May 9th, 2015

феолософ

Девятое мая

      Из дневника солдата группы армий «Центр», 20 августа 1941 года. После такого опыта в немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская»:
   «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции… Сегодня дорога наша, завтра её забирают русские, потом снова мы и так далее… Никого ещё не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и всё остальное?!»
       Эрих Менде, обер-лейтенант 8-й силезской пехотной дивизии, о разговоре, состоявшемся в последние мирные минуты 22 июня 1941 года:
   «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдём свою смерть, как Наполеон, – не скрывал он пессимизма. – Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».
Collapse )

cool

Ничего не надо

техт © из интренетов через Трайденttа

       «Мне от этой страны ничего не надо», – пишет нам человек из отапливаемой квартиры с электричеством, водопроводом и канализацией.
       «Я самодостаточен», – добавляет он, не представляющий, как выращивать картошку, не сшивший себе ни одной рубашки, не строивший дома́, не умеющий охотиться, не выкопавший ни одного колодца, да и, наверно, в жизни не начертивший ни одного чертежа. Не владеющий боевыми искусствами, не умеющий лечить, тушить пожары и спасаться от наводнения.
       «Я не в смысле «всё сам», я в смысле – сам разберусь», – разъясняет он, ещё вчера требовавший от властей «срочно разобраться с терроризмом», «ликвидировать пробки», «приструнить мракобесов», «изгнать чурок», «дать нормального тренера сборной России» и «починить наконец-то интернет». И наверняка потребующий всё это завтра.
       «Да не, вы не поняли, – говорит он в самооправдание, – мне не надо, чтобы страна обо мне заботилась. Пусть просто не мешает, пусть просто следит за честностью игры, пусть только ловит убийц и воров, гарантирует исполнение контрактов, строит дороги и содержит армию». После этого он приводит такой перечень того, что государство «просто должно делать», что длине этого перечня начинают завидовать даже социалисты. Складывается ощущение, что государство должно делать практически всё и только одно не делать: не сковывать полную свободу вот этого вот человека лично. Таким образом, сразу понятно: этому человеку совершенно не нужна опека государства. Ему эта страна вообще не нужна. Он сам справится.
       «Постойте. Я имею в виду, что всё необходимое я получу в процессе обмена с другими частными предпринимателями, без государства», – сообщает человек, который ездит на работу по государственным дорогам, о строительстве которых он никогда и ни с кем не договаривался. Как не договаривался о прокладке водопровода, строительстве электростанций, организации парков... да чего там – даже о вывозе мусора. У человека есть немецкий автомобиль и корейский телевизор, поэтому в глубине души он считает, будто давно уже прервал отношения с «этой быдляцкой страной» и заключил тайную сделку с Цивилизованным Миром. Его автомобиль, правда, питается российским бензином, а телевизор – российским электричеством, однако всё это так же незаметно, как в детстве момент заполнения холодильника едой. Человек при случае вызывает забесплатно пожарных, милицию и скорую помощь, отдаёт детей в бесплатные школы (ругаясь, что директор осмелился вымогать у родителей деньги – аж несколько тысяч), но это его не смущает.
       «А чего такого? – интересуется он. – Я налоги заплатил, теперь имею право пользоваться. У меня эти деньги насильственно изъяли, вот я и вынужден компенсировать. А не изъяли бы – всё то же самое сам бы купил», – резюмирует он, чьёго годового дохода хватит на отплату нескольких квадратных метров шоссе, а если брать сочинские расценки, то и сантиметров. Он ездит почему-то не по двум квадратным метрам, а по всем дорогам сразу. Он не оплачивал проводку персональной канализации ему в квартиру. Не строил персональную электростанцию. Он получает всё это только лишь потому, что много людей одновременно всё это получают. Эти люди и есть страна. Он крайне сильно связан с этой общностью, поскольку персональное такое же он не сможет оплатить даже за миллион лет. Но при этом вот этот вот гражданин, который достиг трудоспособного возраста в лучшем случае десять лет назад, первые пять лет работы получал чёрную зарплату, а сейчас живёт на серую, уверен, будто тринадцатью процентами с трети своего дохода за последние пару лет он компенсировал обществу все на него издержки. Более того, общество будто бы его ещё и обокрало – не изыми оно у него эти тринадцать процентов, то человек наверняка купил бы себе персональное метро без этих вонючих пассажиров и дороги без пробок.
       «Да я у этой страны ничего не просил вообще, – кричит человек в ответ. – Был бы выбор, я бы вообще другую страну выбрал. У этой я беру только потому, что меня в другую не отпускают».
       Человек, как легко догадаться, видит себя членом жюри на конкурсе красоты. С его точки зрения, все страны, как красавицы-конкурсантки, по очереди должны из кожи вон лезть, дабы понравиться этому человеку. И тогда, так и быть, он сделает свой выбор в чью-то пользу. Он не собирается вручать приз, как это делают реальные устроители конкурсов, он даже не собирается оплачивать шикарный космический отель для стран-участниц и специальные солярии планетарных масштабов – нет, страны должны пыжиться перед ним просто за сам факт его существования. Они должны быть ему благодарны за его к ним благорасположение. Они даже за это благорасположение должны до драки конкурировать. Вот и сейчас, утверждая «мне тут ничего не надо», он подразумевает, что в другом месте он обязательно получил бы больше, а спросили бы с него меньше. Например, дали бы виллу на берегу моря, не лишая, само собой, свободы слова и не заставляя работать по двенадцать часов в день. Но раз иного выхода нет, приходится брать тут.
       Однако он заблуждается. Страны должны быть ему благодарны, и они ему благодарны за прямо противоположное: за то, что он их не выбрал. За то, что он в них, слава Богу, не живёт. За то, что он живёт тут у нас, а не там у них. Вот за это они незримо жмут ему руку.
       Каждая страна рада, что она для него не Эта.
       P.S. Крайне занимательно читать людей, которые для себя сразу же открыли главный тезис текста: следует в обязательном порядке хвалить текущую власть. Разумеется, вопрос «А не попытаться ли что-то исправить в стране, в оном исправлении собственноручно поучаствовав?» у означенных граждан даже не возникает. Всё ровно в пресловутом ключе: либо «Мне от страны ничего не надо», либо «Я обязан восхищаться тем, что дают». Мысль «Страна – это территория и люди её населеющие, в том числе я», по-видимому, за гранью понимания. Как и мысль «Мне нужна моя страна, поскольку без неё я буду жить как дикарь, и крайне недолго».
       Некоторые – один на тысячу – из описанных тут граждан таки воплощают свои чаяния в жизнь и уезжают туда, где раздаётся куда как более сладкий сахар. Напоследок они говорят: «Спасибо, от этой страны я уже получил, что мог». Но практически никто не скажет: «Тут я сделал всё, что мог». При этом, на тему «сделал» – это не только выкопал канаву, но и «создал справедливое государство» следует, по ходу, писать минимум десятитомник. Иначе куча народу вообще не поймёт, про что это тут.
феолософ

ЭТОТ ДЕНЬ

от Юли:

       Есть какое-то удивительное чудо в том, что День Победы приходится на май, на бешеное цветение и нежную юную зелень - как будто самое начало жизни вырастает из страшных развалин, из горя и чёрной зимы войны.
       Пусть будет всегда - как бы ни сложилось, и что бы не говорилось. Пусть хотя бы на нашей памяти.
       С Праздником всех! И тебя, мой Город.



       "Поначалу показалось, что вместе с неожиданно прекратившимся движением вперёд остановилась всякая жизнь. Но вот донеслись обрывки тихого разговора:
       — Ты после войны как — служить или демобилизуешься?
       — Не знаю. Домой хочется...
       — Сколько ещё дней до конца?
       — Мне один знакомый писарь из штаба говорил: первого мая...
       — Первое мая завтра... А он, сам видишь, постреливает. Ещё с недельку протянется...
       — Слышишь, о чем говорят? — тихо спросил меня полковник. — Первого мая, с недельку... Это до конца такой войны!"


=======

       От себя добавлю: не просто Город, а Самый Лучший Город На Земле.
       СЕВАСТОПОЛЬ.