Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Балтийская быль, ч. 2

Максим Токарев ©

БАЛТИЙСКАЯ БЫЛЬ *

Окончание. См. начало.

     Приключения начались однажды вечером.
     – Вот две радиограммы, тащ командир, – прогундосил вахтенный радист, которого я давеча, проверяя радиодисциплину всей бригады по полномочиям флагманского связиста, всю ночь продержал за настройкой передатчиков, – и ещё информация от оперативного. Она без номера и подписного времени, но передали по ЗАСу. Её как регистрировать?
     – Никак. Давай, спасибо. Журнал с решением я занесу позже.
     О-па… Оп-па! Ну только наши квёлые оперативники могли так поставить вопрос. Типа, мы предупредили, но неофициально. Записка проводом, мля.
     «Главари террористических организаций, действующих на территории Ичкерии, в высказываниях корреспондентам иностранных СМИ прямо называют следующие объекты своих вылазок – например, Ленинградская АЭС или остров N в Финском заливе. На настоящее время оперативных данных нет, но командованию частей и подразделений КСЗПО надлежит проинформировать командиров на местах о повышении контроля за службой караулов, гауптвахт и внутренних нарядов с целью недопущения завладения оружием... бла-бла-бла».
     М-да. Я смотрел «Чистилище». Я разговаривал с инженером автослужбы бригады, ездившим в Самашки.
     – Радист, сделай мне «дельту» с оперативным.
     – Есть...
     – Сан Семёныч, добрый вечер. Не могли бы вы подробнее насчёт вот этой информации – что именно мне ожидать и что делать? Приём.
     – Да перестань... это зам сунул – мол, типа прессы.
     – Ни хрена ж себе... пиво и «Таймс». Здесь же Басаев обещает вокруг моего поста грибы собирать!
     – Да ну-у-у-у-у... А кстати, есть грибы?
     – Есть... Семёныч, а всё-таки – что мне делать? Запросить официальной телеграммой – или шифровкой даже – свои действия?
     – Не надо, остынь. Ну... организуй патруль вдоль береговых отмелей, как там по уставу.. на НВ ДНГ... хотя, не вовремя Сергея в отпуск отпустили – он же настоящий погранец, сухопутный, знает, как взвод окопать, сектора огня определить...
     – Короче, я назначаю вооружённый патруль, и пишу «по согласованию с ОД».
     – Нет! Не вооружённый! А перестреляют твои бойцы друг друга?! Ну, штык-ножи им выдай... Всё, так и пиши. Давай, у меня звонок из округа...

     ...как поёт под ногами песок. Я давно не слышал, как поёт под ногами песок.
     Нас трое – я и двое старшин. У меня всё тот же обрез, у одного из бойцов – радиостанция, «айвушка», связь с дежурным по посту. Докричаться можно и до соседнего острова, но это и всё. Мы идём на прожекторную позицию – где-то там, на другом конце острова, стоит здоровенный прожектор Б-200. Естественно, он неисправен. Кроме того, туда нет питания. Было, но где-то обрыв. Последний раз прожектор эксплуатировался в девятьсот каком-то году. Как его вообще ещё не спёрли хозяйственные маячники или приходящие дозиметристы с ЛАЭС, это вообще загадка. А вот теперь есть формальный повод проверить его состояние.
     Смеркается. Опять туман. Но оно и понятно – было жаркое лето...
     – Во-о-он он, виден уже, – бормочет один из бойцов, – минут через пять будем на месте.
     – Идите, я догоню, – бросаю я и направляюсь в сторону, якобы отлить, а на деле – зарядить обрез.
     Я – параноик. И это – в лучшем случае. Сначала какой-то фантом, теперь вот какой-то мифический Басаев...
     Котлован. Небольшой, но зачем-то ж его вырыли... Зачем здесь котлован? Блин, темно-то уже как... И опять тишина. Опять тишина, а от моря-то всего метров сто...

     ...это кошмарное ощущение – когда тебе сзади кладут руку на плечо. Могильный холод волнами по телу – и ещё, и ещё.. а может, это не рука – просто ветка?
     – Не оборачивайся. Тебе нужны будут нервы, побереги их.
     Металлический лязг сзади. Сейчас пуля в затылок – и привет. Боже, если ты есть...
     – Тебе опасаться нечего. Они придут западнее. Они будут, и скоро. Тебе надо предупредить своих западнее... Ты должен стоять, пока снова не услышишь тишину. Тебе лучше стоять, не оборачиваясь.
     Час? Два?

     – Тащ команди-и-и-и-р! Вы где-е-е-е?!
     – М... м.....м-м-м... А... Ага... Я… я здесь, иду...
     – А чё вы, прожектор смотреть не будете?
     – К-коля, дай станцию.... нет, лучше сам. Передай старшине, пусть поднимает пост «В ружьё» моим приказом. Немедленно. Побежали…
     ...из-под реглана падает заряженный обрез. Нет, нельзя доверять оружие людям, которые про него забывают напрочь. Нельзя доверять оружие непрофессионалам. Нельзя доверять оружие мне. Это я в штаны нассал или просто холодно? «Хоро-шо-живёт-на-свете-Вин-ни-пух-х-х-х»...

     – Что случилось? Что такое?! – Юрик белый, как мел.
     – На острове посторонние. Минимум, один человек. Вооружён. Сколько фонарей?
     – Пять.
     – Мало. Давай, сам бери восемь человек – и к маячникам, там Р-619 на связь с бригадой, остальные со мной будут ждать утра здесь... Радист, связь с «Полётом-12».
     «Полёт» – это сменный позывной поста на другом острове. Западнее.
     – Дима, Дима! Извини, что поднял – как у тебя обстановка? Часовой поста вооружён?
     – Мля...  да всё тихо... вооружён штыком.
     – Выдай ему автомат, а ещё лучше – подними пост в оборону!
     – Ты... тебя чем Федотыч угощал? У него настойка есть с калганом... у-у-у-у!
     – Бл-л-лин... (ну что я ему скажу? газетная статья и моё буйное помешательство – основания для войны?) Ты... это... у тебя ж вечно на острове полно левых людей – ВМФ, маяки, ПВО – никого незнакомого не видел?
     – Да постоянно – тут после гибели «Эстонии» кого только не было... Каждый день...
     – Дим, слушай, ну вот просто поверь – выстави хотя бы двух часовых с радио и автоматами и сам засядь на вышке – мало ли что.
     – Закусывать надо, Макс. Закусывать. Давай в парно-выборочную связь, а то если тебя щас слушает вся сеть, завтра весело будет всем.
     – Дима, я всё понимаю... но... ты же нормальный пехотный погранец, не то что я, офицер корабельной службы. Сколько надо времени, чтобы перерезать твоих бойцов на посту ночью?
     – Не шути так. А язык-то вроде не заплетается...
     – Не шучу. Усиль хотя бы РЛ-вахту...
     – Не могу. Первая МР-10 – уже неделю как молнией убило, знаешь ведь, а на второй сегодня клистрон полетел. Последний. Если завтра будет погода, то будет и вертолёт. С клистроном. В жопе. Флагман в курсе.
     – Дима, это кобздец! Я тебя прошу – пошли бойцов наверх, на МРТВ, у них, флотских, хоть и бардак, а с ЗИПом всегда получше... пусть там или у ПВОшников возьмут этот клистрон грёбаный...
     – Да опер в курсе – он знает, что я по технике сегодня только визуальную проводку целей могу...
     – Дима.... введи в строй одну «десятку», прошу.
     – А-а-а-а… это у тебя опять коротнули щит? Опять без питания? Так ты тоже фарватер не ведёшь?
     – Да! Не веду!!! (вот оно!) Выручай, старик!
     – Вы, моряки, просто писец какие гламурные! Накрылась техника – так и скажи! А то – «поднимай по-о-о-ост»... Ладно, введу «десятку». Прямо сейчас пошлю метристов…
     – Ага. Спасибо тебе! И лучше двойную смену посади. И на радио тоже.
     – Стоп, а ты откуда со мной говоришь?
     – Э-э-э... от маячников.
     – А-а... И «дельта» у них есть?
     – Как видишь. Вернее – как слышишь.
     – Ну о’кей. Давай, выходи на связь, если что.

     Фух... фух... это – всё. Будет утро, и будет, наверно, рыжая дива в окне. Что же это такое? Господи, я же не пью почти, ну за что мне это? Глазные яблоки не давятся уже – всё на месте, всё нормально, всё реально вокруг. Щипаю – больно. Что же это такое?
     В состоянии, близком к истерике, я вышел из рубки, шатаясь, прошёл по коридору... умывальник... зеркало... Морда с чёрными кругами под глазами и огромными зрачками. Господи... а это что?..
     Я положил свои пальцы на то место на плече реглана, за которое меня держал Некто в темноте. Руку на фоне зеркала – помню. Тусклый свет лампы...
     На пальцах была кровь.
     Говорят, я потом просто осел по стенке.

     Очнулся уже утром. Юрик, разумеется, никуда не ходил – наблюдал за мной через окно. И когда я отключился, разогнал и уложил бойцов, а меня притащил  к себе домой, укрыл и напоил чем-то...
     – Ничего, – сказал он мне утром. – Обычная история. У маячников и не так самогоном упивались.
     – Юра, ты, конечно, не поверишь, но я выпил последний раз позавчера две, в скобках прописью – две! – рюмки.
     – Ну, так там крепость какая! И ещё, говорят, траву какую-то добавляют...
     – Три дня прошло! Да не пахнет от меня ничем!!!
     – Да ничего, ничего... вы... ты... это, если всё нормально, то надо бы вертолёт принять – НШ летит.
     – Бннннядь... Скоро?
     – Да нет – он идёт обратным кругом с обедом на Л…ри.
     – А чего он так начал?
     – Да тут, как вы... ты… отключился, такая чехарда началась – вдруг ввелась в строй МР-10 на «Полёте» и тут же взяла среднюю неопознанную, которая шла на Ф…р без оповещения. Эстонцы, наверно, хотели на заброшенных артскладах поковыряться – но эфир, видимо, пасли, потому что сразу по запросу на опознание ломанулись обратно. Корабль четвёртого района цель до эстонских тервод не догнал...
     – А там что за артсклады?
     – Да флотские, годов с шестидесятых не охраняются... остров контролируется технически, маячники там живут, чего их трогать? Там всё развалилось уже, снаряды под ногами валяются. Год назад там каких-то черномазых поймали, рыбу ловили, дети Кавказа. А так вообще тихо там, спокойно... Чего там эстонцы удумали – ума не приложу.
     – Ага, рыбку... А кто сказал, что это эстонцы? Мало ли какой сброд там у них визы получает? Может, чеченцы это за боеприпасами приехали?
     – Ну… не знаю. Во всяком случае, там сейчас два наших корабля и тралец ВМФ. Так что переполох был – будь здоров. Я всё боялся – тебя... вас на связь звать будут...

     Когда я улетал с острова, инцидент был почти забыт. Ну в самом деле, чего не бывает?
     Каким-то чудом я умудрился не уронить свой офицерский авторитет ниже плинтуса.
     Так вот, когда я улетал, а это было ясным и уже холодным днём, вертолёт сделал круг над северным маяком, уж не знаю зачем. А я, сгорбившись у жёлтого бака Ми-8Т, припав к иллюминатору, жадно выглядывал пологий песчаный мыс, чуть на запад от маяка. Какой-то миг всего, когда мыс промелькнул под вертушкой. Никого. Никакого человека в галифе, кожаном шлеме и с планшетом. Это всё мне почудилось. Померещилось. Надо меньше пить, надо бросить курить, надо, в конце концов, ненавязчиво показаться невропатологу. Я рассеянно и задумчиво смотрел на проплывающий лес... потом вертолёт перепрыгнул мачты какого-то сухогруза и взял курс на Берёзовые острова, увозя меня над морем восвояси...
     Рядом со мной на десантной лавке сидел относительно молодой мужик в очках с очень толстыми стёклами. Я знал его – сын одного из маячников, он иногда летал к отцу нашим вертолётом, я сам вписывал его в полётный лист у оперативного.
     Когда вертолёт сел в базе и выключил движки, техник открыл створки грузового отсека – часть груза было удобнее выгружать оттуда. Я же, выпрыгнув из салона, стоял на бетоне и тряс головой, в надежде избавиться от шума турбин.
     Человек в толстых очках подошёл ко мне и стал рядом. Я вопросительно повернулся к нему.
     – Видите ли, есть такая история – чуть северо-восточнее острова лежит с войны немецкий самолёт, «юнкерс». Мы, кажется, нашли родственников погибших пилотов. Вы не можете рассказать, какие документы им надо собрать, чтобы попасть в погранзону?
     – Я лично не знаю, но могу узнать. Как срочно?
     – Как получится, – ответил мне человек в очках и понизил голос. – У павших времени нет. У них есть только их память. Ну... и кое-какие дела в мире живых. Если живым недосуг…

     Я потом ходил в церковь, ставил свечи, молился. Да только обряд не поможет, коль не причастен таинству.
     Это было давно.
     Но.
     На Балтике приливно-отливные явления заметны не сильно, во всяком случае, влияние астрономии на них минимально. Но и сейчас, в период наибольшего отлива, на одной из каменистых банок недалеко от острова можно иной раз видеть правую стойку шасси лежащего на спине под водой «лаптёжника-штуки». Левая давно отвалилась. Просто с некоторых пор отлив вместе с избитой морем и временем ногой самолёта обнажает и небольшой протестантский крест из гранита, прямо рядом с самолётом. Хоть какое-то упокоение тем, кто устал от вечной войны.
     А я иногда собираю грибы – их в лесной Белоруссии осенью много. И иногда вижу незатянутые раны земли, оставленные войной – старые окопы. И каждый раз думаю: а вдруг тот, кого, возможно, вот здесь убило, сейчас смотрит на меня, неважно откуда? И тогда я тихонько молюсь за его упокой. Вспоминая чёрную громаду балтийского острова, растущую навстречу мне из моря и тумана, и спокойного человека в кожаном шлеме на пологом песчаном мысу...
     Если верить карте и преданию – моего однофамильца.

     * из ненапечатанного сборника "У зелёной черты на мокрой воде"
   


Tags: Макс Токарев
Subscribe

  • Цепные реакции

    Люблю смотреть такие штучки =))

  • Вах!

  • Stairway to heaven

    В конце надрыва не хватает как-то. Нету экзальтации, эмоции нету. И да, к дыркам на лице со всякими этими кольцами дебильными я весьма…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Цепные реакции

    Люблю смотреть такие штучки =))

  • Вах!

  • Stairway to heaven

    В конце надрыва не хватает как-то. Нету экзальтации, эмоции нету. И да, к дыркам на лице со всякими этими кольцами дебильными я весьма…