Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Золотая лихорадка

Ветры нам поют ночью и днём – снова мы идём на север.
Там где самый чёрт не сумел пройти, мы с тобой пройдём...


     На север, почти точно на север. Выражаясь по-морскому – курсом норд. По лесной тропинке меж корявых камчатских берёз, по камням бегущего в бухту ручья, хлюпая болотными сапогами, по Строительному распадку в сторону перевала. Тучи комаров вились над нами, и хвалёная «Дэта» мало помогала. На спинах рюкзаки, на шеях ружья, а в руках странные деревянные конструкции, квадраты реек с прибитой снизу тонкой металлической сеткой... Дойдём до места – можно будет всё это с себя сбросить и наконец-то умыть морду, встав на колени и окунув её в студёную хрустальную влагу. А пока...
     Вообще-то для полного сходства нужны были согревающие бедро кольты. Но кольтов у нас не было: у меня одностволка шестнадцатого калибра, а у Вовки – штучный ижевский бокфлинт за пятьсот четырнадцать рублей ноль-ноль копеек. Впрочем, соперников мы не боялись. Мы твёрдно знали, что все прочие бечевинские золотоискатели пройдут этой тропой уже после нас. А мы были пионерами – то есть первыми.
     Искать золото в трёх километрах от базы дизельных подводных лодок, в первой половине восьмидесятых годов прошлого века, – дело для настоящих мужчин. Один из которых уже старший лейтенант, а второму месяц назад послали на каплея.
     Вовка с семьёй возвращался из Свердловска, где он отгулял заслуженный отпуск, но до Камчатки не долетел: самолёт посадили в солнечном Магадане по причине непогоды. Весь день супруга прокуковала в зале ожидания с сыном на руках, а Вова шастал по аэропорту в поисках приключений. Разумеется, он их нашёл. К нему подвалил некий молодой человек выразительной и не очень приятной наружности, слёзно попросив купить чего-нибудь выпить. Денег у бича не было, но он вынул из кармана маленький замшевый мешочек, в котором оказалась щепотка шлиха (для Магадана – дело обычное). Вова тут же слетал в буфетик и купил бичу бутылку коньяка-шмурдяка, а заветный мешочек перекочевал к Вове в карман. Озираясь и поминутно ожидая какого-нибудь подвоха, Вова вернулся к супруге и больше от неё не отходил до самого взлёта. Однако никаких пакостей судьба не преподнесла, а про шлих Вова решил пока умолчать.
     Когда они добрались до Бечевинки, я был ихъ бин больной. Был четверг – день, когда в Бечевинку приходит долгожданный морской транспорт, который привозит продукты и нагулявшихся отпускников. На следующий день транспорт уходит обратно в Петропавловск, увозя в отпуск очередных счастливцев. А приболел я уже не помню чем. Помню только, что болеть мне оставалось ещё сутки. Потом суббота и воскресенье, а в понедельник нам обоим на службу. Да, забыл сказать, что жили мы «с подселением»: двухкомнатная квартира на две семьи – то есть кухня, ванная, гальюн и разделяющий комнаты коридор общие. Я к тому времени уже вовсю наслаждался прелестями холостяцкой жизни.
     Мы спрыснули возвращение семейства «в родные пеналы» на кухне, потом вовина жена отправилась укладывать Алёшку, а мы ещё немножко посидели у меня в комнате. Вот тут-то Вова и показал мне мешочек с малюсенькой горсточкой золотого песка. По прошествии времени мне думается, что у меня тогда сделалась рожа, похожая на рожу курсанта полицейской академии Махоуни, когда он затевает очередной гадостный сюрприз для лейтенанта Хэрриса. Вова меня понял без слов – он лишь утвердительно кивнул, и мы тут же приступили. Требовалось-то всего ничего – несколько деревяшек, или реек, которые мы тут же нашли в подвале дома, да тонкая металлическая сетка, которую выпросили у мичмана-торпедиста в соседнем подъезде за полбутылки шыла.
     А в пятницу мы дождались, когда всевозможные военнослужащие попрутся по домам на обед, разложили заготовки и инструмент перед подъездом и с самым серьёзным видом принялись мастерить.
     – Оба-на! А чё эт вы здесь делаете? – спросил сосед снизу, мичман Витька Абадонов.
     – Ай, Доша... отвали. Не мешай.
     – Чё, золото, что ли, мыть собрались? Гы-гы!..
     Мы усердно стучали молотками и старательно отмалчивались.
     – Дятлы, – и Доша скрылся в подъезде, не преминув перед этим покрутить пальцами возле лба.
     Самым умным оказался капитан третьего ранга Максимов, начальник второй группы.
     – Вы так ни фига не намоете. Золото лотками моют. Такой лоток специальный.
     Хо-хо! Мы-то как раз знали, что намоем, без особых проблем. И без специальных лотков...
     Вообще, если кто не в теме, то знайте: на Камчатке золота навалом. Чуть ли не в каждом ручье. Где больше, где меньше... Нужно только уметь искать и уметь добывать. Да вот только упаси Господи с этим связываться. Об этом мне рассказали знакомые вулканологи уже лет через десять после описываемых событий. А пока мы с Вовой закончили делать один «лоток» и принялись за другой.
     Конструкция была проще некуда: реечная рамка, как бы плоский короб сорок на тридцать, а снизу прибита вот эта самая сетка. Вода уходит – песок остаётся. Гениально, не правда ли? К вечеру весь посёлок только и говорил про двух идиотов из части Козлова, которые собрались золото мыть. А идиоты положили в рюкзаки бутылку шыла, тушёнки и рыбных консервов, краюху хлеба, напялили штормовки и болотные сапоги, повесили на шеи ружья и тем же пятничным вечером (точнее – в 16.30) тайком направились в Строительный распадок. Тайком – это так, чтобы все видели.
     На ручье в Строительном распадке и впрямь можно снимать фильмы про Клондайк – полный антураж. Вообще мать-природа не пожалела и одарила бухту Бечевинскую невообразимо щедро. Об этом можно целую книжку написать и фотографии приложить для тех, кто не верит. Пройдя километра три, мы с Вовой свернули в лес, там славно выпили, закусили, пару раз стрельнули по банкам, поржали и пошли домой.
     Летом солнце даже на Камчатке заходит поздно, и когда мы возвращались, то все, совершавшие вечерний моцион, видели наши довольные морды. Однако никто ничего не спросил. Ну, тем лучше: не надо было ничего отвечать, а то могли бы не выдержать и расколоться.
     Супруга, ясное дело, устроила Вове разнос. Он ей обещал какой-то шуруп куда-то закрутить и чего-то там на него такое повесить, а не повесил. К тому же припёрся более чем подшофе и без куропаток. Однако она накормила нас ужином, хотя и не перестала ворчать («...у всех мужья как мужья, а тут бездельник, толку никакого, всё лишь бы шыло жрать...»), и вот тут-то Вова и предъявил ей мешочек со шлихом. Она как стояла, так и села.
     – Только ни-ни! Слышь? Ни-ко-му!
     – Да что ж я, ваще, что ли?! Фиг кому!
     Мы твёрдо знали, что самое поздее через полчаса она поделится новостью с Надькой Абадоновой. А дальше – по схеме: Надька расскажет Витьке, Витька – Десюпу, Десюп – Чабану, Чабан – Чуче, Чуча – Максу и Бойчуку с Бойчучкой, Макс – Потапчику и Захару... и пойдёт-поедет новость по Бечевинке. Что, собственно, и требуется.

Люди золота жаждут, чтоб его тратили.
Вечно в мире суровом бродят старатели,
Кострами небо грея...


     Всю субботу посёлок оглашался стуком молотков. Подводники, береговики, доктора, политрабочие и особисты втихаря (то есть на глазах друг у друга) сколачивали приспособления для намывки золота и, озираясь, как бы незаметно, исчезали в направлении Строительного распадка. Наиболее продвинутые использовали разнокалиберные тазики. Почти все уходившие были с ружбайками. Что там было на ручье в распадке и как – понятия не имею. Но точно знаю, что никто никого не застрелил, не зарезал. Видимо, потому что никто ни хрена и не намыл. Мы с Вовой сидели дома, лакали спирт и хохотали во всё горло. Золотая лихорадка продолжалась всю субботу и до вечера воскресенья, покуда мы не раскололись. Как нас не убили – до сих пор удивляюсь. Но высказали многое...
   
Старые следы замела метель. Друг мой, не гляди обратно.
Не последним ты, и не первым ты должен так пройти.
     Люди золота жаждут, чтоб его тратили.
     Вечно в мире суровом бродят старатели,
     Кострами небо грея...


     Потом я перевёлся с Бечевинки, а Вова Зубков и Валерка Потапов пошли зимой на охоту. Два каплея из одной части, два друга. Через полчаса навалилась сильная пурга. Их искали три месяца, а нашли только когда сошёл снег.

Ты покинул дом, бросил уют, ветры лишь поют надежду.
Поиск и мечта – наше ремесло, старое, как смерть...

*    *    *

     из ненапечатанного сборника "Макароны по-флотски"

©
     скачать песню из т/ф "Смок и Малыш"
 
Tags: Макароны по-флотски, военный всхлип
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 48 comments