Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Category:

Необыкновенные приключения солдата Жоры

1

       Случилось это где-то в самом начале 1990-х.
       Служил в одной из частей на юге нашей необъятной родины парень с гордым именем Георгий. Правда, все звали его Жорик, но история не об этом.
       Жорику как-то выпало 24 часа жизни вне родного полка. За какие-то там интеллектуальные заслуги по установке программы «тетрис» на компьютер командира части. Жорик под завистливые взгляды сослуживцев отбыл за забор и немедленно растерялся. Незнакомый город, суетливый быт и люди, одетые не по уставу. Что нужно было сделать в последние 15 минут своего пребывания на воле, он знал – купить две бутылки водки и попытаться пронести хотя бы одну. А что делать первые 23 часа и 45 минут — понимания не было решительно никакого. Жорик отложил от КПП перпендикуляр и побрёл туда, куда глядели его девятнадцатилетние глаза.
       Но не успел он пройти и пяти сотен метров, как жизнь его настойчиво продолжила меняться к лучшему. На шагающего строевым шагом Георгия с интересом смотрело миловидное создание женского рода. Не избалованный за последние пять месяцев вниманием слабой половины человечества Жорик немедленно опустил глаза и, словно хамелеон, изменил окрас на пурпурный. А когда поднял, то понял, что незнакомая фея идёт прямиком к нему.
       – Привет, – издалека сказала она и, подойдя поближе, спросила: – Чего гуляешь? Вам же нельзя!
       – Ну я… нельзя, но… в общем, мне разрешили, – смущенно улыбнулся воин.
       – Ты ведь не отсюда, так? Меня, кстати, Света зовут.
       – Георгий. Жора. Да, я из-под Пскова.
       – Пойдём, Жора, покажу, где замечательные пончики продают, – беззаботно сказала девушка и, взяв ошарашенного бойца за руку, повела в сторону сквера.

     Свободной рукой Жора потёр глаза и больно ущипнул себя за щеку. Но факт оставался фактом: его держала тёплая и нежная женская ладошка, которая тащила Жору покупать замечательные пончики. Защитник Родины покорился этому буксиру, и лицо его блаженно расплылось в глупой улыбке.
       Молодые люди ели липкие пончики и пили тёплую пепси. Света без умолку щебетала обо всем, что видит, видела и хочет увидеть, а Жора поддакивал и гасил распирающую его газированную отрыжку. Когда солнце уже катилось к закату, девушка вдруг остановилась, повернулась к Жоре и, посмотрев секунду в его немного испуганные глаза, крепко поцеловала. Георгий зажмурился и не глядя поправил ставший вдруг очень неудобным солдатский ремень.
       – Пойдём ко мне? – прошептала она, и Жоре окончательно показалось, что он теряет рассудок. Тысячи пульсов радостно заколотились во всех его членах.
       – А родители?
       – У меня есть ключи от квартиры маминой подруги. Когда тётя Галя надолго уезжает, я ей цветы поливаю. А сегодня она у моей мамы останется. Они всегда так делают, когда папа с её мужем на пьянку уходят.
       – А пьянка точно будет? – ещё до конца не понимая своего счастья, спросил молодой Ромео.
       – Ещё какая. У общего друга сегодня пятьдесят лет. У-у-у! – девушка картинно закатила глазки.
       Постояв ещё несколько долгих секунд, Жора вдруг неожиданно для себя положил Свете руку на заднюю часть головы и прижал свои губы к её губам. После долгого поцелуя она засмеялась и потащила добычу в сторону троллейбусной остановки.
       Квартира была с высокими потолками и длинным коридором. В просторной гостиной прильнул к стене огромный диван. Посередине комнаты расположился овальный стол с десятком стульев, а у окон стояли два кресла и журнальный столик с шахматной доской. Света упала в кресло.
       – Ну, как?
       – Класс, – согласился Жора, стесняясь своих чёрных носков, источавших не самый благостный аромат. Хорошо хоть ботинки спрятал в шкафчик...
       – Хочешь, выпьем чего-нибудь? Вина? – Света направилась в сторону кухни.
       И не успел Жора согласиться, как в замочной скважине с лязганьем заелозил ключ. Света замерла у двери, ведущей в коридор, и через секунду рванула к Жоре.
       – Быстро, – зашептала она, подталкивая его к шифоньеру и открывая одну из створок. – Залазь!
       И Георгий скрылся глубинах платяного шкафа.
       – Папа?!
       – Света?! Ты чего тут делаешь?!
       Удивительно, но строгий голос мужчины показался Жоре знакомым.
       – Я… просто я мимо шла, к Кате... и решила зайти цветы полить. А ты? Разве ты не с дядей Мишей?
       – Михаил попросил забежать, кое-какие фотографии прихватить. Когда он ещё полковником был. У нас в части показать.
       И тут Жора облился холодным потом. Он узнал этот властный голос. Бас принадлежал командиру части Жихореву Степану Степановичу, известному в части по прозвищу Жгут. Именно про его красавицу-дочь ходили легенды. И байка о том, как Жгут лично расстрелял срочника, который ущипнул девушку за попу, когда та как-то раз зашла к папе на службу. В байку никто не верил, но она упорно пересказывалась вновь прибывшим новобранцам. Сейчас же Георгию почему-то было не до смеха. Наоборот, комок размером с бильярдный шар занял всё его горло, а новая страшная догадка – весь его не натёртый фуражкой мозг: дядя Миша, в чьём шкафу он сейчас сидел, был зам. ком. военного округа, обитавший в этом же городе генерал майор Михаил Олегович Снег.
       – Так, дочь, поздно уже. Ты у Катерины на ночь?
       – Ну да.
       – Тогда дуй живо. Пока совсем темно не стало.
       – Па-а-ап… я так устала что-то, – заныла Света, – давай я минут пятнадцать ещё здесь посижу и потом пойду. Дверь не забуду закрыть, обещаю.
       – Через пятнадцать минут я позвоню Катерине, и если тебя там не будет – пеняй на себя! – привычным командным голосом отрезал Жгут.
       – Ну па..
       – Светлана! – рявкнул полковник.
       И быстрые удаляющиеся шаги дали Жоре понять, что он остался один на один с отцом-бультерьером.
       «Надеюсь, скоро свалит, – подумал Жорик, – лишь бы дверь открывалась изнутри без ключа. Четвёртый этаж всё-таки...» Он старался не дышать.
       Однако, вопреки обещаниям, папаша уходить не собирался. Напротив, он ходил по квартире, напевая под нос «мои мысли – мои скакуны» и в какой-то момент брякнул бокалом. Прошло минут пятнадцать, когда снова раздался строгий бас.
       – Катерина? Моя Света у вас? Дай сюда. Дочь? Дошла? Ну, молодец.
       И полковник громко положил трубку.
       – Словно искры зажгут эту ночь, — промурлыкал он, и Жора различил слабый звук ключа в замке.
       «Ну, наконец-то», – выдохнул он и пошевелил затёкшей ногой.
       – Стёпа! – раздался женский голос, – ты тут?
       Смачный поцелуй послужил красноречивым ответом, что Стёпа действительно был где-то тут.
       – Это хорошо, что ты задержалось, Галочка. Представляешь, Светка моя забегала цветы полить. Еле отбрехался.
       Пленник в шкафу едва не застонал. Галочка! Тётя Галя! Генеральская жена! Жора зажал рот ладонью, с трудом осознавая, какие секреты теперь хранятся в его ещё не успевшей пожить черепной коробке.
       А свидание тем временем продолжало в своём развитии оправдывать аморальные ожидания шифоньерного узника. Весело брякнули бокалы, хлопнула пробка.
       – А что Ирка? Как восприняла, что ты к ней не придёшь сегодня? – набитым ртом спросил Степан откуда-то слева.
       «Похоже, расположился на диване», – смекнул Жорик.
       – Расстроилась, конечно, – ответила Галя, также со стороны дивана. – Я, говорит, столько обсудить с тобой хотела. Накипело… Но, раз у тебя так голова болит, то я понимаю. В другой раз.
       Раздался звук поцелуя.
       – Твой северный олень, кстати, тоже дулся. Но я не объяснял. Не могу остаться – и точка. Выпили по одной, и я уехал.
       – Ты мой обманщик, – пропела неверная жена, но очередного поцелуя Жора не расслышал.
       Вместо этого противно и долго задребезжал входной звонок. И следом ещё раз, уже коротко.
       Нечистая пара вскочила с дивана и перешла на сдавленный шёпот:
       – Ждёшь кого-то?
       – Нет! Ты что?!
       – Светка, что ли, опять вернулась? Иди, прогони её. Скажи, что спишь. Вот паршивка...
       Галина подошла к глазку и, отпрянув от него, как ошпаренная, торопливо вернулась в комнату будучи совершенно белого цвета.
       – Это Ира! – с ужасом проговорила она.
       – Не открывай! – прошипел полковник, но снова раздался звонок.
       – Галя, это я. Я же знаю, что ты не спишь! – будто издалека донёсся глухой голос Степановой жены.
       – Бокалы, бутылки, – прошептала Галя и бросилась в коридор.
       – Не открывай! Ты что, дура?! – почти в голос возопил Степан Степанович, но Галя и не думала открывать.
       – Сейчас, что-нибудь наброшу, – сказала она ожидающей за дверью подруге, схватила солдатские ботинки полковника, тяжёлый китель, фуражку и вернулась в гостиную.
       – На, держи, – Галина всунула любовнику в руки одежду, открыла створку шкафа и затолкала его внутрь.
       – Я постараюсь недолго, – прошептала она дубовой дверце и пошла в коридор, где уже надрывался противным зудом дверной звонок.
       – Ну ты чего? Условились же в другой раз встретиться, – Галя старалась говорить заспанным голосом, с трудом скрывая раздражение от визита непрошеной гостьи.
       – Прости, Галка, но мне что-то так плохо, – Ирина отодвинула тяжёлый стул и со вздохом опустилась. – На душе прям скребёт. Пошла прогуляться, и ноги сами до тебя дошли. А тут смотрю – свет горит. Значит, не спишь. Вот я и пришла. Ты прости дуру. Я всё-таки разбудила, да?
       Скрипнул второй стул.
       – Ничего, ничего, – уже ласково проговорила Галина. – Давай минут пятнадцать посидим – и по домам. Что стряслось-то?
       В полуметре от сидящего на дне шкафа солдата стояли ноги полковника Жихорева. Было слышно, как сопят ноздри Жгута, и Жора вдруг представил, как Степан Степаныч стоит сейчас, супит брови и держит в руках одежду и ботинки, словно новобранец на приёме у врача. Невесёлое положение сокамерника, оказавшегося в схожей ситуации, вызывало улыбку. Жоре тоже нестерпимо захотелось встать. Затёкшие ноги покалывало, но внутри шкафа был слышен каждый вздох, и попытка приподняться непременно выдала бы его.
       «А что, – подумал вдруг Жора, – может, схватить его сейчас за ляжку, да как заорать... Всё равно, похоже, кончится всё плохо, так хоть поржать перед смертью. Во глаза у тёток будут. Челюсти отвалятся».
       Строя коварные планы разоблачения, Георгий отвлекал себя от немеющих ног и затёкшей правой руки. Жгут же, напротив, весь обратился в слух и внимал жалобам своей жены. Выяснилось, что она беспокоится ослабевающим вниманием супруга. И что близости нет вот уже как три месяца. И что работы стало больше. Что ждёт с нетерпением, когда Степан получит свои 35 дней отпуска, и они уедут вдвоём на Чёрное море, в Ялту, где уже никакая работа не будет отнимать у неё любимого мужа.
       Комполка шумно сглотнул. Он уже давно вынашивал план, как бы улизнуть на пару недель с Галей в Крым. Жене бы что-нибудь наплёл, она доверчивая. А вот с генералом не складывалось. Был бы Степан старшим по званию – проблемы бы даже не возникло. А сейчас приходится думать. И ещё сидеть в душном, воняющим потными носками шкафу. Это полковнику очень не нравилось. Включая шкаф.
       Прошло уже минут двадцать, а Галя всё не предпринимала попыток выставить подругу за дверь. Женская солидарность, похоже, одерживала в противоречивой натуре генеральши локальную победу. Она искренне переживала за подругу, и теперь считала справедливым, что подлец Стёпа немного помучается в пыльном шифоньере с ботинками в руках. Не веря своим ушам, гардеробный узник открывал для себя новые грани своей низкой сущности, в красках описываемые Галочкой. Эгоист и карьерист. Паршивый отец и деспотичный командир. Кто знает, каких бы ещё эпитетов удостоился Жгут, если бы не дверной звонок, который робко брякнул и прервал задушевную беседу.
       «Миша? – пронеслось в голове у Галины. – Да нет, он после таких праздников обычно только следующим вечером возвращается. И ключи у него есть».
       Женщина поднялась и пошла к двери.
       – Светик, ты что тут делаешь? Время почти двенадцать.
       – Света? – Ирина тоже вышла в коридор и удивлённо смотрела на дочь.
       – Здрасьте, тёть-Галь. Мамуля, хорошо, что ты тут. А то я звоню тебе домой, а там никто не отвечает.
       – Ты почему не у Кати? Я тебя утром ждала.
       – Мы поссорились, – пробурчала девушка. – Вот я и решила, вдруг ты тут, раз дома трубку не берёшь.
       – Ну, проходи, – кивнула головой Галина, – чего в дверях-то стоять.
       Жгут быстро и часто засопел. Жора даже позволил себе немного переменить позу. В такой момент папаше не до сторонних внешних раздражителей. Тут можно разом перед всей семьёй так опозориться, что впору стреляться.
       На плите зашумел чайник. Зазвенели блюдца. Расходиться бабье собрание точно не планировало.
       – ...Куда вы пойдёте, – услышал Жора голос Галины из кухни, – ночь на дворе. Ложитесь у нас в спальне. А я тут, на диване.
       – Да неудобно, Галь, хозяйке на диване-то. Может, мы тут со Светиком? Валетом?
       – Брось, – замахала руками хозяйка. – Чего выдумала. Идите, ложитесь. И поставь посуду! Утром уберём.
       Галя пошла стелить на диване и, проходя мимо шкафа, пробарабанила пальцами по потемневшему дереву. И именно в этот момент Света вдруг встретилась взглядом с маминой подругой. Обе женщины вмиг ощутили ледяную испарину, будто глаза сейчас всё выдали, словно их тайна известна кому-то ещё.
       – Спокойной ночи, – немного с хрипотцой сказала Галина и, кашлянув, проводила Свету долгим недоверчивым взглядом.
       Свете не спалось. А может, он уже не там? Может быть, между папой и тётей Галей было время, и Жора успел выскочить из квартиры? А замок?
       Мама всхрапывала рядом, в ночной тишине отчётливо тикали часы. Света аккуратно откинула одеяло и, стараясь не скрипнуть пружинами, села на кровати. Надо проверить. Она вышла в коридор и босиком дошла до двери. Посмотрев на замок, она ещё раз убедилась: выйти без ключа невозможно. Значит, парень всё ещё сидит взаперти. Бедняга.
       Света крадучись пошла обратно, прилипая голыми ногами к немытому кафелю. Уже повернув в спальню, она вдруг заметила, как у двери в гостиную мелькнула чья-то голова.
       – Жора! – прошептала она, но голова отчего-то больше не появилась, и Света на цыпочках потрусила вперед. Раскрыв двойные двери с замутнёнными стёклами, она обомлела от ужаса: Галина стояла около шкафа, открыв правую дверцу.
       – Тётя Галя, – неожиданно громко вскрикнула Света, и генеральша захлопнула створку резко, словно Наф-Наф перед волком, – вы чего ночью в шкафу ищете?
       – Посмотреть хотела, нужно ли завтра Мишин парадный китель в чистку отнести, – совсем не удивившись этому дерзкому и странному вопросу от непрошеной постоялицы, ответила Галя, – а ты чего не спишь?
       – Да мне показалось, что кто-то ходит. Вот я и пошла посмотреть.
       – Конечно, это я ходила. Иди, ложись. Поздно уже.
       Тётя Галя заметно нервничала, и голос её предательски дрожал. Не будь кровь Светы так же обильно сдобрена адреналином, она конечно бы отметила это, но сейчас важно было лишь то, что её секрет пока остаётся секретом.
       – Спокойной ночи, – прошептала Света и со странными мыслями добралась до своей постели.
       Прижавшись спиной к тёплому маминому боку, девушка приходила в себя от пережитого нервного потрясения, и разум начинал задавать всё новые и новые вопросы. Какой китель в темноте? И стояла потом у шкафа так, будто охраняла. Нет, она точно знает, что он там. Но почему мне не сказала? При маме – это понятно. Но сейчас-то? Сейчас-то можно было сказать, что нашла Жору? Или правда взбрело в голову ночью китель посмотреть?
       Света снова поднялась с кровати и подошла к двери, ведущей в коридор. Медленно нажимая на ручку, чтобы не издать ни малейшего звука, она на сантиметр приоткрыла дверь и испугано отшатнулась. Перед ней стояла Галина, скрестив руки на груди.
       – Так. Ну что опять?
       Генеральша, похоже, тоже взяла себя в руки и теперь с нескрываемой злостью смотрела на Светину ночную вылазку.
       – Надо поговорить, – неожиданно для самой себя громко прошептала Света и, почти оттолкнув Галину, вышла в коридор, закрыв за собой дверь. — Пойдёмте в гостиную?
       – Здесь нельзя, что ль?
       – Здесь нет предмета разговора, – дерзко ответила Света и первая пошла в сторону гостиной.
       Зайдя в зал, она сразу бросила взгляд на шкаф, и это не ускользнула от внимания Галины. Генеральша отодвинула стул и кивнула на него.
       – Садись.
       Света уселась, оказавшись спиной к заветному шифоньеру. Тётя Галя опустилась в кресло напротив.
       – Я про один секрет хотела поговорить, – начала девушка, – мы ведь можем по-женски обсудить секреты?
       Галина помрачнела. Неужели девчонке всё известно? И что она теперь будет делать? Шантажировать? Просить прекратить?
       – Можем, конечно, – неуверенно пробормотала она, продолжая размышлять, куда всё может вырулить, если вдруг связь со Степаном откроется.
       Для неё это была интрижка, ради которой перечёркивать двадцать лет брака явно не стоило. А вот Стёпу, похоже, засосало более основательно. Что же делать? А вдруг она вообще ничего не знает?
       – Смотря о чём, правда, – добавила Галина и приготовилась слушать.
       – Знаете, у всех есть какие-то скелеты в шкафу. Наверняка и у вас имеются.
       Галину передёрнуло. Тонкие пальцы стиснули подлокотники кресла, но всё-таки оставалась ещё надежда, что Светина идиома случайно попала в цель.
       – Ты о конкретном шкафе сейчас говоришь? – осторожно переспросила Галя, и кивок девушки окончательно убедил её, что ситуация хуже некуда.
       Шифоньер тем временем не спал. То, что Галина начала разговор с дочерью, Жгут понял, но о чём заговорщическим шёпотом велась беседа, разобрать никак не удавалось. Когда они уже спать пойдут?!
       – Ты понимаешь, что этот секрет должен остаться секретом? – с надеждой в голосе спросила Галина и на удивление получила немедленное согласие.
       – Конечно, тётя Галя. Думаю, это должно остаться между нами.
       «Цену набивает, паршивка, – пронеслось в голове у генеральши. – Что ей предложить?»
       – Ты что-то от меня хочешь? Мы же обе понимаем, что это было не серьёзно? Просто интрижка, да?
       – Естественно, тёть-Галь. По-другому и быть не может.
       – Ты от меня-то чего хочешь? – ещё раз повторила свой вопрос генеральша.
       – Да ничего. Давайте вы сейчас в ванную пойдёте, а я «скелетик» из шкафа быстренько достану. И все всё забудем.
       Галина опешила:
       – Ты знаешь, я не уверена, что это хороший вариант. Мне кажется, лучше ты иди в спальню, а я всё сделаю.
       Настала очередь удивляться Свете.
       – Ну, мне этот «скелетик» всё ж роднее, – прошептала она. – Давайте я.
       Но выбрать, кто дарует свободу мебельному затворнику, женщины так и не успели. Входная дверь залязгала ключом и с шумом распахнулась, ударившись об ограничитель. Солдатские ботинки отчеканили несколько шагов, и генеральский голос рявкнул в спальне:
       – Галина!
       Женщины вскочили и выбежали в коридор. На пороге спальни стоял генерал-майор Снег и, держа в правой руке наградной ПМ, продолжал орать:
       – Где он?! Где он?!
       – Миша, ты в своём уме?!
       Генерал резко обернулся, и на его багряное лицо налипла гримаса изумления.
       – Галя? Света? А это кто? – Михаил поднял оружие в темноту спальни, откуда уже выходила разбуженная жена полковника.
       – Ирина… ты чего тут? – генерал совсем растерялся.
       – Миша! – строго сказала жена. – Ты совсем мозги пропил? Что это за цирк?
       Миша сник, словно пена от шампанского. Он, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, принялся засовывать оружие в кобуру и бормотал:
       – Стыд-то какой, товарищи. Стыд-то… А эти.. Тоже мне, друзья.. И так правдиво, главное, говорят – езжай, мол, сейчас, Олегыч, если не веришь. Одной пулей можешь обойтись…
       Генерал поднял глаза и, глядя почему-то на Ирину, сказал тихо, но весьма отчётливо:
       – Вы простите меня, бабы. Водки я многовато скушал.
       – Раздевайся, – строго сказала Галина и добавила: – Я пока чаю поставлю. Всё равно после такого выступления сон как рукой..
       Женщины снова проследовали в гостиную, а Жгут, не стоявший столько на ногах со времён Брежнева, скрипнул зубами – да так, что Жорик покрылся мурашками.
       – Перестреляй их уже, – вдруг раздался шёпот полковника, явно потерявшего остатки нервов в нафталиновых глубинах шкафа.
       Но не успел чайник даже начать шуметь, как едва восстановившийся хрупкий мир семьи Снег был взорван громовым голосом генерала.
       – Ирина, Света, быстро марш домой!
       – Ты чего? – попыталась возразить Галя, но, натолкнувшись на мечущий молнии взгляд, уже робко добавила: – Ночь ведь.
       – Водитель у подъезда. Живо! Сорок пять секунд на сборы! Ну?! – рыкнул генерал, и Свету с мамой сдуло в спальню.
       Через минуту хлопнула входная дверь.
       – Мозги, говоришь, пропил? – стиснув зубы, прошипел Михаил, расстёгивая кобуру.
       – Миша, ты чего? – неверная жена вжалась в кресло. – Что с тобой?
       – А ботиночки в шкафчике чьи стоят? — выплёвывая ядовитые слюни, процедил замком округа.
       Жорик закатил глаза. Ну ё-маё... Угораздило же аккуратному генералу свою обувь в тот же шкафчик запихнуть. Жгут тем временем ощупал пальцами кожу тяжёлых бот, которые он держал в руках уже четвёртый час. Претензии старшего по званию ему были непонятны. На понт берёт, решил он. Ну, теперь не проколись, Галка.
       – Какие ботинки? Что ты несёшь? – с искренним изумлением ответила Галина – правда, после секундной паузы, за время которой она ещё раз вспомнила, что обувь выдала вместе с верхней одеждой Стёпе лично в руки.
       – Я несу?! – взорвался генерал, схватил жену за запястье и поволок в коридор. – А это что?!
       Он кивнул на пару пыльных штиблет, выуженных им из обувного шкафчика и теперь красноречиво стоящих посреди прихожей.
       – Сорок первый, Галя! У меня сорок третий! Ты мне сейчас сама всё расскажешь или нужны ещё какие-то доказательства?
       Галя подошла к обуви, взяла башмак, перевернула и убедилась, что размер действительно был сорок первым. Ситуация попахивала подставой. У Стёпы тоже нога сорок третьего. Она молча прошла мимо пышущего яростью мужа и опустилась в кресло.
       – Я не знаю, где ты это взял, – тихо сказала она, – но я понятия не имею, чьи это. Клянусь жизнью. Сегодня Ирка с дочерью были. Может, кто-то забыл. Я правда не знаю.
       Она подняла глаза на мужа, и тот увидел, как по щеке начинает прокладывать мокрую дорожку выпавшая слеза.
       Генерал, как и любой мужик, не мог смотреть равнодушно на слёзы любимой женщины. Рука с пистолетом повисла плетью, и он опустился на корточки, взяв жену за руку.
       – Знаешь, – начал он, но не договорил, потому что уставший Жорик выбрал очень плохое время, чтобы переменить немного положение ноги.
       В полной тишине негромкий стук в шкафу был слышен идеально. И если Жгут не придал этому особого значения, так как предполагал, что источник шума – это генеральская пара, то Михаил Олегович всё понял мгновенно.
       – Он ещё тут, да? А бабы твои пришли и спугнули его, да?
       Генерал стремительно развивал легенду, отлично укладывающуюся во всё произошедшее этой ночью.
       – А ты его в шкаф, да?! – резюмировал он страшную догадку.
       Жгут до крови укусил себя за губу. По ту сторону дверцы раздался знакомый звук передёрнутого затвора.
       – Выходи! – скомандовал генерал и направил ствол в самый центр мебели. – Считаю до трёх! Раз!
       Будь Жорик поумнее, он бы обсчитал эту проблему двух узников. Будь он поумнее, может, и поступил бы в институт. Но сейчас он не стал учитывать, что Жгут точно так же не хочет, чтобы дубовый шкаф положили горизонтально и закопали его, не тратясь на гроб. Что Степан Степанович не знает, что у него был сосед по нафталиновой камере. И что сидя на полу шанс словить пулю у него довольно невысокий. Жорик просто толкнул дверь вперёд и вывалился из шкафа на свежий воздух, прямо под ноги генералу.
       – Так!!! – заревел обманутый муж. – А вот и хозяин ботинок! Встать!!!
       Жора с трудом поднялся на отсиженных ногах и увидел, как генерал налился абсолютно багровым гневом.
       – С солдафоном!..
       – Я объясню, – начал было Жора, но удар левой, которым тридцать лет назад сержант Снег не раз укладывал строптивых воинов, оборвал это откровение.
       – ...С солдафоном! Мне! Генералу! Да ты понимаешь, бнять, что я теперь обязан застрелиться?!
       – Давай, Мишка, – машинально прошептал Жгут, находясь, как и Галина, в той же степени растерянности, как и пятилетний ребёнок, из уха которого достают живого кролика.
       – Как... как ты могла?.. – обречённо проорал генерал и вдруг понял, что его рука по-прежнему сжимает пистолет. – Прости, Галина, – неожиданно спокойно сказал он, – но рогатых генералов я не встречал. Фуражка, знаешь ли, на рогах не держится. Так что всем нам дорога теперь одна. И пацану душу загубила, дрянь.
       Михаил медленно поднимал руку, направляя ствол жене точно в лоб.
       – Есть что сказать-то на прощание?
       – Миша, Мишенька, – Галина упала с кресла на колени, – миленький, я не знаю, кто этот парень, правда. Не бери грех, Миша, клянусь тебе, не знаю кто это! Первый раз его вижу!
       – В своём шкафу мужика случайно нашли, – мрачно усмехнулся генерал, – прямо волшебный ящик. Может, там ещё кого поищем?
       В несчётный раз за сегодня Жгут укусил себя за губу. С ним точно церемониться не станут.
       – Мишенька, я не знаю, как тебе доказать, что я в первый раз его вижу! – прорыдала жена и опустилась на пол.
       Генерал молча подошёл к дивану, взял подушку, положил Галине на голову и приложил пистолет.
       – Видит Бог, я не хотел.
       – Дядя Миша, не надо!
       Голос вывел генерала из полузабытья. В гостиной стояли Ирина и её дочь.
       – Это я спрятала его в шкаф. Я его привела сюда, думая, что никого нет, простите меня, дядь-Миш.
       В глазах женщин стояли озёра слёз.
       Михаил отпустил пистолет, и он с грохотом упал на пол.
       – Что ж ты наделала, дура, – прошептал он. – Я же сейчас чуть…
       Он обнял всхлипывающую жену и беззвучно зарыдал.
       ...Жора не дослужил свои два года в в/ч XXXXX. Генерал попросил командира части перевести его поближе к Пскову, а Степан Степанович незамедлительно подписал это. Жизнь у парня только начиналась.

© через Аналитика
Tags: военный всхлип, ля фам шерше, проза
Subscribe

  • Чумовой мультик

  • За двести восемь!

    Прелестно =))) Испанец (или итальянец?.. не, всё ж таки, кажись, испанец) прикупил радиоуправляемый танк Т-34-85 16-го калибра от Heng Long и…

  • Первое ж мая, да

    Поэтому плакат и лозунг. Но изначально хотелось совсем не об том, а об картинке на производственную тему. Знаете, что на ней мне нравится…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Чумовой мультик

  • За двести восемь!

    Прелестно =))) Испанец (или итальянец?.. не, всё ж таки, кажись, испанец) прикупил радиоуправляемый танк Т-34-85 16-го калибра от Heng Long и…

  • Первое ж мая, да

    Поэтому плакат и лозунг. Но изначально хотелось совсем не об том, а об картинке на производственную тему. Знаете, что на ней мне нравится…