Юрий РОСС (filibuster60) wrote,
Юрий РОСС
filibuster60

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Тренировка по специальности

     Экипажу корвета "Чёрная барабулька" построиться в реакторном отсеке! Форма одежды - алкогольная парадная,при себе иметь шанцевый инструмент (штопор) и расходные материалы (спиртосодержащее). Ибо сегодня - день флотского инженера-механика. Поздравляем Дениса и всех сопричастных к делу движения против ветра без парусов, делу тепла, холода, электричества и сжатого воздуха!
     Вместо праздничного приказа зачитываем рассказ Николая Курьянчика "Тренировка по специальности" (см. ниже). Все рассказы капитана первого ранга запаса Деда Курьяна я выкладываю с его высочайше-нижайшего разрешения, а сам он в данный момент пребывает на своей горнолыжной заимке в Рыбачьем и сильно занят: употребляет камчатский "коньяк" внутрь себя и друзей по этому же самому поводу.
     Итак! (И немедленно выпил).

Николай Курьянчик ©

ТРЕНИРОВКА ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ *
Тяжело в ученье – легко в бою.
Генералиссимус Суворов
  

     Мастерства у экипажа было предостаточно. Лодка второй год гордо несла Военно-Морской Флаг СССР, но до боевых походов было ещё – как до Луны. А значит, настоящего боевого мастерства формально не было. Почему-то принято боевое мастерство экипажа мерить количеством автономок, а это не совсем верно. Пик мастерства приходится именно на Госиспытания, когда экипаж укомплектован на все сто процентов, когда он весь прошёл сквозь горнила учебного центра, заводских стапелей, достроечной базы, заводских и государственных испытаний на всевозможных режимах. И начинает оно падать с уходом первого члена экипажа нового формирования, прошедшего через всё это. Такова жизнь. Может, дисциплина прихрамывает; может, дерзости с избытком; может, внешний вид не так зачухан... Но максимум боевого мастерства приходится именно на завершение государственных испытаний.
     Лодка была головной в золотой серии «чёрных принцев» – самой массовой из атомоходов (сорок шесть корпусов!), «Victor-III», а по-нашему – проекта 671ртм. Она должна была пройти глубоководные испытания – погрузиться на расчётную глубину. Не велик подвиг (на расчётную глубину погружаются только лодки головной постройки), но для обеспечения безопасности экипажа по инструкции нужно было к аварийно-спасательным люкам отсеков-убежищ (первый и шестой) пристыковать спасательные контейнера. Опять же – ерунда, но на всём огромном Флоте СССР (как по количеству, так и по тоннажу) было всего два (два!!!) таких аппарата. А флот в то время, несмотря на достигнутый количественный паритет, продолжал расти и размножаться, как бациллы чумы. Вот и стала потенциально боевая единица заводской лодкой-обеспечителем, обеспечивая все заводские испытания ремонтирующихся и модернизирующихся ПЛА. Их было тоже немеряно, а посему из морей не вылезали по полгода. Правда, выходы были короткими, но зато непредсказуемыми – от недели до полмесяца. Ввод-вывод, отход-подход стали делом привычным и обыденным, как отправление естественных надобностей. Но – лиха беда начало.
     Головному РТМу не хватило места у пирса! Его ввели (в смысле – энергетическую установку) и вытолкнули на рейд бухты Большой Камень, а на его место поставили очередной достраивающийся «заказ» из Комсомольска-на-Амуре. Что называется, «извини-подвинься»...   Одно дело – когда ты в море, вдали от берега, в подводном положении и занят делом. Ну, надо – так надо. И совсем другое – на рейде бухты посреди лета. И погода, как нарочно – ни облачка, ни дождичка, ни ветерка. «Лето, а-ах, ле-ето!!!» – орёт Пугачева в самом соку из заводских динамиков во время обеденного перерыва. В перископ и в морской бинокль хорошо видна публика, идущая на «контрагентский» пляж – в основном «мамки».
     – Как-кая пошла-а!.. – на время потеряет всякий интерес к службе вахтенный офицер.
     – Отойдите от перископа! Не ломайте дорогостоящую матчасть! – шуганёт штурман сексуальных маньяков, готовых просто влезть в эту самую матчасть.
     – Начать тренировки по специальности! – грозно прорычит динамик корабельной громкоговорящей связи. Это означает: всем разойтись по своим боевым постам и командным пунктам. А там – ничего интересного, они за время несения вахт изучены до мельчайшей царапины.
     Вечером из ресторана «Восток» и кафе «Бригантина» - всё то же «Ле-ето! Ах, ле-е-ето!!!»
     Жизнь тянулась по береговому распорядку дня – кроме БЧ-5, несущей вахту на введённой ГЭУ, и вахтенных офицеров на якоре. Днём, вопреки распорядку дня, народ лез из недр ядерного исполина, как поганки после дождя. Старпом смертельно уставал и срывал голос командой «Всем вниз!», натравливал на это дело вахтенных офицеров, но они уже были бессильны против остальных офицеров (а это больше трети экипажа). При подходе вахтенного офицера они отправляли вниз своих подчинённых – мичманов и матросов – а сами беспечно дожидались вахтенного начальника.
     – Всем вниз! – грозно рычит вахтенный офицер, подойдя вплотную, но никакого шевеления не происходит. - Что, не слышали?!
     – Не-а. Это ты кому так красиво командуешь? Всем? Давай ещё.
     – Мужики, меня же старпом...
     – На то он и старпом, на то она и служба. А ты как думал, нацепил повязочку – и всё? А вот у вахтенного офицера на якоре ещё и пистолет должен быть. Или не доверяют?
     – Мужики, ну уйдите! Сейчас же тренировки по специальности! – канючил молодой инженер-гидроакустик, в первый раз заступивший «якорным офицером».
     – Отцепись. Или ты со своим старпомом уже совсем – того? Мы подвахтенные. Тебе вечером меняться, а нам заступать через четыре часа, – пытался урезонить рьяного служаку КИП-овец, уже капитан-лейтенант.
     – Всё, отвали. Если старпому что-то непонятно, пусть сам подойдёт, я объясню, – урезонил юного офицера комдив-раз, капитан третьего ранга. Он обсуждал с партгрупоргом своего дивизиона (как раз КИПовцем) повестку дня партсобрания – повышение дисциплины несения вахты.
     – Слушай, а давай устроим второй смене внезапную тренировочку по специальности? По срабатыванию АЗ? Ты сможешь сбросить защиту по какому-нибудь сигналу, не подходя к прибору и не заведя стрелку за уставку?
     – Легко.
     – Тогда – вперёд. А то они там совсем оборзели: на приборы не смотрят, один ножик вытачивает, другой дробь раскатывает. Представляешь?
     – Ещё как! Я им устрою... светопреставление...
     – Давай. Сбросишь – и сразу выскакивай наверх незаметно. Лучше через третий. А я спущусь через шестой и их там распетрушу!..
     На Пульте управления ГЭУ блаженствовала вторая боевая смена: командир турбинной группы (КТГ, или КГДУ-6), командир реакторного отсека (КГДУ-3) и инженер КИП ГЭУ – все уже капитан-лейтенанты одного года выпуска. Лодка на якоре, реактор на стационаре, ГЭУ в ТГ-режиме... ничего не происходит, как в автономке. Турбинист и на самом деле изготавливал нож, КГДУ-3 снаряжал охотничьи патроны, а инженер КИП решал шахматную партию. Прошмыгнувшего вниз «главного автоматчика» никто не заметил.
     – КИП, ты сможешь поуправлять установкой минут пять-десять? – вдруг нарушил идиллию реакторщик.
     – Что, посидеть? – оторвался от шахматной партии инженер КИП. – Да элементарно. Тут и полный идиот справится – сиди и ничего не трогай...
     – Во-во, это как раз для КИПовцев, – подал голос левый оператор-турбинист.
     У КИПовцев и управленцев шёл извечный спор: кто нужней, кто важней и кто больший бездельник. Спор был демагогическо-диалектический, а посему и неразрешимый, вечно живой, как идеи марксизма-ленинизма.
     – Да ладно, ты-то хоть не отвлекайся от управления, а то пальчики порежешь об свой тесак...
     – Стоп, мужики, не заводитесь, – опять заёрзал в кресле реакторщик. – Ты посиди, а то мне в седьмой надо... по делу... срочно...
     – Что, понесло?
     – Угу. По всей видимости, камбалы недожаренной переел. Перед вахтой.
     – Камбалой? На обед была камбала?
     – А мне кокшата по спецзаказу поджарили, свой улов им отдал...
     – Хорош спецзаказ! Так тебе и надо.
     – Короче, садись и ничего не трогай. Я полетел в гальюн седьмого. Включи «каштан» на «седьмой, низ», если что – я здесь.
     – Давай, лети. А то ещё прямо тут, на Пульте разродишься...
     – Я быстро, – и исчез, как привидение.
     – «Спецзаказ», – хмыкнул КИП-овец, усаживаясь в кресле поудобнее. Но при введенной установке оно казалось не таким уютным, кололо ответственностью – чем чёрт не шутит?
     А чёрт в лице КГА – командира группы автоматики – уже уместился напротив ящика блока «АЗ», открыл крышку и наугад прижал ладонью несколько «пятачков» реле сигналов АЗ – аварийной защиты реактора. «Пятачки» прилипли, но... всё тихо!.. Не рубанулся с грохотом генераторный автомат правого борта (АГ-1), нет ни звонка, ни ревуна.
     «Не сбросил... что за чертовщина? Как же я забыл?!», – и придавил «пятачок» звукового реле. Заревело, зазвенело, но автомат по-прежнему не отключался. А должен! «Интересно, что там сейчас творится за переборкой? Наверно, заметили, задёргались... Боже, как я отупел! Ведь все сигналы АЗ идут через питание обмоток магнитных усилителей! Надо предохранитель питания передёрнуть, и АЗ пройдёт вообще без сигналов!..» И – дёрг предохранитель!
     Бабабах, вззззззз!!! – отключился АГ-1. «Ну, всё. Мавр сделал своё дело...»
     – Пятый – Пульт! Выйти на связь! – запульсировало переговорное устройство.
     «Да, тикать придётся опять через шестой. Если заметят, сразу догадаются, чей номер был...»
     – Ну, что, сбросил? – спросил комдив-раз, уже наверху.
     – Ага. Только попотеть пришлось. Сам отупел: сперва выдал световые сигналы, потом звук, а потом уже АЗ «свалил» на правом борту, но уже без сигналов...
     – Взводят?
     – Пашут во всю ивановскую, даже меня не заметили.
     – Как думаешь, догадались, чьих рук дело?
     – А чёрт их знает. По идее, должны штось неладное заподозрить.
     – Добро... молчим. А то народ опять наверх полез на перерыв. И в Центральном – ноль эмоций... Ведь должны же сыграть «учебную» при срабатывании АЗ!
     – Так в Центральном наверняка – как отключили сигнализацию при комплексной проверке перед вводом, так до сих пор ШР не подключён (ШР – это штепсельный разъём).
     – А чьё это заведование, твоё или инженера?
     – Инженера. Хотя ШР, как вахтенный инженер-механик, и вы могли подключить.
     – Ладно. Я вот думаю, стоит мне идти на Пульт, раздолбать их за АЗ?
     – Смотрите сами. Наверно, не стоит. Они своё схлопотали. Сейчас режим восстановят, инженер вылезет и сам всё расскажет. Ведь даже ложное срабатывание АЗ – это не шутки.
     – Ага... Кстати, не помнишь, какой у нас там был рекорд взвода на заводских, когда при переключении четыреста герц всегда АЗ падала на обоих бортах? Кажется, пять минут? Вот, всё. Если через пять минут не доложат, сам и спущусь.
     Точно, через пять минут на надстройке, нервно озираясь, появился взлохмаченный инженер КИП, без пилотки и без ПДУ, которое каждый подводник обязан постоянно таскать на поясе, не снимая. Комдив-раз обратился к нему по фамилии, налетев коршуном.
     – Ты же на вахте! Почему без пилотки, без ПДУ? Случилось что-нибудь?!
     – Да нет... всё нормально...
     – Тогда приведи себя в порядок, пилотку хотя бы одень. А вообще-то твоё место внизу. Совсем оборзели!
     Инженер обиженно снял пилотку с офицера-вычислителя (который не был подчинённым КД-1), придавил ею взлохмаченные волосы и – жестом – к КГА: мол, подойди, поговорить надо. Тогда комдив-раз обратился по имени-отчеству, придираясь.
     – Чего ты гримасничаешь? Если что случилось, то подойди и доложи нормально, как положено.
     – Ничего не случилось! Просто надо проконсультироваться по специальности.
     – Хорошо, консультируйтесь быстрее, и на Пульт пойдём.
     Два КИПовца отошли чуть в сторонку и – вполголоса:
     – ........ич, ты с автоматикой сейчас что-нибудь делал?
     – Я вот уже целый час слушаю нытьё начальства по поводу падения дисциплины при несении вахты. Уши распухли, требует партсобрания... А что случилось?
     – Вот слушай, может быть такое? Сначала втихую груда предупредительных световых сигналов без звука выпала. Только снял – звонок с ревуном, но уже без световых! Снял звонок – тут же сработала АЗ правого борта. Если не твоих рук дело, то может ли быть такое?
     – Хм... раз было – значит, может. А чего это ты рассказываешь как оператор? Ты, что ли, на правом борту сидел?!
     – Потом как-нибудь расскажу. Теперь-то что делать?
     – «Что делать»... Надо прозвонить цепи прохождения сигналов. В первую очередь – ШРы на блоке «АЗ» и соединительных ящиках. Где-то замыкает. Ну и проверить, обжать предохранители питания блока «АЗ» – может, дёргал какой малохольный.
     – Так ведь установка взведена!
     – Ясен перец. Когда выведемся, тогда и посмотрим. Проведёшь полный ППО/ППР – фактически! – и запишешь всё в журнале и в формуляре...
     – «Ясен перец»... Сейчас-то что делать?
     – А ничего. Появится ещё раз – будем думать. Может, придётся борт выводить. Что, управленцы развонялись?
     – Хм, почти в точку. Но не по материальной части...
     – Так, ладно!!! Хватит шушукаться при живом комдиве! Совсем оборзели! Давай, докладывай, что там? Всякое укрывательство приводит к печальным последствиям и является воинским преступлением. Или мне по-новой принять зачёты по уставам?! – наседал комдив-раз, подошедший к «автоматчикам».
     – Даже не знаю... и смех, и грех...
     – Вот и покайся.
     – Договорились не докладывать...
     Было видно, что инженеру самому хочется рассказать, но что-то его сдерживает.
     – Ладно, колись. Если управленцы будут вякать, скажи, что я грозил объявить оргпериод. Совсем оборзели! А может, и в самом деле объявить?
     – Эх!.. так и быть. Проявим партийную принципиальность. Вы ж мне рекомендацию в партию давали... Слушайте, как было. Почти без купюр. Сидим на вахте и тупеем – стационар. Вдруг реакторщик заёрзал: КИП, посиди минут пять, мне в седьмой по делу срочно! Оказывается, он камбалы недожаренной переел – кокшата ему втихаря поджарили, по спецзаказу. Вот жучара! Ладно, думаю – чего проще? Сел, сижу. И как-то колко да неуютно сразу стало, будто тоже камбалы переел... хотя обед проспал. Вдруг АЗ сработает? Что делать? Из башки всё напрочь выскочило. Вот на своём месте, у кондиционера – всё понятно, всё видно, и ошибки операторов... А тут всё стало... по другому. Ладно, думаю, не паникуй, обойдётся – пятый день на якоре, и ничего, а тут за пять минут что-то случится. Для понту развернулся, гляжу на противоположный борт. И вдруг турбинист: эй, мичурин! (инженер был из Мичуринска), ты чё на мой борт пялишься? Смотри, что у самого творится! Глядь – матерь Божья!!! Аварийные световые сигналы гроздьями висят. «А почему звука нет? И защита не срабатывает? – стращает турбинист. – Матчасть неисправна? Бросай АЗ от кнопки!» Господи, думаю, зачем же Ты меня так не любишь, я такой же коммунист и безбожник, как все… Стоило сесть за Пульт на какие-то пять минут, и – нате... Но вида не подаю, говорю спокойно: «Да это ложное, или в ШРе, или в соединительном ящике чего-то творится». Жму кнопку «Снятие СЗС» – всё исчезает. Ф-фу ты... Из седьмого – стенание: «Пульт! Пульт! У вас всё нормально?» Турбинист успокаивает: да вроде бы, страдай дальше. И вдруг ни с того, ни с сего – звонок с ревуном, но без световых сигналов. Я на кнопку – всё стихло... «Во, блин! – это турбинист издевается. – По разделениям твоя матчасть работает – сперва свет, потом звук. Смотри, сейчас АЗ грохнется». «Пульт! Всё нормально? У меня второй заход...» – кряхтит реакторщик из седьмого, из гальюна. А турбинист не унимается: «Давай, давай! Скоро на твоём борту третий приступ начнется!» И как подтверждение – бррррррр! – звонок с ревуном, я башкой только верчу – стержни АЗ внизу, АР и КР тоже вниз прут, пусковая аппаратура подключилась... «Чего сидишь? Третий заход? – турбинист меня из ступора выводит. – По какому сигналу сработала?»   Я: «Да ни по какому!» Он: «Так хрена ль сидишь?! Подхватывай решётки, прикрывай питательный клапан, ключ «Пуск» ставь в «работу» и начинай АЗ взводить!..» И тут страдалец вбегает: «Что?! Что у вас тут случилось?!» Турбинист: «У нас на вашем долбаном борту защита упала от ваших приступов в гальюне по спецзаказу... А у вас что случилось? Штаны-то, штаны где?» Хотите – верьте, хотите – нет: припёрся на Пульт без порток...
     Комдив-раз и КГА начали расплываться в улыбках.
     – ...«Я их у трапа шестого отсека бросил. Ввели эти дурацкие верёвочки вместо резинки, я при первой схватке кончик выдернул... сами понимаете, вставлять некогда. До шестого ещё руками придерживал, а там трап вертикальный, и у вас тут хрен знает что творится. Стóит недопущенного КИПовца посадить за Установку...» Я говорю: «Не у нас, а у вас. Спецзаказ...» Он говорит: «Ты ладно, КИП, не сердись. Давай, сяду. Так... всё понятно...  Сходи, пожалуйста, в шестой за портками. Там внизу, у трапа валяются где-то, а то вдруг ещё кто из начальства припрётся...»
     – И принёс?
     – Ещё чего не хватало.
     Комдив-раз ещё шире расплылся в улыбке:
     – Так он что, так до сих пор без штанов и сидит?
     – Наверное. Может, кого из вахты пошлёт, или на Пульте что-нибудь подыщет.
     – А режим восстановили?
     – Так точно, как восстановили, так сразу я и вышел...
     – Пошли быстрее! Вот я его сейчас...
     А устроить разнос по полной схеме не удалось. Внизу у вертикального трапа действительно валялись брюки «РБ» кого-то из реакторного отсека с соответствующей белой маркировкой. Но КГДУ-6 на Пульте был уже в каких-то заводских – коричневых и неуставных – но штанах... Вот жучара! Доклад комдиву – как положено: замечаний нет! Записей в вахтенном журнале Пульта в течение последнего часа – никаких. Безобразие, конечно. Но: в норматив восстановления режима по внезапной вводной уложились, ещё и перекрыли почти в два раза.
     Мастерство – оно либо есть, либо его нет. Его не купишь, не пропьёшь и не прое... Да-да, и не проспишь!

     * из ненапечатанного сборника "Не потонем!"
Tags: Николай Курьянчик, военный всхлип, гы-гы, подводные лодки
Subscribe

  • Эстонское плавание

  • Мимоходом про моду

    В то время, когда во всём мире восхитительные и сексуально-эротические чулки и колготки в чёрную сеточку дамы надевали только на всякие вечеринки и…

  • Слов сплетенье

    Некая кокетка-субретка - очаровательная брюнетка, которая, казалось, ещё вчера была гризеткой и кокоткой (и даже профурсеткой, потому что работала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments