Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Пух, понимаете ли так

ПУХ, ПОНИМАЕТЕ ЛИ ТАК *

     Пух – это вовсе не Винни-Пух. Разница – как между гайморитом и геморроем. Увидешь во сне – не проснёшься... полу-бульдог, полу-вий, полу-хрен-пойми.
     Пух – замначфак по учебной части. Замначfuck. Это, понятно, кличка. Должность ответственная, потому целый капраз. Театр боевых действий: факультет. Боевая задача: считать и сравнивать средние баллы. Сказка. Можно только мечтать.
     Капразов в училище – легион. Тьма-тьмущая. Где-то на Тихом океане сизый старлей – уже частично сёгун, а капраз – почти микадо, не дотянешься. В родном же Краснозвездном они тучами. Каждый второй – доктор наук, каждый третий – кандидат... Капразы, капразы. Идёшь и башкой крутишь: надо отданием чести приветствовать, иначе вдуют. Да и без вдувания отдать честь такому заслуженному дядьке – за счастье. А он козыряет в ответ… или говорит «здравствуйте», а ты торчишь от осознания того, что он на тебя, салапея, внимание обратил. Пистон от такого Офицера – подарок. Принималось как должное и чуть ли не восторгом.
     Но факультетский кабинет с бумажками по успеваемости – это не спецкафедра. Двойки считай и умную рожу делай на общем построении. Дальше Пуха брызгать слюнями умел только замполит факультета. А ещё два зама-каплея под рукой, на побегушках, с серьёзными такими рожами. Как-то подумалось – а ну как и я таким стану когда-нибудь? Потом твёрдо решил: не стану. Вроде, не стал...
     Всё же прав был старина Колбасьев, написавший в «Арсене Люпене»: «…и так было всегда – неизвестно почему, люди, за негодностью выброшенные с флота, могли стать воспитателями будущих моряков…»
     Слава Богу, таких было подавляющее меньшинство. Но: были, были-с.
     Дураку ж ясно – на тёплом Черном море, да ещё в училище… Это ж рай, это не прочным корпусом северные моря протыкать, это не вдыхать плесневый запах заброшенных камчатских гарнизонов, это не оглядываться на кильватерный след длиной в многие сотни солёных атлантических и тихоокеанских миль… Были у нас действительно заслуженные дядьки, Зубры Флота, Офицеры с большой буквы. До сих пор горжусь, что именно они пытались меня чему-то научить. Головаш, Кузнецов, Ковалёв, Самсонов, Слесарь, Говоров, Степанов... да разве всех перечислишь? А были и такие, кто корабли на мели сажал, топил, взрывал (да тот же «Отважный»), матросов губил, ракетами по своим попадал… Флот от таких избавлялся, и многие из них на берегу неплохо устраивались, тщательно скрывая своё геройское прошлое. Да разве ж от курсантов скроешь...
     Пух нас не учил. Пух нас воспитывал. Драл за двойки, за низкие средние баллы, за неглаженые брюки и перешитые бескозырки. Ежедневно, как старательный фельдфебель, проверял у какой-нибудь роты носки и трусы. А присловка его, фраза-паразит «…э-э, понимаете ли так…», стала притчей во языцех, предметом всеобщих гадких шуток.
     Помню вахлатистую собачку по кличке Вафлик. Собачка имела привычку вылизывать плевки в курсантских курилках. Так вот, бегал как-то раз Вафлик перед строем всего училища, весело дёргая куцым облезлым хвостиком, а на немытых и нечёсаных боках его кузбасс-лаком было намалёвано: «Пух». Заметим, что старшим офицерам училища просто так не гадят.
     Вообще, после определённого количества лет службы мне представляется, что нормальный офицер должен служить максимум до сорока. Дальше в его мозгах может произойти (и сплошь происходит) этакий мыслительный климакс, совершенно необратимые изменения, густо замешанные на сожжённых нервах и угробленном здоровье. Служба ж, она каждый день по голове бьёт, и не газетой, а кувадлой... В момент начала климакса (а его неплохо в самом себе распознать и уловить) надо немедленно ложиться на медкомиссию, а потом попытаться честно взглянуть на себя со стороны. Справедливости ради: срок наступления этого климакса не обязательно сорок лет, можно и в семьдесят оставатья номальным мужиком и офицером, не впасть в маразм, но это редкость. Кроме того, есть ещё критерий «говнюк – не говнюк», и вот тут мало кто может самого себя определить, практически никто. Зато сбоку...
