Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:

Случай в полёте

увидел у Одинокого

http://www.avsim.su/file_images/24/img11692_1.jpg

       Поздним вечером наш Ил-62 наконец-то оторвался от взлётной полосы, набрал высоту и лёг на заданный курс – на Магадан. Говорю «наконец-то» по той причине, что рейс опоздал почти на сутки, и всё это время нам пришлось коротать в аэропорту, никак не приспособленном для нормальной человеческой жизни. Счастливчик был тот, кто смог занять хотя бы жёсткое кресло; прочим пришлось обретаться на ногах или на чемоданах.
       Вырвавшись из этого битком набитого муравейника, все расслабились. Большинство пассажиров, особенно дети и женщины, не дожидаясь ужина, уснули. А наша компания из трёх человек (встретились мы в Домодедово, но шапочно были знакомы и раньше) перед тем, как тоже отойти ко сну, решила это дело отметить. Благо, выбор на тележке у стюардессы был самый широкий – коньяки, водка, вина.
       – Мужики, я угощаю, – сделал широкий жест самый старший из нас, Юрий Николаевич.

       Я знал его как местного бизнесмена, в своё время удачно скупившего акции «Магаданрыбпрома», а потом регулярно, но безнадёжно, пробовавшего свои силы в политике. Он участвовал во всех выборах, начиная с городского и кончая федеральным, выкинул уйму денег (сейчас он за половину этой суммы вполне мог бы купить себе депутатское или иное кресло, но тогда до этого общество ещё морально не созрело), но толку не получалось. В самый решающий момент выборной гонки кандидат вдруг исчезал из поля зрения не только избирателей, но и собственной команды, и разыскать его не могла даже милиция.
       Разумеется, все его труды и деньги сгорали впустую. Тайны его внезапных исчезновений никто так и не мог разгадать. Может быть, он был патологический трус; может, не выдержав напряжения, страшно, по-чёрному запивал; но скорее всего, я полагаю, в выборах Юрий Николаевич участвовал обыкновенной подсадной уткой – оттягивал на себя голоса. Все знают, что ни одни серьёзные выборы в родном Отечестве без таковых не обходятся.
       – Тогда мне водочки, – отозвался сидевший у иллюминатора Николай Иванович, преподаватель Северного университета; что он там преподавал, я так и не вспомнил, но, учитывая, что в разговоре любил щегольнуть древними греками, скорее всего, историю. – Язва, знаете ли…
       Мне было всё равно, лишь бы снять стресс последних суток и забыться до Магадана. А трезвый буду весь полёт пялить глаза в подволок под дружный храп соседей.
       Остановились на литровой бутылке «Абсолюта». Разлили в пластмассовые стаканчики, разложили нехитрую закусь и выпили за взлёт. Логично разговорились.
       В годы перестройки в России все говорили о политике и преступности. Мы исключением не были. Речь зашла о недавнем убийстве в Москве нашего земляка, крупного олигарха. Убийц, как всегда, не нашли, заказчиков тоже, но после третьей рюмки мы с расследованием вполне разобрались самостоятельно. Версий было на каждого собутыльника по одной.
       Бизнесмен говорил: за деньги.
       Историк: за тиранство.
       Я утверждал, что это месть. Покойник был крутым человеком и не одного человека перешагнул.
       Сошлись мы на том, что убивать людей нехорошо. Жизнь даёт Бог, и не человеку её отнимать.
       В самый разгар нашей оживлённой человеколюбивой дискуссии динамик ожил, и озабоченный голос стюардессы произнёс:
       – Вниманию пассажиров. Если среди вас есть врач, просьба пройти в хвост салона.
       – Кто-то заболел, – посочувствовали мы и выпили за здоровье неизвестного бедолаги.
       Но дальше события развернулись несколько неожиданно.
       – Уважаемые пассажиры! В связи с тем, что на борту самолёта находится тяжелобольной , командир принял решение возвратиться в порт вылета Домодедово. Просьба всем застегнуть ремни и привести кресла в вертикальное положение.
       Была минута гробовой тишины, а потом ошеломлённые пассажиры взвыли. В общей какофонии возмущённых голосов солировали женские. В другой ситуации их можно было понять, но…
       Не знаю, чего наслушались стюардессы, только через несколько минут к нам обратился второй пилот корабля:
       – ...Уважая мнение пассажиров… будет произведён опрос... на основе его командир примет решение...
       – Демократия! – прищёлкнул языком Николай. – Как в римском сенате.
       – Бардак, – сказал бизнесмен. – Решил, так поворачивай. Ты хозяин.
       – Как будем голосовать? – полушутя спросил я. – Палец вверх или вниз?
       Шутки моей соседи не приняли. Да я и сам о ней пожалел. Но как же не хотелось возвращаться!
       Что делают русские люди в таком случае? Правильно. Водки у нас оставалось ещё не меряно.
       Но текли минуты, а обещанного опроса и разворота всё не было. Потом и вовсе поступило разрешение расстегнуть ремни и ходить по салону. И мы решили, что всё обошлось.
       – Хрен там обошлось, – сообщил вернувшийся из туалета Юрий. – Лежит, бедолага, в багажном отделении, только в одеяло завернули…
       Мы допили водку за упокой незнакомца. Соседи мои уснули, а я не мог. Хмель куда-то улетучился, и я думал об этом несчастном. И не столько о нём, сколько о нас.
       Наверное, жена, дети. Знают, что должен прилететь; будут встречать, может, с цветами... а им – труп. А мы – «голосование». Ну и вернулись бы; ну, часа четыре там или пять потеряли бы. Небось, из салона выгонять бы не стали, да и что такое эти несчастные четыре часа, если там – жизнь!
       Напрасно я утешал себя тем, что у нас, у меня так никто и ничего не спросил. Себя не обманешь. Да и неизвестно, что я бы ответил стюардессе. Скорее всего, сказал бы: «как все».А почему «как все»… Да потому что ты сам как все! Без иллюзий.
       И это в абсолютно безобидной ситуации. А если что посерьёзнее... Я вспомнил рассказ знакомого пожарного, как в огне сгорели сразу пятеро молодых женщин:
       – Там выбраться можно было только через форточку, но они не давали друг другу этого сделать. Как только одна пробивалась к спасительному окну, обезумевшие от ужаса подруги за ноги стаскивали её назад. А если бы помогали, то спаслись бы все!
       Я не спрашивал об этом случае Юру и Николая. Мы вообще на эту тему больше не разговаривали. Ни в полёте, ни потом, в Магадане.
       Только когда прощались, Юрий Николаевич задумчиво обронил:
       – Вот так вот… Живёшь, живёшь, а тут раз – и проверка на вшивость.
       И я сильно засомневался в том, что в своей политике он мог быть подсадным. И на труса не похож. Скорее всего, запивает.

Валерий Фатеев
Tags: проза, френды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment