February 22nd, 2013

корсар

PQ-17

       В смысле кино.
       Там много всяких откровений, от которых глаза на лоб удивляются. Обсуждалось уже.
       И вот ещё. Ну, вполуха так смотрю параллельно с чтением ещё одной версии гибели группы Дятлова (об этом позже). И слышу очередное:
      "Голос сигнальщика:
       - Торпеда справа по борту!
       Голос (и изображение) капитана:
       - Самый полный, руль лево на борт!"

=======
       Моему пониманию принципов уклонения от ракеты/торпеды это несколько противоречит. В моём понимании уклонение - это стремиться лечь на курс, равный пеленгу на ракету/торпеду, а не наоборот. Командиры/штурмана/тактики, дайте мне в лоб, если есть чем.
cool

Я рыдал, да

       Теперя вы порыдайте. Оригинал упёрнут от ростовского озорного гуляки Саши Трайдентта. У него это называется "Байка от Лёши Клушина".

       Сидит дома композитор. Работы нет. Денег нет. Кризис... И тут - звонок.
       Звонит приятель — режиссёр:
       — Слушай, мне тут к фильму темка нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели уже, погибаю, спасай!!!
       — Данивапрос! Расскажи только, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся?
       — Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров нужна. Ну представь себе: с сухого дерева лист медленно зигзагом падает на мокрый асфальт, и как только долетает до земли — начинается твоя тема и титры.
       — ОК. Через неделю сделаю!
       И композитор "с голодухи" скреативил неимоверно красивую, дивную музыку — хоть сейчас на "Оскара". Ну, и отправил режиссёру. Тот ответил, мол, всё ОК, и пригласил на премьеру...
       Приходит композитор — зал пустой. Только на галёрке парочка пожилая сидит - обоим далеко за 80. Ну, думает композитор, ясное дело — драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересуют. Сел он, свет погас и началось...
       На фоне природы мужик самозабвенно тра%ает тёлку с огромными, как баскетбольные шары, сиськами. Дальше — больше, ещё парочка подошла, поменялись... Потом ещё негры, калеки, карлики — уже вся эта кодла в экран не помещается! Потом вообще собака прибежала!!! Сначала собака всех отодрала, потом все собаку... И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, на лист, лист срывается и медленно падает зигзагом на землю, звучит неземная, дивная тема, и идут титры. Зажигается свет...
       Композитор сидит в шоке, красный, как помидор, от стыда. Думает: "Ну, гад-режиссёр! Ну, удружил! Что обо мне люди подумают?" Встаёт со своего места, с этими мыслями идёт к выходу и тут замечает, что пожилая парочка в предынфарктном состоянии сидит и на него смотрит... И он ничего лучшего не находит, как сказать: "Музыка моя!.."
       А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают: "А собачка наша..."