     Короче: были примеры для подражания, а были и антипримеры. Как не стать таким, нас никто не учил, даже они сами. Количество звёзд и просветов на погонах вовсе не есть основа авторитета в глазах подчинённых.
     Не на каждого же капраза с третьего этажа «машку» бросают. Чего? Что такое «машка»? Это утяжелелённый свинцом полотёр для паркетной палубы. Если в башку попадёт, то она вместе с позвоночником высыплется на палубу сквозь уставные трусы и брюки. «Машка» просвистела в двух сантиметрах от пурпурно-жёлтой лысины с тщательно зачёсанными набок редкими пегими волосёнками и отколола здоровенный кусок каменной ступеньки. Виноватых, понятно, не нашли.
     Точно так же не нашли виновных в продаже орехового гарнитура. В 1977 году, то бишь во времена дефицита, Севастополь наводнили машинописные и рукописные объявления примерно такого рода: «В связи с отъездом срочно продаётся задёшево новый чешский ореховый гарнитур; обращаться по телефону такому-то и адресу такому-то в любое время суток…» Они висели на столбах и афишных тумбах. Они невесть как появились в «Славе Севастополя» и во флотском брехунке «Флаг Родины». Такого праздника в училище не было давно. Его не смог затмить даже наш курсант Симонов, вернувшийся из увольнения в белоснежных девичьих трусиках с зелёной оборочкой и вышитой алой клубничкой. Озверевший Пух носился по городу, срывая злосчастные листочки, а они появлялись снова. Бурса пела, а особенно – первый корабельный факультет.
     Во время вселенского строевого смотра 13-я рота браво отмаршировала по центральному плацу, чётко печатая шаг под песенку, неожиданно ставшую строевой: «…будто лебеди летели, обронили пух!» Впереди роты гордо трусил всё тот же знаменитый Вафлик. Хозяин клички, прекрасно о ней осведомлённый, молча рвал и метал на трибуне. Молча и внутренне, потому что внешне надо было стоять около адмирала и отдавать честь ровным шеренгам строя марширующего подразделения. Он и отдавал, наливая кровью рачьи глазки, а придурки-курсантики веселились и откровенно издевались.
     А однажды он отправился с вчерашними второкурсниками в дальний поход из Севастополя в Ленинград через Атлантику на сером учебном корабле «Смольный». До Эгейского моря капитан первого ранга Пух отводил душу, охотясь на курсантов, как Жеглов на бандитов. Отлавливал по теме и без, за что попало и просто так. И раздавал слонов на каждом утреннем и вечернем построении. Это быстро всем надоело.
     Поэтому ему прищемили люком ногу. Офицер с нашивками плавсостава и погонами капраза должен знать, что на комингс наступать не принято. Пух же наступал всякий раз. Это дело было подмечено, после чего ответная охота началась. И как-то однажды – клац!!! – тяжёлая крышка, потянутая чьей-то уверенной лапой, зловеще прищемила ногу в чёрном тропическом тапочке с дырками. Глупые курсантики думали, что дня три будут дышать спокойно. Фигушки. Никакого лазарета. На вечернюю поверку Пух вышел с тапком, прибинтованном к ступне, и вставил сразу всем и по отдельности. Тогда курсантики решили, что делать приборку на верхней палубе следует с горячей водой. Неважно, где её брали. Курсант захочет – курсант найдёт.
     Дело в том, что когда нормальный человек спускается по трапу, он смотрит под ноги, так? Но это нормальный. Пух же, спускаясь, он хищно зыркал по сторонам – кого бы с чем прихватить да прищучить – и с размаху угодил здоровой ногой в услужливо подставленный обрез с кипятком. Вой подстреленного моржа на всё Эгейское море, шум падающего тела (увы, мимо обреза)… На вечернюю поверку мужественно вышел в двух прибинтованных тапках, асинхронно хромая на обе конечности, и тут же пообещал всем вокруг сто и больше кругов ада, а отдельным впиндюрил прямо на месте. Хорошо, что на «Смольном» карцера не было...
     А ещё была цветущая страна третьего мира, берег жаркой Африки. На берег спускали пятёрками. Во главе пятерки полагался офицер, погонами не ниже кап-три. Пятерым счастливцам выпало счастье гулять под присмотром самого Пуха. Они-то и зафиксировали нижеследующий диалог возле какой-то чахлой лавки, заваленной чуждыми нам тогда товарами.
     Пух (разглядывая пакетики с невиданной тогда жвачкой) М-м… ы-ы...
     Продавец (услужливо) Шпрехен зи дёйч?
     Пух (кусая губы) Не шпрехе, понимаете ли так.
     Продавец (не теряя надежды) Парле ву франсе?
     Пух (зло) Не парле.
     Продавец (последний шанс!) Ду ю спик инглиш?
     Пух (лезет в карман, достаёт маленький разговорник, минуты две сосредоточенно листает. Потом торжествующе) Йес!
     Стоя под захватыющей вывеской «Sex Shop», курсантики истекали соком. Пух сдуру милостиво разрешил зайти внутрь, а потом сообразил глянуть наверх. Ещё через минуту до него дошло, и он подпрыгнул в ужасе: это ж был 78-й ещё год… Так он и получился на смазанных фотографиях внутри «шопа» – затыкающий обеими ПУХлыми пятернями голодные «сменовские» и «фэдовские» объективы. Крики на пленке не зафиксировались.
     И началось:
     – Товарищ тан перранга, а можно вон в туда?..
     – Ноу!
     – Ну, това…
     – Ноу, я сказал!!!
     – Да я ж по-русски понимаю!
     – Всё равно – НОУ, понимаете ли так!!!
     И шли, шли годы…
     А на выпускном пятом курсе угораздило меня попасть в приборщики гальюна в нашем же «пятаковском» общежитии. С одной стороны – тьфу. С другой стороны, всё равно кто-то ж должен был попасть, так или иначе. И вот, как-то раз во субботушку все в увольнение намылились, приборочку сляпали «на шару» (называлось «обозначили») и построились в предвкушении. Вдруг – крики «Смирно!!!» Что такое? Вот блин, надо же, Пух со свитой припёрся. Свита – это его помощник, белобрысый, рыхлый и мелкорослый Кузин, каплей-дегенерат.
     – Что, понимаете ли так? Куда, понимаете ли так?! В увольнение, понимаете ли так? А большая приборка, понимаете ли так?
     И – скачками прямо в гальюн. А там… ну, это... скажем так: не убрано… бумажки и это… оно, ну сами знаете… короче, всё запихано в одну кабинку, крайнюю у окошка, и дверца прикрыта кое-как. Плюс вонь естественная, меркаптаны порхают.
     – Что, понимаете ли так? А это, понимаете ли так?! Насрано, понимаете ли так! Насрано!!!  Бумажки, понимаете ли так! Откуда? Вы тут что, понимаете ли так?! А это, понимаете ли так?
     И прямо в дучку лезет. Раком встал и лезет. Капитан первого ранга. Флотоводец, тля...
     – Это вот что, понимаете ли так?!
     – (неуверенно) ржавчина, товарищ капитан-пер-ранга…
     – Что?!
     И ногтём поскрёб, и к морде бордовой поднёс. Посмотрел. Понюхал. Хе, ещё б лизнул…
     – Где тут ржавчина, понимаете ли так? Это гав-но, понимаете ли так! Гаввввно!!! Слышите меня, понимаете ли так?! Повторите: гав-вно!
     Я повторил. Слово привычное, не новое.
     – ...и никакого увольнения, понимаете ли так! Когда всё в гав-вне! Засранцы, понимаете ли так! Всем… приборку! Га-авввнюки, понимаете ли так!!!
     Понимаем, а то ж… ну, засранцы… да, говнюки. Чего уж… не претендуем… Помоем. Уберём. А скоро и сами офицерами станем. Может, и капразами, понимаете ли так.

     * из ненапечатанного сборника "Макароны по-флотски"
 
  ©
Tags: Макароны по-флотски, военный всхлип, гы-гы, флот
Subscribe

  • Цепные реакции

    Люблю смотреть такие штучки =))

  • О новостях экологии

    Смотрим ролик: И делаем простой вывод: Жора слился. Потому что, как мы помним, полгода назад он топил за гептил, который гады-военные…

  • Про uboat.net

    Странно сайт работает. Вот уже примерно года два или три - с 13.00 по 14.00 (плюс-минус минутки) по камчатскому времени, т.е. с 01.00 по 02.00…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments

  • Цепные реакции

    Люблю смотреть такие штучки =))

  • О новостях экологии

    Смотрим ролик: И делаем простой вывод: Жора слился. Потому что, как мы помним, полгода назад он топил за гептил, который гады-военные…

  • Про uboat.net

    Странно сайт работает. Вот уже примерно года два или три - с 13.00 по 14.00 (плюс-минус минутки) по камчатскому времени, т.е. с 01.00 по 02.00…