Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:

Тот самый остров. 1 / eins

     eins
24/VIII-1944

  Сегодня я окончательно решил доверить свои мысли бумаге. Вернее, просто писать дневник. Проверяя школьные сочинения, старый учитель Лотар Хенке говорил, что во мне дремлет писатель. Очень даже возможно. Весь класс знал, что он любит запрещённого Генриха Гейне. Думаю, за это он и попал в гестапо, и что с ним стало дальше, я не знаю. Он был добрый человек, но я уверен, что долгожданную победу Рейху принесут не такие.
       Два часа назад покинули Кристиансанд – это наша первая охота. Четыре месяца мы усиленно тренировались в Штеттине, 4-я учебная флотилия, где приняли U925. 16 августа перешли на ней в Хортен, а оттуда в Норвегию. Этот первый поход заодно будет переходом во Францию, в Брест, в знаменитую Первую флотилию «Веддиген». Мы спешно готовили лодку в наш первый патруль и даже не успели посмотреть город, который из-за забора базы вообще-то выглядит довольно хмуро. Пришлось довольствоваться рассказами более опытных товарищей с других лодок флотилии, которые побывали тут во всех барах. Многие из них даже успели обзавестись девушками – а вот наше время придёт после боевого похода. Экипаж рвётся в бой. Томми и янки отбивают у нас позиции в Атлантике одну за другой, и мы, веря в скорый перелом в ходе военных действий, всё ждали, когда же нас, наконец, отправят в море. Парням не терпится показать себя. Да, потери лодок всё растут. Ну и что с того? Подводнику Третьего рейха надлежит думать о другом. Мы – элита Кригсмарине, «серые волки», мы просто честно делаем своё дело, невзирая ни на что. Когда-нибудь я напишу об этом подробно, а пока буду потихоньку записывать отдельные эпизоды для памяти, дабы чего-нибудь потом не забыть.

  Утром 23 августа капитана вызвали в штаб, откуда он вернулся весьма довольный, хотя и сильно озабоченный. Примерно полчаса он о чём-то говорил на конце пирса с первым помощником, который кивал и что-то помечал в блокноте. Нашего капитана зовут Гельмут Кноке. Он родом из Трира, ему тридцать восемь, и экипаж видит в нём как бы старшего брата – каждому из нас чуть больше двадцати, а двоим и того меньше. Ему уже довелось повидать войну на U50 и U462, где он был первым вахтенным офицером, а теперь к нему самому обращаются «Herr Kaleun». Это у нас так принято, это что-то вроде «господин капитан», но означает нечто другое; у нас вообще много всяких особенностей, о которых не подозревают на суше. Кноке пока что обер-лейтенант, но все говорят ему «герр капитан».
       И он не единственный, кто успел вкусить настоящих боевых действий, среди нас есть и ещё несколько опытных парней. Инженер-механик, например. Или старший дизелист Кольб. А нашему штурману Эйхелькрауту и сам чёрт не брат.
       Закончив беседу, капитан с первым помощником пролезли по всей лодке, от носа до кормы, после чего Кноке объявил, что сегодня же предстоит принять полный запас торпед и продовольствия, и что к 19.30 офицеры лодки приглашены к командиру базы на ужин. Всё стало понятно: завтра в море. Помню, обер-машинист Пфайффер прошептал при этом «Ура», и мы весь вечер, обливаясь потом, таскали на лодку ящики с ананасовым соком и колбасу.
       Сразу же после этого случился воздушный налёт. Сбито два «либерейтора», а всего их было больше двадцати. Одна бомба попала в недостроенный бетонный эллинг, где стоят две лодки, но обошлось. Говорили, много разрушений в городе, ещё несколько бомб взорвалось в бухте, и до нас докатилась только волна.
       Никого из нас в город, понятно, не пустили: во-первых, было много работы, а во-вторых, под предлогом того, что Кристиансанд наводнён британскими шпионами. Это раньше выход лодки в море сопровождался оркестром (впрочем, как и приход), когда проводить подводников собиралась вся база, а дамочки кидали на палубу цветы. Мы не застали те времена. Сейчас война складывается не лучшим для Германии образом, но это временно, и волшебный меч Зигфрида себя ещё покажет. Мы до глубокой ночи грузили торпеды и провизию, а потому, закончив работу, свалились и уснули, как убитые. Меня и второго радиста, кроме того, ещё долго проверял офицер-связист из штаба. Первым делом он приволок новую четырёхдисковую «энигму», и нам пришлось впопыхах сдавать зачёт. Ну, и остальное… однако остался доволен; даже ничего не сказал по поводу весьма откровенной фотографии Гретхен, приклеенной к переборке. Гретхен улыбается каждому, кто заглядывает в радиорубку, и мне приятно, что все видят, какая она красавица.
       Обязанностей у меня – куча: шифрование и отправка радиограмм, приём и дешифровка указаний штаба, контроль работы второго радиста и гидроакустиков... Я и сам акустик, но с приходом на лодку музыканта Йозефа эту заботу с меня сняли. К тому же есть ещё Алоиз Мюллер, тоже музыкант, и Йозеф его всё время учит. Из Алоиза непременно выйдет толк, а вот его брату-погодку Гансу в детстве медведь на ухо наступил.
       Мне доставляет удовольствие работать с «энигмой». Хоть и простая машинка, а хитрая. Для вахтенных офицеров – своё расположение дисков, для капитана – своё. Для меня, радиста – третье, причём всё это регулярно изменяется. Без этих дисков радиограмму нипочём не расшифровать, и пусть томми ломают голову хоть до Второго пришествия. Даже если они захватят где-нибудь такую машинку – не беда. Заменим разом расписание кодов, все диски на лодках и в штабах, и британские адмиралы могут снова сворачивать себе мозги.
       Ещё в моём заведовании патефон, который я запускаю по приказу капитана. Список дней рождения тоже у меня, и я обязан каждое утро извещать Старшего брата, есть ли у нас сегодня очередной именинник.
       Кроме того, мне вменено обслуживать радиопеленгатор и «Тунис», который предупредит, если нас будет облучать вражеский радар. На учебной лодке была дурацкая деревянная антенна в виде креста (её так и называли – «бискайский крест»), которую надо было выносить и ставить на мостике вручную, а потом убирать при погружении, что было чертовски неудобно. Кроме того, говорили, будто он не столько обнаруживал вражеские радары, сколько притягивал неприятеля своим излучением. Что за чушь – какое же излучение у пассивного прибора? Однако так сказал один пленный английский лётчик, а до меня это довёл штабной офицер-связист. Насколько я понимаю, они оба в этом не соображают, а последний просто прячется от войны в штабе. Ну да чёрт с ним.
       Другое дело «Тунис». Он выдвигается из ограждения рубки и прячется обратно, и управляться с ним проще простого. Вот если б нам ещё установили радар, хоть какой-нибудь...
       Вот, собственно, и всё. Пробовал устроить себе гамак прямо в радиорубке, чтоб не спать на койке, которая быстро отсыреет – я боюсь ревматизма, у нас это семейное, но капитан запретил: «Чем вы лучше других, Биндач?» Да и негде растянуть гамак в радиорубке, а жаль.
       Мне нравится наш экипаж. Не знаю, как там на других лодках, но наш Старший брат сумел внушить парням простую истину: у нас нет людей важных и второстепенных. Каждый зависит от каждого, и только так. Единственный, кто стоит особняком – это капитан. Когда он только приоткрывает рот, все вокруг замолкают. Для нас совершенно неважно, что Старший брат ещё не утопил ни одного вражеского корабля и пока не стоит в одном ряду с Прином, Кречмером и Шепке. Время придёт – мы покажем себя, в этом нет сомнений. И вот оно пришло – об этом свидетельствовал также вечерний приезд на пирс целого гауптмана с прицепленным к запястью портфелем. Кноке получил из его рук пакет, расписался и пошёл к себе.
       Выспаться, конечно же, не дали. Среди ночи капитан поднял экипаж на ноги, и лодка начала готовиться к выходу – без излишней спешки, но поторапливаясь. Для нас главное – выскользнуть из базы, и ищи нас потом!
       В пять утра отвалили от стенки эллинга. Нас провожал лично командир базы с тремя офицерами штаба.
       – Хайль U925, ребята, – сказал он, приложив ладонь к козырьку. – Ваш Лев просил передать: он верит в удачную охоту и готов менять тонны на кресты.
       – Благодарим вас, – ответил за всех капитан. – Прошу передать Льву, что мы идём не за крестами, но за тоннами. Отдать швартовы, оба мотора – малый назад. Убрать кнехты, очистить палубу. Счастливо оставаться! Хайль Гитлер!


     читать дальше
Tags: Тот самый остров, остров Сокровищ, паруса, пираты, подводные лодки, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments