Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:

Ретроспективочка

       В восьмом классе нам, пацанам, вдруг треснуло поделиться на «свиней» и «обезьян». Деление происходило на основе личных предпочтений. «Обезьяны» стояли на более высокой ступени эволюции и этим кичились. «Свиньи» были нормальными (ну, как это им самим представлялось). В чём заключался смысл? В потасовочках. Мы гонялись за представителями оппозиционного клана и нещадно друг друга мутузили. Купали в снегу, в пыли... ну и всё такое. Конечно, это была игра, всё это было не всерьёз – то есть никакой крови и никаких увечий. Говорю же, игра такая. Были отмечены редкие переходы из клана в клан и даже единичные (два) случаи метания туда-обратно. Такие (и незачем объяснять почему) не пользовались авторитетом даже у себя в дежурном клане, и в случае отсутствия врага им доставалось от своих же.
      Что интересно: деление было вовсе не по классам (8А vs. 8Б).
       Преподаватели смотрели на всё это как на детские шалости, ожидая, когда оно сойдёт на нет само собой. При этом они говорили нам, что человек звучит гордо.
       Ну, звучит. Да. Сойдёт на нет? А вот фигушки.
       В девятом классе нас объединили – из 8-го «А» и нашего 8-го «Б» получился один девятый. Школу обратно сделали десятилеткой, и мы целых два года были старшими в буфете.
       Делиться по биологическим признакам действительно надоело, и поэтому мы, вопреки надеждам педколлектива, поделились заново – теперь уже по политическо-расистским предпочтениям.
       На «негров» и «белых».
       Я думаю, нет особой нужды пояснять, что «белые» получились на основе «обезьян», а «негры» – на основе «свиней».
       Я понимаю, что вам интересно, и потому сообщаю: лично я был «свиньёй» (притом из высших эшелонов свинячьего клана), и потом, соответственно, «негром», также не самого низшего уровня.


Потасовочка

       И потасовочки, к некоторому неудовольствию педколлектива, продолжались. Наша классная руководительница, Римма Николаевна Мягкова (преподаватель русского языка и литературы, красавица, жена капитана 2 ранга и замечательной души человек), улыбалась и при случае говорила, что её класс – самый лучший класс в стране, и что другого такого у неё никогда не будет. Сейчас она живёт в Балаклаве...


Римма Николаевна Мягкова

       Организация должна быть организацией, иначе это никакая не организация. Поэтому «негры» начали выдавать себе документы. Гриня и Дерматин (ну, Серёга Гуртовых и Серёга Смольников) где-то нашли настоящую гербовую печать военно-строительного отряда; слово «строительный» было срезано, а вместо него вручную вписывалось «негритянский». Середина печати (ну, герб) тоже была срезана, и на оттиске вручную рисовалась эмблема военно-негритянского отряда – скрещённые ружьё и лопата на фоне пальмы. Эмблема пошла в ход, начиная с членского билета номер пять (если мне не изменяет мой склероз).


Военно-негритянский билет Кузэна, он в Калуге сейчас живёт

       Вот не помню, были ли документы, удостоверающие личности «белых». Кажется, они обходились и так.
       И потасовочки продолжались. Изредка «белые» вдруг объединялись с «неграми», когда требовалось восстановить порядок в школе, нарушенный по тем или иным причинам. Причин хватало: нам на смену шли те, кто младше нас на год (три класса) и на два года (два класса). Они подчас, как говорится, «давали стране угля», и мы, старшеклассники, показывали им их настоящее место. После восстановления статус кво «негры» и «белые» расходились по кланам, и немедленно возникала очередная весёлая потасовочка.
       Стоит заметить, что кое-кто из более младших классов (ну, кто на год младше) заслуженно состоял в одном из наших кланов. А были также и «серые», которые ни то, ни сё. По непреложному закону войны они получали от обеих противоборствующих сторон. Уже тогда нам становилось понятно, что принцип «моя хата с краю» есть позорный принцип, обрекающий на растоптание.
       Однако, что ни говори, педагоги у нас были не абы какие, а умудрённые опытом, и их предсказания по части схождения всего этого на нет естественным образом оправдались. Наш расизм постепенно утух.
       Потому что мы внезапно начали печатать доллары.
       На минуточку: в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году.
       Доллары имели хождение как внутри школы, так и вне стен её, и имели вполне себе покупательную способность. На них можно было купить друг у друга пирожок с повидлом и виноградный сок (вариант: пирожок «рис с яйцом» и томатный). В буфете эти пирожки стоили соответственно шесть и одиннадцать копеек, коржик стоил, кажется, девять. Но одно дело купить коржик в буфете (пусть даже по особой очереди из старшеклассников, ибо за порядком в буфете мы тщательно следили), и совсем другое купить его за пару долларов у приятеля. На доллары можно было купить курева, за них можно было списать домашнюю работу, их можно было дать в долг и в рост (не надо путать!). Отбирать доллары силой запрещалось. Наша общественно-экономическая формация была культурной.
       Доллары рисовали мы с Гриней. Нам это было в кайф, и мы трудились, не покладая рук. Федеральная Резервная Система отдыхает. Каждый урок выдавал в общий оборот три-четыре бумажки различного достоинства. Мы выпускали кредитки номиналом в один, два, три, пять и десять долларов. «Трёшка», как вы, вероятно, догадываетесь, попала в этот ряд по аналогии с рублями – всё же самый ходовой казначейский билет был во времена СССР. На наших долларах мы давали волю своей фантазии, они очень интересными были, эти наши доллары. Особенно с обратной стороны. Рисовали обычной синей пастой на тетрадных листах, потом вырезали – и в добрый путь.
       Вскоре мы отметили факты появления в обороте фальшивых долларов (кстати, никто их тогда баксами, гринами или джорджиками не называл). Появились «полтинники» и даже банкнота в сто долларов. Фальшивомонетчиков из более младших классов в два счёта вычислили и устроили им потасовочку по усиленной программе.
       Право выпускать доллары имели только мы с Гриней. У него до сих пор несколько бумажек хранится. А у меня только одна фотография осталась:


Я с нашими долларами

       А потом мы сдали экзамены, выпустились из школы и разлетелись кто куда.
       Мне проще: я всегда могу прогуляться по всем нашим дворам, возле нашей бывшей школы. Изредка вижусь с несколькими своими одноклассниками. Мне всё же теплее, чем тем, кого занесло далеко, разбросало по нашей большой стране... Теплее, потому что память – живая – вот она, рядом, можно рукой потрогать.
Tags: гы-гы, деточки, м-да, память
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments