Всё шло штатно, схватки были регулярны, роженица послушно тужилась, доктор дышал перегаром в маску. Ребёнок родился, и всё пошло как-то не так. Младенец не закричал, а огляделся как-то осмысленно и сказал врачу: — Верх ногами как-то тут неуютно у вас. У меня есть мысль, что это вы меня держите за ноги. Давайте-ка меня перевернём. Доктор как-то совладал с собой и не выронил новорождённого. Он перевернул его и дал оглядеть родзал номер два. — Уныленько как-то. Не фонтан. – сообщил младенец. – Ещё медсестры валяются на полу. Неаккуратно как-то. — Она только что в обморок упала. – сообщил врач. – Так-то она себя по-другому ведёт. Я, кстати, её понимаю. Не пил бы вчера – тоже бы упал, наверное. — Алкоголь — да. Он способствует, – кивнул младенец. – Удивление от мира притупляет. Наверное. Я-то ещё не знаю об этом ничего. — Доктор, доктор! Кто у меня?! – заволновалась роженица. — Это сложный вопрос. – честно признался доктор. — Сеня у вас родился, мамаша, – сообщил младенец. – Мальчик. Пятьдесят четыре сантиметра. Три семьсот. Вы молодец. — Почему он не кричит, почему?! – закричала роженица. — А чего мне орать-то? – удивился младенец. – Тут достаточно тепло. Светло. Прибрано. Ну, если медсестру вынести, то вообще порядок будет. Доктор вежливый. Хоть и пьющий, подлец. — Да мы по чуть-чуть буквально. В ночи, – начал оправдываться доктор. – Скучно было... А кстати, да. Вы не кричите. А у меня процедура. Надо шлёпнуть по попе, чтобы закричал. — Ты, часом, порно не пересмотрел? – сурово спросил младенец. – Это зачем ещё? — Чтобы начать дышать, – сообщил доктор. – Нас так учили. — А без побоев вам не дышится? – ехидно поинтересовался младенец. – Без криков как-то начинать путь по жизни... не? — Ну, это инструкция же... – замялся хирург. — А мозг? – сурово спросил новорождённый. – А подумать головой? — Ааааа! – закричала с пола очнувшаяся медсестра и отключилась обратно. — Доктор, почему мой ребёнок так странно кричит?! – заволновалась роженица. – Как будто усатая женщина килограмм на семьдесят. Не скрывайте от меня ничего, доктор! — На себя посмотри! – сказала с пола медсестра, пригладила усы и вновь потеряла сознание. — Какая она у вас странная. – сказал младенец. – Пульсирующая в сознании. — Да-да. – согласился доктор. – Больше ничего странного в этой комнате нет. Я прямо чувствую, как я седею под шапочкой. — Чего вдруг? – спросил младенец. – Чего бояться-то? — Да как вам сказать-то... В общем, люди рождаются, как правило, бессознательными, слепыми, бессловесными. Я боюсь, как бы ваши родители от вас не отказались даже. О крещении и думать не приходится. — Потому что я мыслю и говорю? – удивился младенец. – А так разве не удобнее? — Удобнее, конечно. Можно спросить... как вы себя чувствуете, например. — Голод ощущаю, например, – признался младенец. – Ну и желтушка будет. Куда без неё? — Это да, – согласился доктор. – Но чтобы я вас передал на кормление, я боюсь, вам надо прекратить разговаривать и немного покричать. А то молоко может пропасть. — Какой, сука, прекрасный мир. – сказал новорождённый. – Поговорил – пропали продукты, поорал тупо — покормили. Так всегда будет? — В общем, да, –сказал доктор. – Так что? Заткнёмся и поорём? Это больше ей надо. Ей сейчас ваша уникальность ни к чему, — кивнул д октор в сторону роженицы. — Ну, тогда да. На фиг уникальность, – согласился младенец. – Мать же. Мать – это святое. Он подмигнул доктору, сморщился и закричал, как любой новорождённый. — Какой хорошенький! – бодро сказал доктор, подходя к роженице. – Поздравляю вас, мамаша. (через не скажу от фрумича )