Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:

31 августа, 165 лет назад...

бой.jpg

       ...Ранним утром 31 августа, едва на союзной эскадре сыграли побудку, пароход снялся с якоря и пошёл на выход в океан. Сначала было непонятно – зачем? Чуть позже нашёлся ответ: союзные адмиралы опасаются неожиданного подхода русской эскадры и не хотят оказаться захваченными ею врасплох. Запри она узкий выход в океан во время атаки города хотя бы одним-двумя кораблями – и расклад сил изменится моментально: ещё бы, пришли блокировать город-порт и сами оказались заблокированными... Остаться в чужой бухте на зиму означало верную гибель всей союзной эскадры. Но горизонт был чист: замеченные сигнальщиками подозрительные «паруса» оказались просто фонтанами китов.
       Зато подала голос пушка на Дальнем маяке. Состоялся обмен семью безуспешными выстрелами. Маячная пушка стояла слишком высоко на скале, и её ядра пролетали над мачтами «Вираго» даже при минимальном угле возвышения, а британские канониры тоже не продемонстрировали особого мастерства (стрелять вверх ничуть не проще, чем стрелять вниз). Выглянув «на улицу» и не обнаружив ничего подозрительного, в 10.30 пароход вернулся к эскадре, ибо ему ещё предстояло потрудиться.
       Дело в том, что в августе Авачинская губа до обеда частенько балует полным безветрием. Без помощи парохода громоздким фрегатам свои боевые позиции не занять никак; опять же Раковая мель под боком, а может, есть и ещё. С учётом приливно-отливных течений рискованные манёвры могли закончиться весьма бесславно. Поэтому для промера глубин ещё с рассветом было отправлено три шлюпки к северной стороне Раковой отмели и к Красному Яру. Несколько русских ядер, посланных в них, шлёпнулись в воду с большим недолётом, но зато теперь у Завойко с Изыльметьевым были веские причины предполагать, что атака начнётся именно с этой стороны – если только всё это не делается для отвода глаз. Ведь всем уже было известно, что уж в чём противник преуспел, так это в военных хитростях – видимо, памятуя успех «Авроры» в Кальяо и желая его превзойти.
       От фрегата «Президент» отвалила шлюпка с адмиральским флажком. Она пошла к французскому флагману – по причине недомогания французского адмирала главнокомандующий предпочитал все военные советы проводить на борту «Форта». Параллельно шли окончательные приготовления к бою (пока «Вираго» ходила на разведку), во время которых «Пик» произвёл по Петропавловску четыре пристрелочных пушечных выстрела – как написано в вахтенном журнале корабля, «для уточнения дальности обстрела ядрами и бомбами». Сделал свой пристрелочный выстрел и «Форт».
       Вскоре шлюпка вернулась, и английский адмирал поднялся к себе на борт.
       Подошедший пароход взял на буксир «Президент», затем взял лагом «Пик», и все вместе начали было движение к «Форту» с тем, чтобы взять лагом и его, с другого борта. Тот уже начал съёмку с якоря. Спущенные шлюпки уже перевезли морских пехотинцев на «Вираго» и находились у её борта; на всех кораблях открывались пушечные порты, выдвигались орудия, убирались лишние снасти и и всё, что может помешать в бою... склянки пробили полдень... как вдруг всё неожиданно прекратилось, словно по сигналу невидимого дирижёра. Пароход отвалил от «Пика», тот отдал якорь; флагманский британский фрегат отдал буксир на пароход и тоже бросил якорь, а между кораблями вновь заметалась шлюпка. На берегу недоумевали – но откуда же было знать защитникам Петропавловска, что только что на английском флагманском фрегате грудь главнокомандующего пробила пуля, выпущенная из его же собственного пистолета и его же собственной рукой...

===
     и ещё немножко - для затравки... полный текст отредактированной, исправленной и дополненной книжки будет выложен на днях.

       *   *   *
       – Вы соображаете, что вы делаете?!
       – Сэр...
       Коммандер Маршалл изо всех сил сдерживал ярость. Перед ним стоял лейтенант Форсайт, который тщательно пытался скрыть своё волнение, однако ему не удавалось.
       – Ну что «сэр»? Что «сэр», Уильям? В чём дело? Вы можете мне объяснить, что вообще происходит?!
       – Никак нет, сэр. Мы всё проверяли несколько раз, я уже всех опросил, но объяснения у меня нет. Я лично проверял прицел, я...
       Коммандер Маршалл пожал плечами.
       – Ну, в таком случае, выбор невелик. Либо вы найдёте мне виновного, либо станете виновным сами. Вместе со мной, разумеется. И молите Бога, чтобы раненые вашей... то есть нашей бомбой не скончались и не стали калеками. Впрочем, молиться уже поздновато.
       – Сэр, это больше не повторится, – твёрдо сказал лейтенант и после паузы тихо добавил: – Сэр.
       Маршалл стиснул зубы и повернулся – к нему спиной, лицом к фрегатам.
       – Что вы стоите, мистер Форсайт? – процедил он, не оборачиваясь. – Идите и командуйте стрельбой. Вам цель видна или нужно показать пальцем?
       – Видна, сэр.
       В этот момент одно из ядер, которые прежде ложились существенным недолётом, с мощным утробным грохотом ударило в левый борт «Вираго», в кормовую часть.
       – Бомба! – крикнул кто-то.
       Маршалл обернулся, лицо его было перекошено.
       – Вниз! Заделать пробоину! – прорычал он Форсайту.
       – Есть, сэр!
       – Я жду немедленного доклада! Нам нельзя выходить из боя, там наш десант!
       Ещё два всплеска легли почти одновременно – ядра не долетели до парохода каких-то двадцать ярдов и непременно попали бы в борт рикошетом от воды, если бы не прошли чуть по корме, совсем близко.
       – Мистер Мур, всех свободных вниз на заделку пробоины! Право руля! Мистер Бэйн, средний вперёд! Мистер Уайтлок, всем вниз! Работать!
       Коммандер понимал, что, уклоняясь от обстрела, шлюп неминуемо войдет в зону, где промер глубин за недостатком времени не проводился. Он ещё раз глянул на карту, сравнил указанные на ней глубины с результатами свежих промеров – где они были. Почти полное совпадение. Карте можно верить, а в данном случае и нужно.
       «Пресвятая дева Мария... ох, спаси нас и помилуй!»

       *  *  *
       Под правый борт фрегата «Пик» встал катер, пришедший с «Форта».
       – Сэр, к вам офицер с французского флагмана, – сказал лейтенант Блэнд.
       Николсон еле заметно усмехнулся:
       – Я и так вижу, что не с острова Пасхи. Слушаю вас.
       – Жю-Габриель Энри де Конемпрен де Керсен, энсин де вессо, фрегат флота Его Императорского Величества «Форт», сэр.
       Это было сказано после положенной двухсекундной паузы, на отменном английском языке, без тени французского акцента – словно говоривший всю свою жизнь прожил где-нибудь в Бирмингеме или Сассексе. Моложавый румяный красавец, усики еле начали пробиваться; униформа с иголочки, левая рука на эфесе шпаги, белоснежные перчатки; стоит навытяжку, но совершенно не напряжён – словом, молодец всем на загляденье. Пассаж британского кэптена про остров Пасхи, казалось, проскочил мимо его ушей незамеченным.
       Однако вот это обычное для французов воинское приветствие ладонью наружу, которое в Королевском флоте считается за моветон... Если бы Николсон был молодым мичманом, он бы непременно фыркнул. «Лягушатники всегда демонстрируют свои грязные ладони».
       – Слушаю вас, – невозмутимым тоном повторил кэптен Николсон.
       – Ввиду сложившихся обстоятельств мой адмирал направил меня к вам с целью передачи существенной информации относительно хода дела и для утверждения согласованнного взаимодействия, сэр.
       – Слушаю вас, – повторил Николсон в третий раз, ни одним мускулом лица не показывая, что начинает терять терпение.
       – Сэр, мой адмирал склонен полагать позицию, занятую нашим флагманским фрегатом, неудачной. Виновато течение, оказавшееся сильнее, чем предполагалось, и отсутствие ветра. В итоге наши орудия еле достают берега...
       Хм... надо же; можно подумать, что британские корабли находятся на более завидных позициях.
       – Ветра, можно сказать, нет, а смена позиции необходима, сэр.
       – И? Что имеет сообщить ваш адмирал в связи с этим?
       Тон французского офицера стал менее уверенным, когда баронет своим ледяным взглядом впился ему в глаза.
       – Сэр, мой адмирал просил бы вас дать команду паровому шлюпу «Вираго» оказать помощь фрегату «Форт» в смене позиции, буквально два-три кабельтова на норд-норд-ост.
       Собственно, ничего другого Николсон и не надеялся услышать. Поэтому он не стал откладывать в долгий ящик и жестом пригласил француза к больверку.
       – Прошу вас, друг мой, подойдите сюда. Давайте вместе взглянем на взаимное положение кораблей. Позицию вашего фрегата лучше оценивать не с его палубы, а со стороны. Например, отсюда. Посмотрите на «Президент» и сравните с вашим фрегатом. Вы замечаете разницу в дальности стрельбы? Более того, я спешу вас заверить, что мы здесь в точно таком же положении. Пусть наши ядра еле достигают цели; но зато ядра врага почти не достигают нас. Мне кажется, что это правильно. Я жду ваших возражений.
       Француз посмотрел на «Форт» и на «Президент». Затем перевёл взгляд на «низкую» батарею – на батарею косы.
       – А теперь, прошу вас, взгляните сюда, – нарочито добрым, почти слащавым тоном произнёс Николсон и указал на «высокую» батарею, над которой ещё развевался французский триколор. – С учётом того, что ваши доблестные элитные моряки вместе с нашими морскими пехотинцами взяли этот русский редут, и он больше не стреляет, я нахожу позиции всех кораблей вполне приемлемыми. Кроме того, – кэптен указал в сторону «Вираго», – наш паровой шлюп сейчас занят, и занят он как раз тем, что обеспечивает высадку и возвращение десанта, в том числе и вашего.
       Юный французский офицер слушал речь Николсона, лишь изредка играя желваками.
       – Теперь о ветре. Ветер будет после полудня, я вам обещаю. Любой хороший моряк легко может оценить здешние погодные условия и уверенно сказать, что после полудня пойдёт слабый морской бриз. Вон оттуда, с зюйд-оста. Так что посмотрим, в какую сторону изменится обстановка после полудня, и вот тогда можно будет принять решение об использовании парохода, когда он примет десант на борт. У меня всё.
       Снова выждав положенную двухсекундную паузу, энсин сказал:
       – Сэр, я буду иметь честь передать ваш ответ моему адмиралу слово в слово.
       – Нисколько в этом не сомневаюсь и заранее выражаю вам свою признательность, мсье...
       – Де Конемпрен де Керсен, сэр.
       – Да-да, мсье де Конемпрен де Керсен. Ваша выправка заслуживает всяческой похвалы; ваш английский безупречен. Вы блестящий офицер Императорского флота Франции, и мне приятно сообщить вам об этом. Прошу вас передать контр-адмиралу Феврье-Депуанту мои заверения в совершеннейшем моём почтении; а пока что, с вашего позволения, мы продолжим бой.
       И кивком головы Николсон дал понять французу, что аудиенция окончена. Бравый энсин чётко козырнул (ладонью наружу, естественно), повернулся на каблуках, придерживая шпагу, и быстрым шагом направился к трапу.
       Еле заметную усмешку Николсона мог бы заметить лишь тот, кто его хорошо и давно знает.
       А что, разве он был в чём-то неправ?

===
     ну, и так далее...
Tags: война, история, проза, флот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 113 comments