August 24th, 2013

Кап-три

Про кремовые рубашки

       Не, ну это тот самый случай... ну, который ещё у Покровского в книжке «Корабль отстоя» – ну, который так и называется: «Кремовые рубашки». Вы что же, думаете, он там много чего присочинил? И что офицерские кремовые рубашки, пахнущие, как портянки Маннергейма, это метафора? Вы что, в самом деле так думаете?
       Ну да, Александр Михалыч мастер сочинять и врать, о да, а то как же, а то он не флотский, а то он не подводник (впрочем, в этом плане какая разница), да только в книжках у него сочиненья и вранья-то нету, там всё из жизни понавытащено. А жизнь – она ж как подсунет сюжетец... бздынь!.. у-ню-ню! – да целая ватага сценаристов под командованием Хотиненко с Катькой этой... как бишь её... Кэтрин Бигелоу! – не додумается ни в жисть. Ибо слабо и тонковато.
       Потому что кремовые рубашки – это из самой что ни на есть жизни. Хотите, познакомлю с главным героем саги?
       Он эти самые кремовые рубашки в тазике замочил, чтоб потом постирать.
       Их отстирать вообще нереально. По краям манжет и воротник изнутри, а ещё самые уголки воротничка, да-да, два таких мерзких колючих места. Вся рубашка как бы кремовая, а эти места чёрные. И хоть как ты их стирай. Хоть чем. Хоть в бензине кипяти.
       В Бечевинке юные офицеры практиковали метод «сухой стирки». Принцип известен: покупаем двадцать кремовых рубашек, плюс три, которые уже выдали. Берём одну и носим до такого состояния, что пора бы ей, болезной, в стирку. Надеваем следующую. И так до тех пор, покуда рубашки не кончатся. А когда кончатся, берём весь этот ворох, выбираем самую чистую и носим её, пока не начнёт пахнуть, как вышеупомянутые портянки вышеупомянутого барона фон М., который Карл и по совместительству Густав. Потом следующую – а там уже и год прошёл, и пора в отпуск, и вообще скоро уже очередное воинское звание.
       Но то в Бечевинке, а герой нашей саги служил на атомоходе в Рыбачьем. Не знаю, станет ли это кому подсказкой, но фраза «командир группы радиоразведки» глядишь, да напомнит кому-то что-то...
       В общем, замочил он дома в здоровенном тазу кремовые рубашки в изобилии. Ибо прежде чем попытаться отстирать, имеет смысл замочить. Указанные чёрные места после стирки могут стать тёмно-серыми, какой-никакой, а прогресс. Да-да, в тёплой водице и со стиральным порошком.
       Замочил и вышел на улицу. Сдуру. В магазин ли, просто прогуляться – не имеет значения. И был тут же отловлен рыскающим начальством: там какая-то лодка «твоего проекта» срочно в море выпихивается, экипаж набирают методом отлавливания, вот он и попался.
       – Да, блин, на два дня всего! Чего там! Дифферентовка, стрельба и всё! Давай!
       Через месяц с чем-то лодка вернулась в базу. А в доме, где Саша жил, – там люди уже в противогазах ходят, поскольку не квартира, а ИГ Фарбениндустри. Он дверь ключом открыл, а оттуда волна тёплого зарина, зомана, иприта и люизита, и внутреннее убранство из-за обильных слёз не видно даже. А слёзы – потому как глаза режет. Газовая атака. Иприт и V-газы.
       Из таза с рубашками – густая мохнатая плесень, пенициллиум нотатум, опята и шампиньоны густой порослью. Ещё и бактериологическая атака. Соседи по подъезду... впрочем, ладно, не будем.
       Так что Покровский не выдумывает ничего, а отражает объективную реальность. Правда, тащ командир группы радиоразведки? ;)))