Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Однажды где-то... III

Максим Токарев ©

ОДНАЖДЫ ГДЕ-ТО... *
(окончание; см. начало)

     И через долгие четыре года, когда уже отгремел победный салют, и уже добрались до адресатов последние похоронки, и всё уже закончилось, и всё ещё только начиналось, война пришла и сюда, и упала сверху на морской погранотряд, на корабли дивизиона Морпогранохраны, на сопки, вулканы и острова.
     Это была странная война. Не та война, на которой погиб краснофлотец Петухов. Другая – она пришла и упала без сил, ибо её те же четыре года, лишь чуть позже начав, гнали через великий океан к берегам, с которых она стартовала – гнали чужие люди, которые жили лучше, но погибали – так же.
     И мы её зачем-то подобрали. Война – она такая: она манит блестящими пробками интересов и яркими этикетками контрибуций, но внутри находится только ярость и боль, после которых наутро всегда остаётся тяжёлое горе.
     В сплошном тумане без радаров ходить тяжело. Но ещё тяжелее стрелять. Бесполезно. А стрелять, и полезно стрелять,  придётся – это аксиома поддержки десанта. Корабли пограничного дивизиона должны обеспечить высадку частей морской пехоты на острова – там враг, он наконец-то назначен, но он был всегда – этот враг был всегда. Он окопался. Он укреплён и опасен. Он считает острова своими. Чёрт те что с этими островами. Но сейчас не время.
     На кораблях готовы двадцать две радиостанции – восемь полевых пунктов управления и четырнадцать корректировочных постов. Эти посты должны наводить огонь кораблей – очень точно и безошибочно.
     Он не думал, что его убьют. Нет, он не боялся. Просто никогда не думал об этом. Только вспоминал свой сон про смерть краснофлотца Петухова.
     Десантные плашкоуты-лохани открыли огонь первыми, пока с другой стороны через пролив, который он так долго охранял, гремела артиллерия – батареи обменивались гостинцами. Десантные плашкоуты открыли огонь первыми и проиграли – враг, маленький узкоглазый враг взял их в кинжальный огонь полевой артиллерии, щедро присыпав сверху из миномётов.
     Когда LCI начал тонуть, развернувшись развороченным бортом к царю Посейдону, он карабкался на противоположный, торчащий из воды борт, прижимая к груди рацию. Сердце крошило молотками виски, выбрасывая красную кровь из разорванной осколком ноги. Она лилась на красную палубу – эти чужие и богатые союзники на своих кораблях делают палубы красными, чтобы не было видно крови – и терялась. Ну и ладно, подумал он. Три большие пушки – тысяча двести метров, считал он про себя, закрыв  глаза и фильтруя реальность через рёв ритмичных волн артериального давления в ушах. Миномёты – вон на том утёсе, метров семьсот. «Шарнир», я «Луг-7», приём. Два шедевра природы, две барабанные перепонки, быстро схватывающий ситуацию мозг и тяжеленная дура-рация – больше в жизни не было ничего. Его подхватили, дёрнули за плечи, повалили на палубу подошедшей пограничной «мошки»: можешь работать? Он мог. Катер рвался к берегу, обходя горящие плашкоуты, а с берега молотили уже и подошедшие танки. Плохие танки – краснофлотец Петухов погиб, выбрасывая снаряды к пушкам куда лучших танков, но скажите, какая разница, когда тебя убивают в упор?
     Он оказался единственным, вышедшим на берег с работающей радиостанцией. Остальные двадцать одна или погибли, или намокли – что одно и то же. Солёная вода жгла перебинтованную ногу, рация на вытянутых руках. Звуки. Он обернулся в сторону моря – в открытых глазах осталась картина: кильватерная лента уходящего от берега катера кончалась многоточием четырёх минометных  попаданий и ярким цветком сполоха бензина в баках. Он повернулся обратно и больше уже не оборачивался.
     Обдирая ногти, сбивая кожу с шатающихся по суставам коленных чашечек – вверх.
     И теперь уже не было ничего, даже лейтенант-наводчик рядом молчал – он был дважды ранен. Слух и радио. 3-161, два орудия, перелёт. Сзади, в тумане, ревел сотками его корабль, мешая вот здесь, в двухстах метрах впереди, бетон и каменную крошку с телами: живыми, мёртвыми, и переходящими от первых ко вторым.
     Накрытие. Вон там – семьсот пятьдесят метров впереди – ещё одна миномётная батарея. Не открывать. Не слушать свои разрывы. Глаза. Открой глаза. Кто это кричит? «Батальон солдат, 20 танков». Раненый лейтенант посмотрел только в его открытые глаза  – и пополз со связкой гранат вперёд. Так вот что это такое – танки. ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА. 3-167, рота танков, моё место – 3-167. Рота танков, батальон солдат, я «Луг-7», приём.
     Расчёты корректируют наводку, орудия заряжены, медленно движется вниз педаль замыкания цепи стрельбы. Медленно горит порох. Снаряд, врезаясь ободком в нарезы, медленно движется в стволе. Быстро течёт жизнь. Отец, который не погиб в лесу, а сбежал в Москву. Мать, получившая комнатку в бывшей квартире директора гимназии за дружбу с директором ФЗУ.
     Брат, уже два года как раздавленный «тигром» под Курском.
     Страшный грузин с ножкой от стола, дикая боль в пальцах. Голод. Директор ФЗУ. Так и не родившаяся сестра.
     Старый еврей. Краснофлотец Петухов. Отец и старший сын.
     Снаряды покинули срез ствола, в радиорубке его корабля лопнула щеколда рундука, и гитара вывалилась на палубу, сильно ударившись колками, вдоль грифа пошла трещина...

     ...Широкий штык «арисаки» разжал пальцы, сжимавшие микрофон.
     Больше ничего не было – рука с давно и причудливо искалеченным указательным и средним, сжимающая микрофон...

     Когда мне было лет десять или одиннадцать, отец повёл меня на торжественный приём в актовом зале областного управления Комитета, посвящённый 28 мая – Дню Пограничника. Там я увидел однорукого человека, который, тем не менее улыбаясь, пожимал всем руки левой и, казалось, совсем не страдал от этого изъяна. Он был почти слеп.
     Он запомнился мне тем, что в совершенно сухопутном Днепропетровске среди ветеранов Погранвойск и офицеров Комитета он один был в парадной форме капитана первого ранга Морчастей Погранвойск.
     И  носил на груди обыкновенную солдатскую Славу.
     И был очень общителен.
     Он просто жил.

     * из ненапечатанного сборника "У зелёной черты на мокрой воде"
  

Tags: Макс Токарев, флот
Subscribe

  • Депутат с инициативой

    Петербургский депутат предложил хранить оружие россиян в полиции 18:19 17.05.2021, С.-Петербург, 17 мая – РИА Новости. Депутат…

  • Запретить оружие!

    Теперь только и слышно в СМИ: запретить! запретить вот такое! и вот такое! а лучше вообще всё запретить! Запретить, чтобы такое не повторилось!…

  • Снова про "убойную" тему

    Рукоплескаю Олегу Дивову. Искренне на скорые кадровые перестановки в высшем руководстве Росгвардии надеюсь и уповаю. Впрочем, поможет ли...

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments