В тринадцать лет врачи обнаружили у Васеньки мозг. Вася лежал внутри большого белого аппарата МРТ, а в коридоре небольшой круглощёкий доктор приводил в чувство Марфу Эрленовну, маму Васеньки. – Марфа Эрленовна, да успокойтесь вы! – доктор явно не был рад такому счастью на свою голову, но розовые щёки его излучали нежное спокойствие специалиста. – Это же не смертный приговор! Марфа Эрленовна, провинциальная дама, дояр высшей категории по профессии, согнулась в беззвучном рыдании: – Васенька, кровинушка моя!!! Как же дальше жи-и-и-и-ить!!?? Доктор взял её за руку и спокойным тоном произнёс: – Успокойтесь! Тысячи людей живут с мозгом и доживают до глубокой старости! Марфа представила себе Васеньку лет в сорок пять – преподавателя философии в техническом ВУЗе – и разошлась ещё больше: – Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! Да разве ж это жизнь?! – Ничего, оформите пособие по инвалидности. Вон, государство разрабатывает новую программу помощи для людей с мозгом.... Слово «государство» идеально сработало на опытную доярку. Слёзы её мгновенно высохли, она выпрямилась и язвительно заметила: – Хех... «гасударство поможет»... Вам, доктор, хорошо говорить, у вас-то, небось, мозга нету! Доктор обиделся. – У меня вон пациенты, у которых ПЕЧЕНЬ! А вы тут со своим мозгом! Будем лечиться или нет?! – Будем... – всхлипнула Марфа. – А его можно вылечить? – Медицина знает случаи, когда мозг исчезает – с достоинством сказал доктор, – но объяснить эти случаи не может... Наша задача: не дать мозгу увеличиться. Я вам выпишу таблетки, будете приходить ко мне на осмотр раз в полгода... Когда под всхлипывания матери Васеньку извлекли из аппарата, он первым же делом воскликнул: – Мам, у них там такая ЭЛЕКТРОНИКА! Марфа Эрленовна зарыдала. Стальная хватка дояра высшей категории приказала Марфе действовать. Васеньке она ничего не сказала, пособие оформлять не стала, и в больницу больше не обращалась. Пообщалась с коллегами, и выяснилось, что у Дуниной дочки тоже был мозг. Но Дунька в официальную медицину не верила, и потому нашла в соседнем селе какую-то слепо-глухо-дурную бабку, которая от мозга избавляла выкатыванием яйцами. Выведав у Дуни точную диспозицию бабки, Марфа взяла кошелку с яйцами в одну руку, Васю в другую, и поехала. Бабка ощупала Васю, дала ему леденец, а Марфу отвела в сторонку: – С пацанами плохо выходит, – хрипло сказала бабка, – была б у тебя девка, я бы ей быстро этот самый мозг яйцами выкатала. А у пацанов мозг другой, яйца не помогают. Едь домой, дочка, и молись, молись, Он поможет. Марфа ревела дома двое суток, потом стала молиться. Молилась она до тех пор, пока бегавший по двору Васенька не крикнул в окно: – Кстати, ма, а ты знаешь, что православие – это ПОЛИТЕИЗМ? Дальше Марфа молиться не смогла. Прошло четыре года, и никто не мог помочь Марфиному горю. Помог всё-таки Он – специалист тракторного дела Семён, мирно доживавший свой век: в прошлом году врачи нашли у него печень. – Марфа, – проникновенно сказал Семён и почесал синеватый нос, – ты отдай пацана в армию, из армии все здоровыми приходят! Марфа схватилась за идею, как за последнюю соломинку, собрала корзину с курицей, мёдом и самогоном и поехала в райцентр. Военком, почти близнец Семёна, почесав красноватый нос, заявил: – Ваще-т, Марфа Эрленовна, не берут в семнадцать в армию.... – Помрёт же... – зарыдала доярка и ногой подвинула корзинку к военкому. Тот кашлянул, измерил глазом объём бутылки и сказал: – Ладно, приводи. Отправим твоего пацана. Вася пошёл в армию. Мать так и не сказала ему диагноз, поэтому все два с половиной года на крик старшины «Дебил, у тебя мозг есть?!» Вася стойко отвечал: «Никак нет, тащ старший прапорщик!». Эта фраза помогла ему избежать многих неприятностей, и из армии Вася вернулся изрядно окрепшим, но всё таким же больным. Проявилось это же в первый день дембеля, когда Вася нагрубил матери, заявив, что «её работа – это РЕАНИМИРОВАНИЕ КОЛЛАПСИРУЮЩЕЙ ОТРАСЛИ». Марфа долго рыдала, а потом обняла сына и всё ему рассказала. Прошло ещё два года, прежде чем произошло чудо. Чудом оказалась Надька, дочь Дуни – та самая, которую от мозга лечила бабка. Надьке очень понравилось бабкино лечение, и она стала его практиковать по всему селу. Обделёнными остались только Семён, которого преждевременно добила печень, и Васенька, который на момент особого разгула Надьки лечился в армии. Потом Надька ещё два года не подозревала о существовании Васеньки, потому что из дому тот не выходил, увлечённый написанием какого-то глубоко научного трактата. Встретились они на речке. Вася пришёл с сачком, чтобы словить несколько ЗЕМНОВОДНЫХ для изучения. Он стоял по колено в воде, как вдруг из камышей вышла голая и очень красивая Надежда. Перед Надеждой летел бюст шестого размера. Вася зажмурился, Надька хихикнула и сняла с левой груди прилипшую кувшинку. Ровно через два с половиной дня на колхозном сеновале Васенькин мозг исчез. Навсегда. (С) emptyler ( через Сволочь № 77 )