И это несмотря на малые глубины, ведь в тех местах хорошо, если сто метров под килём, прятаться совсем негде. К тому же, если кто думает, что подбить эсминец – раз плюнуть, то пусть попробует. Они лёгкие, вёрткие, быстрые: укусят – и бежать, а потом снова и снова…
       Но нам даже не пришлось применять «дохлую торпеду» – так мы нарекли самодельный контейнер со всяким мусором и тряпками, обильно залитыми отработанным маслом дизелей. «Дохлая торпеда» заряжена в кормовой торпедный аппарат на случай быстрой имитации нашей гибели. Вытащенная из аппарата «рыбка» лежит прямо на пайолах, а вокруг неё – ящики с провиантом, так что к аппарату можно пролезть только по торпеде, согнувшись в три погибели.
       Змей рассказал, что как-то раз один британский эсминец подорвался на собственных бомбах: сбросил, а потом зачем-то дал ход назад. И разлетелся в клочья. С одной стороны – да так им, томми, и надо, с другой – вот же глупая смерть…
       А вчера мы среди бела дня улизнули от четырёх охотников прямо на перископной глубине, приклеились к поверхности моря снизу. Так он нас почти не слышат и асдиком не видят. Три часа ползли на самом малом ходу, боясь поднять перископ. Позади нас вдалеке ухали разрывы глубинных бомб, а мы всё злились, что нам не загрузили ни одной акустической торпеды, которые сами наводятся на шум вражеских винтов. Мы тогда здорово устали.
       Кроме того, Змей просто загонял экипаж, направляя на верхнюю вахту не только тех, кому это обычно положено, но также парней из технического дивизиона, включая нас, радистов, и даже кока. Он меняет расписание вахт, как ему в голову взбредёт, в зависимости от погоды и ситуации вообще, и даже сам стоит верхнюю вахту. Вообще-то, с точки зрения устава и всех неписаных морских законов, дёргать подвахтенных есть вопиющее безобразие (и уж тем более кока!), но зато люди перестали спускаться вниз с воспалёнными глазами. Я тоже торчал на мостике с биноклем, не отрывая взгляд от назначенного мне сектора горизонта. Не трогали только акустика Йозефа – он всё время был на своём посту.
       Таков оказался корветтен-капитан Пауль фон Рёйдлих. Сколько ему лет? На вид совершенно непонятно. Фогелю я бы дал тридцать три или тридцать пять, а этот... никак не угадаешь. Щёки и лоб в морщинах, но в серых глазах – озорной мальчишеский задор, какой-то бесовский огонёк. Жуткий прищур и открытая улыбка (а зубы у него кривые). Постоянно в белой фуражке, даже под водой, и никогда не снимает с шеи Рыцарский крест, хотя одет в ковбойку и подтяжки. Других крестов не носит, а ведь они, несомненно, должны у него быть. Себе на уме, но при этом прям, как черенок от лопаты. Ко всем, кроме первого помощника, обращается по имени и на «вы», а к Фогелю почему-то только по фамилии. Кто-то (уже после меня) в первый же день по инерции сказал ему «герр капитан» вместо «герр корветтен-капитан», а он не обиделся, принял доклад, да так дальше и поехало. Шутки у него – не поймёшь: то добрые и весёлые, то мрачнее некуда, то образец интеллигентности, то несусветная похабщина, но весь экипаж с готовностью ржёт. Решения принимает за считанные секунды, и какие решения! Сорвиголова, desperado – я бы так сказал – но у этого сорвиголовы, кроме прочего, опыт и точный расчёт. Это стало ясно после первого же погружения. Словом, флибустьер какой-то. Вообще-то, таких на флоте уважают – точнее, в таких капитанов экипажи просто влюбляются. Однако посмотрим, как оно будет дальше.
       Что же до Фогеля, то он всё время ходит в толстом зелёном свитере и обычной матросской пилотке. И почти всё время молчит, только краткие команды, и всё. У него застаревший шрам на левой щеке и орлиный нос, как у индейца.
       Странная радиограмма, написанная капитаном, лежит у меня в сейфе с шифровальными блокнотами. Она гласит: «Всем всем всем атакованы глубинными бомбами квадрат АL7183 повреждён корпус тонем U925», и должна была быть передана открытым текстом. Вчера капитан приказал подготовить вторую радиограмму, которая отличается от первой только началом – она адресована BdU, а не «всем-всем-всем». Остаётся только зашифровать, добавить к ней подписной номер и отстучать в эфир, когда прикажет Змей. Кроме того, он приказал не передавать повторно те радиограммы, на которые не получено квитанций. Просто молчим до очередного сеанса связи, и всё. Герхард только пожимает плечами.
       Слушали вражеское радио. Янки трезвонят о том, что все базы подводных лодок во Франции блокированы с моря и с суши, вот-вот падут. Это слышал весь экипаж, после чего в отсеках все приумолкли. Нет-нет, не может быть, это просто пропаганда, чтобы понизить наш боевой дух! Ведь наш штаб ничего подобного нам не говорит! А даже если и блокированы – разве мы не прорвёмся? Вот когда выполним задание, тогда и будем думать. Змей непременно найдёт выход из любого положения.
       А пока что мы «идём курсом вест к Исландии, квадрат AE69».
       Сегодня именинник Йозеф Вист, наш музыкант-акустик. Снова будет маленький скрипичный концерт с большой коробкой анекдотов.


     читать дальше
Tags: Тот самый остров, остров Сокровищ, паруса, пираты, подводные лодки, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments