Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

  • Mood:
  • Music:

Артур Бриндгофер III

     Рабочие, сопя, катят фанерный и картонный пейзаж (кактусы пополам с финиковыми пальмами), сооружают развёрнутый античный шатёр – судя по всему, именно в нём всё и будет. Шатёр сшит, разумеется, из бязи, когда-то белой; прорехи заштопаны нитками разных цветов. Бутафор в замызганном комбинезоне с сомнением рассматривает в своих руках короткий струганый деревянный меч, покрашенный серебрином; на нём корявая надпись кузбасс-лаком: «Инв. № 6». Ворчащие осветители в кацавейках возятся с прожекторами, у них что-то искрит и дымит, один юпитер мигает. Художник в велюровом берете замазывает стволы берёз коричневой нитрухой для пола. Прямо на земле в позе полулотоса сидит волосатый сценарист, он уткнулся в обшарпанный ноутбук и пыхтит сигаретой прямо в экран. От него распространяются миазмы вчерашнего фуршета. Какая-то усатая тётка на несусветной высоты каблуках и в клетчатой мини-юбке нёсет стопку видеокассет, спотыкается и, естественно, роняет. Роняет на голову сценаристу, пугается, извиняется, нагибается, собирает…  

    Сценарист, похоже, даже не заметил двенадцать последовательных ударов по башке. Он поднимает её самую, и на похмельной роже возникает просветления – и-ы-ы!!! – и снова утыкается мордой в «ворд» и торопливо стучит по кнопкам.
    На всё это с благоговейным восторгом смотрит толпа зевак.
    Дверца стоящего тут же вагончика на колёсах распахивается и выдаёт миру создание мужского пола, физиономией и манерами напоминающее молодого Луи де Фюнеса. На нём застиранные до дыр джинсы в обтяжку, кофейные полусапожки на скошенном каблуке и со шпорами, а также цветастая гавайская рубаха; на голове красно-голубая бейсболка с вышитой эмблемой училища «Вест-Пойнт», из-под неё торчат рыжие патлы. В правом ухе – изящная серебряная серьга, на носу вытатурированная мушка, на левом среднем пальце – оникс размером в жёлудь.
    Дураку понятно, что это режиссёр. Он разъярён и орёт сразу в две мобилы:
    - …нету! Не-ту!!! А я вам грю – нету!.. И что?.. А?.. Это не мои проблемы! У меня кино! Это у них там – тарифы, платёжки, бэйджики-тазики! А? А мне чихать! Всё! Завтра!.. А я грю – завтра! Дайте эпизод доснять, гады! Ох, йёёё…
    Он суёт мобилы по карманам гавайки и в течение десяти секунд с ненавистью смотрит на толпу. Потом взрывается:
    - Где эти артисты, мать их?! Как всё это достало…
    Его взгляд выхватывает в толпе дохлого студентика в потёртом водолазном свитере, китайских спортивных штанах и совдеповских красных кедах.
    - А ну, иди сюда.
    Студентик послушно выходит.
    - Хочешь сняться в кино?
    Студентик застенчиво кивает.
    - Всё, давай. Эй, вы там, оденьте его! Гримировать не надо, так сойдёт.
    Пара костюмеров, больше напоминающая дурдомовских санитаров, хитроумными узлами завязывают на студентике белую простыню. На голову ему нахлобучивают типа медную каску-шлем с древнегреческим гребнем. Сандалеты надевают прямо на носки.
    Режиссёр:
    - Кеды сюда ставь. Не боись, не сопрут.
    Из толпы, явный дегенерат в жёлтой майке с нарисованным Винни-Пухом:
    - Хрень какая-то.
    Режиссёр, дегенерату:
    - И ты! – увидев улыбку полного идиота, делает такую же. – Ты тоже! Иди сюда! – Поворачивается к студентику, критически осматривает его тщедушную фигурку. – Худоват… ладно. Времени нет. А вот этот – другое дело!
    Дегенерат, ухмыляясь:
    - Дык.
    Толпа молчит, затаив дыхание. На съёмочной площадке тишина, все ждут, пока дегенерата переодевают на примерно такой же манер, только шлем у него с рогами.
    - Так, всё, снимаем. Времени нет ни фига! Итак. (Все напряглись и внимают гласящему режиссёру) Сцена пятая – «Александр Македонский убивает своего сына». Слушаем внимательно! Ввожу в курс дела. Есть шатёр. В шатре – Македонский. (Дегенерату) Ты – Александр Македонский.
    Дегенерат:
    - Ага.
    Студентику:
    - А ты…
    - Я – Федя…
    - Не-ет, ты уже не Федя. Ты сын Александра Македонского, тоже Македонский, хотя вообще-то ты, конечно же, Федя.
    Студентик демонстрирует сообразительность:
    - Фёдор Александрович, стало быть?
    - Точно! - Режиссёр делает завораживающее лицо. – И вот: возле шатра недалеко римляне. Ты сообщаешь об этом отцу, и тот в порыве ярости… тебя... то есть, его... типа и… того…
    Студентик (сообразительность куда-то девалась):
    - Чего – «того»?
    Режиссер, раздражённо:
    - Ну… (жест секир-башка) Тынц! Ну? Все всё поняли?
    Артисты-неофиты кивают: мол, угу. Бутафор двумя пальцами вручает Александру Македонскому деревянный меч.
    - Давай, дуй в шатер! Времени нет, ну…
    Режиссёр хлопает в ладоши. Съёмочная площадка оживает, всё приходит в движение, все бросаются по своим местам. Вспыхивает дохленький софитик, к шатру протянулась длинная удочка в болтающимся микрофоном.
    - Всё! Приготовиться! Ты – туда! Ты – вон туда! Войдешь в кадр! Полный свет! Внимание! Одна репетиция, и снимаем!
    Оператор толкает камеру на рельсах и прилипает к ней глазом, показывает большой палец.
    Режиссёр:
    - Начали! Пошёл сын!
    Македонский полулежит в шатре на ложе и ковыряет в носу. Вбегает сын, тяжело дышит. Падает на колени и вопит.
    - Отец! Отец!!!
    Македонский нехотя свешивает с ложа ноги в сандалетах.
    - Чего ещё?
    - Отец!!!...
    - Ну?!
    Сын всхлипывает.
    - Оте-ец…
    В этот момент на съёмочную площадку неспешной трусцой вразвалочку вплывает тело спортивного вида. В смысле – одетый в спортивную майку с надписью «JORDAN» на спине и буквой «К» на левой половине груди, в синих семейных сатиновых трусах и белоснежных кроссовках с красными гетрами. Ноги у него кривые, а непомерно большая голова имеет ленинские залысины. На голове у него велосипедный шлем с дырками, под мышкой шахматы. Он ведёт ногами мячик для регби.
    Режиссер, возмущённо:
    - Стоп, стоп, стоп! Ты ещё откуда взялся? (Прочие киношники бросают свои дела и лыбятся.)
    Спортсмен, нагло:
    - А чё?
    Режиссёр, скривившись:
    - А ничё! Съёмка идёт, что, непонятно?
    - И чё?
    - Вали отсюда? В смысле – очисти площадку, я грю! Время же… ну… Хотя – стой! Во! Ты будешь гонец из Афин и всё сообщишь. Понял?
    - Угу.
    - Так, всё, снимаем! Заберите у него эти шашки-фишки! Сразу снимаем! (Пинает мячик подальше)
    Оператор, с сомнением почесывая щеку:
    - И солнце щас уйдёт.
    - Уйдёт, - это толпа, дружно глядя в небеса.
    Режиссёр, визгливо, на всю округу:
    - Слышали?! Солнце уйдет! Снимаем, я сказал! Свет, камера! Одели этого приду… товарища? Всё, поехали!
    Все бросаются по своим местам. К режиссёру подходит Македонский.
    - Мне тут… непонятно. Я что, вот так вот сижу и тупо жду, когда он придёт?
    - Да, вот так вот сидишь и ждёшь. Ну... займись чем-нибудь. Дайте ему кубок! (Бутафор тут же протягивает некое позеленевшее латунное изделие, в котором угадывается приспособление для питья.)
    - Вот! Пей из кубка.
    - А что пить?
    - А ничего! Делай вид, что пьёшь! Сыграй, понял?
    Македонский, разочарованно:
    - Ну-у… я так не могу. Я что, Ярмольник?
    - Налейте ему туда воды! Слышите? Воды сюда!
    Македонский, ехидно:
    - И что, вот так вот сидит Александр Македонский и хлещет из кубка воду? Зритель не поверит.
    - Не поверим! – подтверждает толпа. Киношники бросают свои дела.
    - Вашу мать!!! Вы меня в могилу сведете! Есть у нас ещё что-нить, кроме воды?
    Бутафор, непринужденно:
    - Йе-есть.
    - Давайте!
    Бутафор вытаскивает из кофра литровую бутылку «Меркурия» и отвинчивает пробку. Сценарист судорожно облизывает пересохшие губы. Режиссер:
    - Дай сюда, – взбалтывает бутылку, делает глоток, морщится. – Пойдёт. (Македонскому) На. Сиди и пей из кубка. (Македонский немедля наливает в кубок, мечтательно нюхает и прячет бутылку за себя) Всё!!! Быстро!!! Съёмка! Время же ж…
    Все кидаются по своим местам. Появляется ублюдочного вида дедуган, весь татуированный, в грязнючем тельнике с закатанными рукавами, поверх которого надет армейский пятнистый разгрузочный жилет. В руках у дедугана положенная деревянная хлопалка с чёрно-белыми шашечками, исписанная мелом. Дедуган суёт хлопалку в объектив и открывает хлебало:
    - «В шатре у Македонского», дубль первый (хлопает).
    Режиссёр, истерично:
    - Мото-о-ор!!! – причем, в этом слове вместо второй буквы «о» слышится протяжное «ё».
    Македонский (как ему кажется – вальяжно) разваливается на ложе и делает смачный глоток. Входит сын.
    - Отец! Отец! (Заламывает руки)
    - Что такое?
    - Отец! Всё пропало! Боги изменили нам!
    Македонский, в ужасе:
    - А где римляне?
    - Тут, рядом! (Показывает пальцем)
    - Что-о?! Я тебя породил – я и убью! (Втыкает в сына меч, тупо смотрит на «труп», спохватывается).  Сыно-ок!!! (Падает на сына)
    - Стоп, стоп, стоп!!! – вопит режиссёр. – А где гонец?! Гонец где?!!
    - Да, где? – интересуется толпа.
    - Тут я, – входит гонец, замотанный в простыню по-банному. – И чё?
    - Ничё!!! Я, что ли, буду царю про врага докладать?!
    - А-а… щас. Докладём.
    Вмешивается сын.
    - А можно я тоже – из кубка?
    Македонский изо всех сил показывает режиссеру глазами, что нельзя, а сам в это время наливает в кубок и прячет бутылку.
    - Да пусть пьёт, – это толпа.
    - Пусть пьёт! – это режиссёр. – Приготовиться! Съёмка!!!
    Снова входит дедуган:
    - «В шатре у Македонского». Дубль два. (Хлопает)
    Режиссёр:
    - Мотё-ё-ёр!!!
    Македонский прихлёбывает из кубка. Входит сын. Македонский:
    - Ну, привет, сына. Чё пришел?
    - В горле пересохло, батя.
    - Мал ещё.
    - Двадцать один есть, имею право. (Берёт кубок и делает солидный глоток, вытирает губы) У-уххх...
    - Пошёл гонец, - шепчет режиссер.
    Гонец входит в шатёр. Сын:
    - О! Гонец. Из Афин, поди?
    Гонец, мрачно:
    - Расселись… А вы знаете, что в Риме люди волнуются?
    Македонский, растерянно:
    - И что делать?
    Гонец, с презрением:
    - Убей сына, дурак.
    - Ах, да! (Втыкает в сына меч, тупо смотрит на него и падает сверху) Сыно-ок!
    - Стоп, стоп, стоп!!! Всё хорошо! (Македонскому) Но – мало экспрессии! Рим – вон он, рядом! Дайте глотнуть… И – быстрее, быстрее!
    Гонец, набычась:
    - А я?
    - А ты тоже пей из кубка! Съёмка!
    Толпа:
    - Съёмка!..
    - «В шатре у Македонского». Дубль третий.
    - Мотё-ё-ё-ёр!
    Папа и сын сидят и поочерёдно отпивают из кубка.
    - Ну, за Афину.
    - За Палладу. (Выпили) Селёдочки бы, а?
    - Ага… – это режиссёр. – Пошёл, пошёл гонец…
    - Пошёл гонец… - шепчет толпа. Входит гонец.
    - Дайте-ка глоток. А то с устатку… По жаре пешком пёрся.
    - А чё римляне? – это папа.
    - А ничё. Успеется. Мне нальют или нет?
    Сынок:
    - Смотря что скажешь.
    Гонец, укоризненно:
    - Саныч, чья б мычала. Тебе осталось-то… (Пьёт из кубка, крякает). Ы-ык.
    Папа, недоверчиво:
    - Идут, говоришь? (Гонец кивает, фыркая) Ну... идут. Зашибись! И что делать?
    Гонец, с презрением:
    - Убей сына, дурак.
    - Ах, да! (Втыкает в сына меч, падает на него) Сыно-ок!..
    - Стоп, стоп, стоп! Молодцы! Творческие ребята! (Глотает из бутылки, которая уже не прячется и стоит тут же) Не затягивайте диалоги! Давайте еще дубль, а то солнце уйдёт! Съёмка!
    - Ещё ду-убль! (Это толпа)
    - «В шатре у Македонского», дубль четыре.
    - Мотё-ёр!.. ик…
    Папа пьёт из кубка, сын - с горла. Входит гонец.
    - Ребята… А в… вы з-знаете, ч-что у римлян с-сорок пушек и два… ик!.. двадцать «максимов»?
    Папа:
    - Врёшь, гад, не возьмёшь! Федюня, слышал?
    Гонец, глотнув и скорчив рожу:
    - А Федьке твому ваще х-хана.
    Македонский:
    - С какого барабана? Я не по-онял...
   Гонец:
   - Чё вылупился? Сына я за тебя резать буду?
    Папа вскакивает, хватает меч:
    - Федюня!!! Будем жы-ы-ы-ы-ыть!!! (Делает себе сэппуку).
    Сын оторопело глядит на гонца, потом на папу, издает вопль свежекастрированного бегемота и падает на поверх отца:
    - Папаня!!!
    - Стоп, стоп, стоп, стоп! Отец должен жить!
    Гонец, исподлобья:
    - А я?
    - А ты не стой, как истукан!
    - «В шатре у Македонского», дубль пять.
    - Мотё-ё-ёр!..
    Папа и сын сидят и пьют на брудершафт. Входит, шатаясь, гонец. Сын:
    - А-а, щас опять пугать начнет. Типа - Рим, мафия… задолбал.
   Гонец, ни слова не говоря, пинает сына в живот. Сын, вякнув, валится на спину. Папа, с сожалением:
    - Ах, сынок… (сокрушенно качает головой)
    Гонец, глубокомысленно склоняясь над телом:
    - Дочирикался.
    Папа, гонцу:
    - Холтофф… может, ишшо к-коньяку?
    Гонец, не поднимая взгляда:
    - Угу…
    Папа мочит гонца бутылкой по голове и счастливо хохочет.
    - Стоп, стоп, стоп! Клёво!!! Обалдеть!!!
    - Клёво! Обалдеть! – вторит толпа и пьёт пиво из бутылок и банок, угощая режиссёра. Тётка в мини-юбке подкидывает вверх кассеты. Сценарист печально глядит на осколки бутылки. Бутафор протягивает осветителям тюбик «Момента» и целлофановый пакет. Те глядят на него собачьими глазами.
    Оператор истерично орёт:
    - Солнце!!! Солнце, мать вашу! Уходит!!! И плёнки на десять секунд!
    Режиссёр, с трудом задрав голову и теряя равновесие:
    - Всё! Последний д-дубль!!! И на монтаж!..
    - «В шатре у Ма…» (осёкся, потому что папа замахнулся мечом, но уронил). «…кедонского». Македонский и те же. Дубль шестой, чтоб ему.
    - Ма… матёр!
    Папа и сын сидят и тихо икают. Между ними сидит такой же синий гонец, подперев руками падающую между колен голову. Сын:
    - Ох, папаня… тяжко мне... П-пхни т-тазик...
    Папа, гонцу:
    - С-слушай… шв… шваркни его ч-чем-нибудь, а?
    Гонец, двинув локтями в разные стороны, заваливает обоих Македонских назад – те падают навзничь и громко храпят. Гонец, еле удерживаясь в вертикальном положении:
    - С-с-сынки… (тоже падает назад).
    Толпа экстатически стонет. Съёмочная группа мычит. Режиссёр:
    - Снято!!!…
    ВОТ ТАКОЕ ВОТ КИНО.

Tags: гы-гы
Subscribe

  • Второй год без "Абордажа"

    Камчатский Роспотребнадзор запретил проведение фестиваля "Абордаж-2021". Несмотря на действующее постановление губернатора,…

  • Новости археологии

    Как пишет КамчатИнформ (и не только они): Могилу английского контр-адмирала Дэвида Прайса попытаются найти в этом году на Камчатке Команда…

  • Околозвукоизвлекательское

    Кто заказывает в тырнет-магазине за полторы тыщщи рублей ЦБ РФ шнурок с разъёмом "мама" в то время, когда по fuckту нужен разъём…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments