Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Music:

Слово сэру Мак-Клинтоку

       Перевод этого текста я в Рунете найти не сумел. Вполне возможно, что его просто нет. Поэтому перевёл сам.
       Это окончание части XV книги сэра Фрэнсиса Леопольда Мак-Клинтока (впоследствии адмирала) о том, как в 1857-м его отряд обнаружил в канадской Арктике следы третьей экспедиции сэра Джона Франклина, трагически пропавшей в 1845-48 годах.
       Полностью книга называется «The Voyage of the Fox in the Arctic Seas: A Narrative of the Discovery of the Fate of Sir John Franklin and His Companions» (Лондон, 1859).
       Ксерокопия нескольких страниц книги прислана мне в 2004 году сотрудницей Национального Морского музея (Гринвич) Лайзой Верити.
       Этот текст также является иллюстрацией к роману Дэна Симмонса «Террор» (2007 год) – наряду с моими предыдущими публикациями в Живом Журнале:
Всего два вопроса
Всего два ответа и...
Могилы на острове Бичи 1
Могилы на острове Бичи 2
Лёд
       Саму книгу Дэна Симмонса «Террор» можно найти здесь:
http://lib.rus.ec/b/111596



       МЫС КРОЗЬЕ – ОДИНОКАЯ ШЛЮПКА – ОПИСАНИЕ ОДИНОКОЙ ШЛЮПКИ – СКЕЛЕТЫ И РЕЛИКВИИ – РЕЛИКВИИ, НАЙДЕННЫЕ В ШЛЮПКЕ – ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ И ДОГАДКИ – МЫС ФРАНКЛИНА

       …К 29 мая мы достигли самой западной точки острова Кинг-Уильям, широта 69.08'N и долгота 100.08'W. Я назвал этот мыс в честь капитана «Террора» Крозье, отважного лидера этих «несчастных надежд», которым мы следовали вот прямо сейчас. Берег, вдоль которого мы шли, был очень низок – с редкими грядами известняка, похожего на окаменелости. Следы – только животных: белых медведей и песцов, а вот следы путешествующих эскимосов стали попадаться куда реже – с тех пор, как мы покинули мыс Хёршель. Мы находили только каменные круги – места эскимосских жилищ – но все они были замшелые, словно им уже много лет. Море почти сплошь было густо забито паковым льдом. В узких каналах между льдинами изредка появлялись тюлени; морской животный мир здесь столь же скуден, как и наземный.
       От мыса Крозье береговая линия резко повернула к осту; рано утром 30 мая мы расположили свой лагерь у борта большой шлюпки – ещё одна печальная находка, сделанная Хобсоном* и осмотренная им несколько дней назад: он докладывал мне о ней, указав, что не смог обнаружить никаких записей – ни вахтенных журналов, ни дневников, ни записных книжек или просто записок.
       * Хобсон – лейтенант из отряда Мак-Клинтока, обнаруживший и шлюпку, и записку, положенную под гурий капитаном Крозье и лейтенантом Гором (прим. перев.).
       В шлюпке было много изорванных одежд, и это первое, что мы исследовали. Никаких зацепок, кому конкретно она принадлежала. Шлюпка была нами тщательно вычищена, так что ничто не могло ускользнуть от нашего внимания. Был убран и снег вокруг, но больше ничего мы не нашли.
       Шлюпка имела 28 футов в длину и 7 футов 3 дюйма в ширину; она была сделана с прицелом на лёгкость, малую осадку, и, по-видимому, была специально оснащена для следования к реке Грэйт-Фиш-Ривер; не было ни вёсел, ни руля; зато был обнаружен значительный отрез лёгкой парусины, в общем известной как № 8, а также малый шкотовый блок, из чего я заключил, что шлюпка имела парус. Часть её оборудования также составлял парусиновый навес, как бы от дождя. Она имела парусиновый же ветровой пояс в 9 дюймов высотой, который опоясывал её вдоль планширя, поддерживаемый двадцатью четырьмя железными стойками. Возле шлюпки лежал 55-сажённый лот с привязанным к нему дреком-кошкой; этакий ледовый якорь, с помощью которого можно закрепиться или подтягиваться. Изначально шлюпка имела обшивку «вгладь», но для облегчения веса она была заменена на семь поясов тонкой еловой, которые положили клинкерным способом.
       Единственные отметки на шлюпке – это вырезанные на штевне, указывающие её длину, номер (61) и то, что она была получена на верфи Вулвича в апреле 184… года (четвёртая цифра утеряна, поскольку штевень для уменьшения веса был затёсан; из-за этого же утеряна часть римских цифр, указывающих длину).
       Вес собственно шлюпки составлял примерно 700 или 800 фунтов (всего лишь), но она была установлена на необычайно тяжёлые и крепкие сани. Они были сделаны из двух восьмидюймовых (в ширину) дубовых брусьев длиной 23 фута 4 дюйма и толщиной около 22 дюймов. Эти брусья были в полозьях боковыми; они были соединены крест-накрест пятью дубовыми досками, каждая из которых имела 4 фута длины, 4 дюйма ширины и 3,5 дюйма толщины, привинченных к полозьям, нижняя поверхность которых была окована железом. Пять как бы киль-блоков, посредством которых шлюпка стояла на санях, были связаны между собой, а буксирными концами, с помощью которых люди волокли массивные сани с грузом, послужили куски китобойного линя толщиной в 2,75 дюйма.
       Общий вес этих саней оценен мной примерно в 650 фунтов, не меньше, а то и больше. Общий вес шлюпки с санями получился что-то около 1400 фунтов, и это представляется тяжёлым грузом даже для семерых сильных здоровых мужчин.
       Грунт, на котором стояли сани, был обычный известняк, плоский и, наверно, вытаивающий каждым летом, поскольку камни были вмёрзшие в лёд.
       Шлюпка стояла на киль-блоках не ровно, а в таком положении, которое навело меня на мысли о жесточайшем ветре с норд-веста. Она с трудом могла бы достичь своей цели, а скорее всего – вряд ли.
       В сотне ярдов от шлюпки на земле лежал обломок еловой мачты – 12 футов в длину, 16 дюймов в диаметре. Несмотря на влияние льда, таскавшего его по берегу и истиравшего, дерево было весьма прочным. Она пролежала здесь двадцать или тридцать лет, в течение которых подвергалась вшестеро меньшему гниению, чем обычно. В паре ярдов от мачты я заметил несколько жалких пучков травы.
       Но всё это было уже потом – в шлюпке было то, что повергло нас в ужас, а именно – два человеческих скелета! Один принадлежал худощавому молодому человеку, другой – большому, сильному, пожилому. Первый был обнаружен на носу шлюпки и в таком состоянии, что Хобсон сделал вывод о том, что несчастный прямо здесь и умер;  большие и сильные животные (может быть, волки) растерзали скелет этого человека, который, возможно, был офицером. Около него мы нашли фрагмент пары сношенных тапок (я срисовал узор), которые, вероятно, удастся идентифицировать (нити были белые, кайма чёрной; узор – бело-красно-жёлтый), 11 дюймов в длину, из выделанной телячьей кожи, с краями, обшитыми полоской красного шёлка. Кроме этих тапок, была ещё пара более-менее прочных охотничьих полуботинок.
       Второй скелет был в более приличном состоянии; он лежал поперёк шлюпки под кормовой банкой, обёрнутый в одежду и меха. Должно быть, это был последний выживший из двух людей, которые оставались в этой шлюпке. Прямо возле него лежали часы – пять штук, а также два двуствольных ружья. В каждом из ружей один ствол был заряжен, и соответствующие курки взведены, дула были направлены в сторону борта. Можете вообразить себе, с каким глубоким вниманием были осмотрены останки этих двух несчастных, с каким волнением был обследован каждый клочок одежды, каждый карман – в поисках записок, записных книжек, журналов  или хотя бы их имён. Было найдено пять или шесть маленьких молитвенников и прочих книг, связанных со Священным писанием, кроме «Vicar of Wakefield». Одна небольшая книга, «Christian Melodies», была надписана на титульном листе в подарок от кого-то некоему «G. G.» (Грэм Гор?). Другая, «A Manual of Private Devotion, by C. J. Blomfield, D. D.», имела надпись на титульном же листе: «G. Back* to Graham Gore. May, 1845». Карманная Библия с пометками и целыми местами, подчёркнутыми кем-то. Помимо этих книг, найдены обложка Нового Завета и молитвенник англиканской церкви.
       * Нынешний адмирал сэр Джордж Бэк, бывший капитан бедняги Грэма Гора в арктической экспедиции 1836-37 годов, когда они оба служили на борту «Террора» (прим. сэра Мак-Клинтока).
       Среди кучи остатков одежд найдены семь или восемь различных пар обуви – зимние тряпичные и морские башмаки, тяжёлые полусапоги и т.п. Я отметил, что были шёлковые шейные и носовые платки (чёрные, белые и узорные), полотенца, мыло, губки, зубная щётка и расчёски; прорезиненный ружейный чехол с внутренней маркировкой «А12», подшитый чёрным материалом. Мы также нашли шпагат, гвозди, пилы, напильники, паклю, воск, гардаманы, порох, пули, патроны, пыжи, кожаный патронташ, ножи (складной и обеденный), коробки с нитками и иголками, огнепроводный шнур, несколько штыковых ножен, врезанных в обычные, два мотка шкотового линя – короче, много всякого, чтобы описывать это здесь, и вообще удивительно, что некоторые вещи были взяты с собой – современные путешественники на санях уделяют достаточное внимание малоиспользуемому, «мёртвому» грузу, отнимающему силы.
       Единственной провизией, которую мы нашли, были чай и шоколад; первого оставлось совсем чуть-чуть, второго же было почти 40 фунтов. Сами по себе эти продукты не способны поддержать жизнь в таком климате, а мы не нашли ни галет, ни мяса, ни чего-нибудь ещё. Доля табака да пустая 22-фунтовая банка от пеммикана, вот и всё. Банка имела маркировку «Е» и, возможно, была с «Эребуса». В шлюпке не было никакого угля, взятого с кораблей, но, по-видимому, недостатка в топливе и не было – по берегу много плавника, до которого рукой подать. Кроме того, если бы надобность в топливе возникла, люди могли использовать шлюпочные рыбины, вёсла и т.п.
       В комовой части шлюпки мы нашли одиннадцать больших ложек, одиннадцать вилок и четыре чайных ложечки, все серебряные. В этом столовом наборе из двадцати шести предметов восемь имеют герб сэра Джона Франклина, на остальных гербы или инициалы девяти различных офицеров, за исключением одной простой ложки, не маркированной никак. Пять из этих девяти офицеров – из экипажа «Эребуса» (Гор, Ле Веконт, Файрхом, Кук и Гудсер*). Три остальных офицера принадлежали к экипажу «Террора» – Крозье (только чайная ложечка), Хорнби и Томас**. Я не знаю, кому принадлежали три предмета с выгравированной совой, и чья вилка была вообще немаркированная, но большинство названных были с «Эребуса». Одни часы имели герб мистера Кука («Эребус»), и банка из-под пеммикана тоже с этого корабля, поэтому я склонен полагать, что шлюпка также с «Эребуса». Один из карманных хронометров, найденных в шлюпке, имеет маркировку «Parkinson & Frodsham 980», другой – «Arnold 2020»; такими были укомплектованы оба корабля.
       * Gore, Le Vesconte, Fairholme, Couch, and Goodsir (прим. перев.).
       ** Crozier, Hornby, and Thomas (прим. перев.).
       Столовый набор сэра Джона Франклина, возможно, был взят людьми для своих нужд – это единственная причина тащить его с собой; похоже, что и все офицеры поступили так же, ибо не найдено ни одной простой железной ложки, какими всегда ели моряки. Из многих, кто был «приписан» к этой шлюпке (возможно, двадцати или тридцати человек) обнаружены останки только двух, и это выглядит странным – по соседству со шлюпкой не найдено никаких могил. Конечно, не стоит забывать, что почва здесь – как камень, и могилу просто так не вырыть.
       Мне было удивительным обнаружить, что сани направлены на норд-ост – как раз точно на ту точку, из которой пришли и мы сами!
       Место этой шлюпки – примерно в 50 милях (как она и должна была двигаться) от мыса Пойнт-Виктори и, следовательно, в 65 милях от места кораблей; это в 70 милях от скелета вестового и в 150 от острова Монреаль. Более того – в середине широкой бухты, так что спрямление пути на 10–12 миль даёт существенное сокращение сорокамильного пути вдоль берега.
       У меня есть слабое предположение, что шлюпка (по крайней мере, эта) именно возвращалась к кораблям. Другого объяснения, почему в ней было всего двое, у меня нет – только предположить, что люди уже больше не могли волочить шлюпку, и эти два моряка, будучи не в силах выдерживать темп идущих остальных, были поэтому оставлены с частью провизии (как запасной) ждать, когда вернутся с кораблей остальные – с новыми запасами.
       Либо имело место намерение людей этой шлюпки ожидать на кораблях следующего лета. А может, следовать по следам основной группы к реке Грэйт-Фиш-Ривер… сейчас всё это не более чем догадки. Выглядит более чем правдоподобным, что они намеревались вновь вернуться к этой шлюпке – и не только из-за двух этих человек, но и  за шоколадом, пятью часами и многим другим, что было оставлено в ней.
       Те же причины, которые могли вызвать возвращение этого отряда от главной партии людей (которая, стоит напомнить, выдвинулась к реке Грэйт-Фиш-Ривер под командованием  капитана Крозье), могли послужить основанием отряду и не возвращаться к шлюпке. В обоих случаях они явно переоценили свои силы и расстояние, которое им следовало пройти в отведённое время.
       Рассуждая так, мы можем понять, почему их запасы провизии оскудели столь рано, и почему им пришлось посылать кого-то обратно на корабли за дополнительными запасами, причём этот посланный отряд взял провизию у основной партии. Достигли остальные члены отряда кораблей или нет – неясно; мы только знаем, что они не вернулись к шлюпке, иначе по соседству с ней было бы найдено куда больше скелетов. Эскимосы говорят, что, когда корабль дрейфовал на берег, на нём не было никого – ни живых, ни мёртвых.
       Оставив шлюпку, мы следовали неровной береговой чертой на норд и норд-вест – к тому самому приметному мысу, который, вероятно, есть предел суши, виденной с мыса Пойнт-Виктори сэром Джеймсом Россом и названным им мысом Пойнт-Франклин – это название мыса так и остаётся.
       Я должен твёрдо сказать, что в течение всего нашего пути вдоль берегов Земли Короля Уильяма мы внимательно искали любые следы выброшенного на берег корабля, о коем упоминали эскимосы, но поиски наши результата не принесли.

***

       Вспоминаю, как кто-то из читателей спрашивал, где брал Дэн Симмонс материалы для своей книги. Теперь понятно, что первым же материалом стал рассказ самого сэра Мак-Клинтока.
  
Tags: Арктика, история, капитаны, тайны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments