Сигулда - чудо природы
Николай Курьянчик ©
Отпуск. Как много значит это слово для военнослужащего – будь он простым матросом или даже адмиралом, а точнее советским человеком. Отпуск – это значит отдохнуть, это значит бросить постылое, нелюбимое дело и заняться настоящим, любимым делом, то есть бездельем, негой, расслабухой, чревоугодием. Одним словом – наиболее полным удовлетворением своих насущных потребностей. Отпуск, если хотите, это коммунизм для отдельно взятой личности в отдельно взятый календарный срок. Это то, к чему так настойчиво стремился весь советский народ, ведомый Коммунистической партией. И вот – свершилось! Поэтому как-то особенно хотелось, чтобы отпуск длился весь год, всю жизнь… Но он всё-таки заканчивался. Опять на работу, опять на службу, поделиться своими отпускными подвигами-впечатлениями с коллективом сослуживцев… и опять мечтать об отпуске. У подводников-тихоокеанцев он мог достигать до девяноста суток! Говорят, таких длинных отпусков больше нигде не было, что капиталистические японцы или немцы от такого длительного отпуска запросто сошли бы с ума, потеряли бы квалификацию и дошли до суицида. А нам хоть бы хны: спустился в прочный корпус, доложил о готовности к бою, и отпуска как ни бывало.
Отпуск считался удачным, если ты побывал там, где ни разу не был: на Кавказе, Алтае, в Прибалтике, Средней Азии и т.д., а ещё лучше, если там не был никто из экипажа. Но самый писк, если ты там побывал с кем-то из друзей-сослуживцев, который не даст соврать, который подтвердит всё, что угодно – что было и чего не было, но могло быть.
Второй экипаж «Барса» закончил обучение в Сосновоборском учебном центре по «малому кругу». Оставался куцый европейский отпуск и – к месту постоянного базирования на Камчатку. Время – август, сентябрь. С одной стороны, бархатный сезон, а с другой – учебный: детям в школу. Хорошо лейтенантской «зелени» с детьми дошкольного возраста и холостякам.
У комдива-два сын пошёл во второй класс. Ну не ехать же на Камчатку в сентябре, тем более что жилья там никакого нет. На семейном совете решили август провести у родителей в европейской части, сентябрь – в Сосновом Бору в общежитии, затем глава семейства убывает к дальнейшему месту службы на Камчатку, как положено, а жена с детьми остается у родителей терпеливо ждать, пока муж жильё найдет. А там уж совместными усилиями ставить начальство перед фактом: вот жена на Камчатке, вот сын-второклассник и дочь двух лет – дайте жильё! Капитану третьего ранга через полгода должны что-нибудь дать. Да, но эта проза жизни будет потом, а сейчас поэма – отпуск!
Чтобы отпуск был полноценным, КД-2 решил побывать в Прибалтике денечков десять – вот она рядом! Дорожный крюк – за свой счёт, мелочь. Путёвка... Зачем? Дикарём! Латвия – это такое зелёное пятнышко на карте Советского Союза. Комнату, говорят, можно снять в самой Риге недорого, а там и до знаменитой Юрмалы рукой подать. Да и сама Рига, вроде, представляет культурно-историческую ценность. Прибалтийское пиво нескольких сортов на выбор, песчаные янтарные пляжи, а на них…
– Что на них? Что? Голые бабы? – взметнулась жена на семейном совете.
– Да брось, ты, – парировал муж. – Как будто кроме вас, бабья, на свете больше нет ничего интересного.
– А что там может быть интересного на пляже, кроме нас, баб?
– Там, говорят, пляжный волейбол развит. Ты же знаешь, люблю поиграть в волейбол.
– Пляжный, говоришь? Это как? Падаешь за мячом, а приземляешься на тётку? Ха-ха. С кем едешь? Одного не пущу.
– С начальником РТС.
– С этим рыжим каплеем, с холостяком? Не пущу.
– Да не, он не бабник. Скорее наоборот – женоненавистник. Только услышит «девушка» – и всё, уже грызутся, как кошка с собакой. Пивка попьём, позагораем... Там, говорят, интересные автобусные экскурсии по достопримечательностям, – дипломатично заметил муж (то, что он сам терпеть не мог, и что так обожала жена-врач.
– Во-во, только автобусные. Ни поездам, ни теплоходом! Знаем мы вас...
– Кого это – «нас»? Что, из личного опыта?
– Ладно, езжай. Вернёшься – про достопримечательности мне расскажешь, какие там достопримечательности… у латышских тёток...
– Ну, заладила! Нужны они мне? Возраст не тот.
– Это для своих жён у вас возраст не тот, а возле чужих будешь козликом прыгать.
Семейный совет грозил перейти в семейную ссору и завершиться крахом дружественного визита в Прибалтику, но терпеть эту телепатическую пытку у мужа уже не доставало сил.
– Во заладила! Может, и возле тебя кто-нибудь без меня козликом попрыгает.
– А что, думаешь, нет? Ладно, езжай в свою Юрмалу...
Да, вопрос супружеской верности для подводников – не из простых. Сохранить супружескую верность намного сложней, чем верность Родине и Присяге, казалось бы…
Итак, дружеская поездка в не совсем дружественную Латвию состоялась. Всё-таки это своеобразная страна со своими национальными особенностями, не отличающимися тёплыми чувствами к русским. Впечатлений вначале было даже слишком много: и обилие тёмных сортов пива в пивбарах, и местное население из латышей, с гордостью не говорящее по-русски, и старушка-домохозяйка из бывших раскулаченных и репрессированных, и знаменитые юрмальские пляжи, ничем не отличающиеся от других прибалтийских пляжей... В общем, было чего порассказать друзьям-сослуживцам после отпуска на Камчатке. Но на «ура» всегда шёл рассказ «Сигулда – чудо природы». Причём исполняли его КД-2 и НРТС вместе – дуэтом, как Тарапунька и Штепсель.
Начинал обычно КД-2.
– Когда пивная жажда была утолена, и на сосновоборский загар начал ложиться юрмальский, решили мы почерпнуть местной культуры и истории местного разлива для интеллектуального роста и отчётности перед женой…
– Я хотел морем на комфортабельном теплоходе «Ракета» с подводными крыльями, но КД-2 упёрся рогом: опять это море, солёные брызги, ветер, вибрация, соляр... Эдакий мореман заезженный. Впал в демагогию и понёс, что настоящий моряк должен любить море только вдалеке от него. Поэтому, говорит, поедем на автобусную экскурсию. Жара, пыль, бензин, дискомфорт и вибрация – нет, хоть убей! Билеты взяли заранее: «Сигулда – чудо природы». Начало в 12.00, конец в 20.00, из них пять часов в автобусе!
– К делу подошли творчески. Чтобы не страдать похмельным синдромом (всё ж таки культурная программа), позавтракали в пивбаре. Завтрак плавно и незаметно перешёл в обед, там и пообедали. Последний «отлив» в пивбаре – и на автобус.
– Погода жаркая, в автобусе одно старьё, и у нас места на колесе с солнечной стороны. Окна не открываются, вентиляционные грибки не работают, занавесок нет – во влипли!
– Но не наш удел плакаться в жилетку! Это ж наша профессия – стойко переносить все тяготы и лишения. Садимся и впадаем в транс. Автобус идёт медленно – под шестьдесят. Экскурсовод также медленно канючит о каких-то исторических местах за каждым поворотом. «Господи! – это я читаю мысли НРТС, – вместо исторических мест были бы лучше гальюны!»
– Можно подумать, ты думал иначе!
– Естественно.
Экскурсия теряла всякий интерес, и в глазах всё настойчивее высвечивался вопрос – когда, наконец, доедем, и будет ли там поблизости сортир? НРТС от безысходности закрыл глаза. «Вам что, молодой человек, неинтересно?» – это вежливо-издевательски, с прибалтийским акцентом – стервозная гид-латышка лет под сорок. «Отчего же, очень даже интересно – почему в автобусе не работает вентиляция, и почему окна закрыты, как в гестапо», – ляпнул, не подумав, НРТС. Всё. Это национальное оскорбление. Весь автобус стариков и старушек обернулся и с негодованием посмотрел на бестактного молодого человека. Ведь они знали наверняка, что латышские стрелки служили не только большевикам, но и нацистам в СС – им лишь бы по русским пострелять. Так-то оно так, но всё равно как-то невежливо это правду-матку в глаза, не по-христиански это и не по-коммунистически…
Едем дальше. Господи, какие они медлительные эти латыши, какая огромная у них страна! О Сигулда – чудо природы! Где ты?
Приехали. Из автобуса – последним, по закону вежливости. 13.30 – везде обед, музей-замок закрыт, журнальный киоск тоже.
– Посмотрите направо…Посмотрите налево…
– А во сколько откроется замок?
– В четырнадцать ноль-ноль, молодой человек. Если вам неинтересно, нечего было ехать.
– Почему же, нам всё даже очень интересно, – выдавил улыбку КД-2.
Так, где у этих латышских стрелков гальюн замаскирован? Ага, вон, по дороге в замок!.. Стайка туристов сгрудилась возле стервы-гида, как цыплята возле наседки. Им всё интересно, они всё впитывают в себя. А нам впитывать больше некуда – и так через край.
– Фотографироваться, надеюсь, можно?
– Пожалуйста.
– Всё, отделяемся от этого стада и пошли.
– Неудобно как-то…
– А что, по-твоему, удобно?! Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь. Пошли.
Метров сто по открытой местности по направлению к общественному туалету кажутся вечностью. Подозрительно, что нет никого – ни туда, ни обратно. О, ужас! Дверь заперта, и вместо издевательского «Закрыто» – вежливая табличка «Обед до 14.00».
– Я хренею! Там что, толчки с писсуарами обедают?! – взвился НРТС.
Гид что-то показывала, что-то рассказывала, но показывала именно в нашу сторону, и вся группа смотрела именно на нас. Может, она повествовала о достижениях западной цивилизации – платном туалете, закрытом на обед. В кусты, за угол! Но кустов не было, туалет был овальной формы, и его мужская часть фасада отлично отовсюду просматривалась. Ещё двадцать пять минут! Наша экскурсия двинулась за нами. Мы в отрыве метров на полста. Что ж они несутся, как антилопы? Лес сосновый, редкий, и по обочинам дорожки, везде влюблённые парочки воркуют – студенты-реформаторы и старички-пенсионеры, растудыть их в качель. Оказывается, это место для влюблённых особенно благоприятно. Мы для маскировки расчехлили мой ФЭД, но крышку с объектива не сняли и начали «фотографироваться». Один явно изображал из себя фотографа, а другой пытался принять позу «писающего мальчика», но чтоб незаметно – задачка не из простых. И один раз, когда вторая часть злого умысла осквернения священных мест влюблённых у НРТС почти получилась, вдруг из раздвинувшихся кустов (наверное, в целях личной безопасности) какая-то тётенька говорит с невозмутимым таким латышским спокойствием: «Молодой человек, ваш фотограф не снял крышку с фотоаппарата».
– Спасибо, – выдавил НРТС, разлепляя пельмени в исходное.
– Молодые люди, кончайте фотографироваться (Ё-маё, мы-то ещё и начать не приспособились!), идёмте в замок, – позвала злыдня-гид, и вся группа остановилась.
«Господи! Облегчи наши страдания, не дай осрамиться в колыбели латвийской культуры», – мысленно воззвал к небесам КД-2, зачехляя ФЭД. К замку подошли за десять минут до открытия музея (и туалета).
– А сейчас, пока есть время, я расскажу вам чудную легенду о латышской девушке Сигулде и её несчастной любви…
У маленьких советских народов возле каждой маленькой кочки чудная легенда, и все её знают, а у великого русского народа вся история от прихода варягов до Великой Октябрьской социалистической революции и далее – сплошная легенда, но об этом даже мало кто подозревает.
Оказывается, эта красавица Сигулда полюбила какого-то латышского вахлака. Ну, и он, естественно, ответил ей взаимностью. Влюблённые ходили по этим местам и были счастливы... (Ну-ну.) Но их заметил немецкий барон… «Ещё бы не заметил, – запенилось в мозгу у НРТС, – тут даже теперь ничего незаметно сделать нельзя… Так им, дуракам, и надо!» Естественно, что немецкий барон тоже был не промах, и воспылал, а чтобы этот латышский кнехт под ногами не путался и не мешал, он его в ландскнехты отправил воевать, а сам занялся Сигулдой. А эта дура – нет чтобы обрадоваться такой партии, так она «...долго ходила по полям и лесам и плакала». Из её слёз образовались маленькие озёра, которых до сих пор много в этой местности (тоже мне, «озёра»... лужи обыкновенные). А в одном месте она стояла и плакала очень долго, а затем окаменела от горя. От её слез и образовалось озеро Сигулда, а на берегу в одном месте стоит одинокая гранитная скала, напоминающая женскую фигуру – это и есть Сигулда.
– Молодые люди! – встрепенулась гид, ибо молодые люди в лице КД-2 и НРТС уже дрейфовали в направлении платного туалета, чуда цивилизации. – Пройдите в замок, осмотрите экспонаты. Там есть оружие. Может быть, вам это будет интересно.
И вся группа уставилась на молодых людей. Ну что тут скажешь?
– Спасибо. Конечно, нам будет очень интересно (чем всё это кончится)…
– А это надолго?
– Осмотр музея рассчитан на полчаса, но желающие могут задержаться и дольше (вот спасибо!). В сад-парк поедем в пятнадцать ноль-ноль.
– Ну? Что окаменел, как Сигулда? Вперёд! – подбодрил КД-2. – Старшее поколение с надеждой смотрит на нас.
…В рыцарском зале… В рыцарском зале… Шкура медведя, голова кабана, рога ландскнехта... тьфу, лося. Лапти, прялка, одежда крестьян...
– А где же оружие и доспехи?
– Наверху, на третьем этаже.
О, Господи! Туда же ещё надо дойти!
– А туда можно?
– Можно (неужели?!), если вас больше ничего не интересует, впереди никого нет. Только дождитесь всю группу – выход через запасной ход по винтовой лестнице замка, чтобы не мешать следующим группам.
Это приговор. Отделились от группы, демонстративно пошли наверх.
– Интересно, куда гадили эти средневековые бароны?
– Спроси у гида.
– «Что, вас больше ничего не интересует?» – передразнил НРТС.
Меч, кольчужка, нательная броня. Щит, лук, стрелы. Сделано в Латвии или импортное? Русское? Немецкое? Русское оружие в те времена было подобротнее, покачественнее, судя по Оружейной палате в Москве. В другой ситуации наверняка было бы интересно: захотелось бы руками потрогать, с гидом поспорить. Видите, мол, как интересно – руками трогаем. Да что с ним станется, если это настоящее боевое оружие. Или немецкие бароны покорили гордых латышей игрушечным, бутафорским? Но сейчас была только одна мысль – скорее вниз по винтовой лестнице запасного хода и… и чтобы не было очереди.
Всё! Вперёд! К облегчению.
– Не расплескай по дороге...
– Не боись! Зато какое будет наслаждение!
Дверь гостеприимно открыта, народа вроде бы нет. Конечно, они ведь пьют пиво не по-русски, а по-латышски, понемножку: выпил, посидел, пошутил, сходил куда надо, пришёл, рассмеялся...
КД-2 быстрым нейтроном проскочил внутрь и прильнул к вожделенному писсуару. Какое блаженство! Какой кайф! Только ради этого стоило съездить на экскурсию! Так, а где же начальник РТС? Не выдержал, бедолага, и геройски скончался от разрыва мочевого пузыря? Или опять спорит с «девушкой»? Мама... а может, это женская половина?! О Боже!.. но ведь писсуар…
– Ма... ма... м-м! – вбегает НРТС с билетами в зубах, терзая на ходу молнию ширинки. – А! А! А-а!
–Всё?
– Всё... аж жалко: столько страдали, и всё. Представляешь? Ты проскочил, как метеор, а там касса и девушка…
– Сигулда?
– Почти что. Я ей: «Дайте, пожалуйста, два билета»... ну, мне и на тебя один. А она, дура, тебя не заметила и, вежливо улыбаясь: «Зачем два?» Я ей: «Мне нужно два!», а сам не могу уже – брызги из глаз. А она, смущённо опустив глазки – вот, мол, какой русский дурак попался: «У нас по одному билету всё можно сделать и «по-большому», и «по-маленькому». Я ей: «Мне нужно два «по-маленькому!» Она шары по полтиннику: «Как это?!» Может, подумала, что у меня их два... «Девушка, – говорю, – дайте, пожалуйста, два билета, я потом всё объясню».
– Уговорил?
– Как видишь.
– Объяснил?
– Нет. Сейчас попробую.
И ведь пробовал! Но это уже совсем другая история. Как говорится, «нужда заставила»...
* из ненапчетанного сборника "Не потонем!" ©
СИГУЛДА - ЧУДО ПРИРОДЫ *
Как прекрасен этот мир, посмотри...
ВИА "Самоцветы"
ВИА "Самоцветы"
Отпуск. Как много значит это слово для военнослужащего – будь он простым матросом или даже адмиралом, а точнее советским человеком. Отпуск – это значит отдохнуть, это значит бросить постылое, нелюбимое дело и заняться настоящим, любимым делом, то есть бездельем, негой, расслабухой, чревоугодием. Одним словом – наиболее полным удовлетворением своих насущных потребностей. Отпуск, если хотите, это коммунизм для отдельно взятой личности в отдельно взятый календарный срок. Это то, к чему так настойчиво стремился весь советский народ, ведомый Коммунистической партией. И вот – свершилось! Поэтому как-то особенно хотелось, чтобы отпуск длился весь год, всю жизнь… Но он всё-таки заканчивался. Опять на работу, опять на службу, поделиться своими отпускными подвигами-впечатлениями с коллективом сослуживцев… и опять мечтать об отпуске. У подводников-тихоокеанцев он мог достигать до девяноста суток! Говорят, таких длинных отпусков больше нигде не было, что капиталистические японцы или немцы от такого длительного отпуска запросто сошли бы с ума, потеряли бы квалификацию и дошли до суицида. А нам хоть бы хны: спустился в прочный корпус, доложил о готовности к бою, и отпуска как ни бывало.
Отпуск считался удачным, если ты побывал там, где ни разу не был: на Кавказе, Алтае, в Прибалтике, Средней Азии и т.д., а ещё лучше, если там не был никто из экипажа. Но самый писк, если ты там побывал с кем-то из друзей-сослуживцев, который не даст соврать, который подтвердит всё, что угодно – что было и чего не было, но могло быть.
Второй экипаж «Барса» закончил обучение в Сосновоборском учебном центре по «малому кругу». Оставался куцый европейский отпуск и – к месту постоянного базирования на Камчатку. Время – август, сентябрь. С одной стороны, бархатный сезон, а с другой – учебный: детям в школу. Хорошо лейтенантской «зелени» с детьми дошкольного возраста и холостякам.
У комдива-два сын пошёл во второй класс. Ну не ехать же на Камчатку в сентябре, тем более что жилья там никакого нет. На семейном совете решили август провести у родителей в европейской части, сентябрь – в Сосновом Бору в общежитии, затем глава семейства убывает к дальнейшему месту службы на Камчатку, как положено, а жена с детьми остается у родителей терпеливо ждать, пока муж жильё найдет. А там уж совместными усилиями ставить начальство перед фактом: вот жена на Камчатке, вот сын-второклассник и дочь двух лет – дайте жильё! Капитану третьего ранга через полгода должны что-нибудь дать. Да, но эта проза жизни будет потом, а сейчас поэма – отпуск!
Чтобы отпуск был полноценным, КД-2 решил побывать в Прибалтике денечков десять – вот она рядом! Дорожный крюк – за свой счёт, мелочь. Путёвка... Зачем? Дикарём! Латвия – это такое зелёное пятнышко на карте Советского Союза. Комнату, говорят, можно снять в самой Риге недорого, а там и до знаменитой Юрмалы рукой подать. Да и сама Рига, вроде, представляет культурно-историческую ценность. Прибалтийское пиво нескольких сортов на выбор, песчаные янтарные пляжи, а на них…
– Что на них? Что? Голые бабы? – взметнулась жена на семейном совете.
– Да брось, ты, – парировал муж. – Как будто кроме вас, бабья, на свете больше нет ничего интересного.
– А что там может быть интересного на пляже, кроме нас, баб?
– Там, говорят, пляжный волейбол развит. Ты же знаешь, люблю поиграть в волейбол.
– Пляжный, говоришь? Это как? Падаешь за мячом, а приземляешься на тётку? Ха-ха. С кем едешь? Одного не пущу.
– С начальником РТС.
– С этим рыжим каплеем, с холостяком? Не пущу.
– Да не, он не бабник. Скорее наоборот – женоненавистник. Только услышит «девушка» – и всё, уже грызутся, как кошка с собакой. Пивка попьём, позагораем... Там, говорят, интересные автобусные экскурсии по достопримечательностям, – дипломатично заметил муж (то, что он сам терпеть не мог, и что так обожала жена-врач.
– Во-во, только автобусные. Ни поездам, ни теплоходом! Знаем мы вас...
– Кого это – «нас»? Что, из личного опыта?
– Ладно, езжай. Вернёшься – про достопримечательности мне расскажешь, какие там достопримечательности… у латышских тёток...
– Ну, заладила! Нужны они мне? Возраст не тот.
– Это для своих жён у вас возраст не тот, а возле чужих будешь козликом прыгать.
Семейный совет грозил перейти в семейную ссору и завершиться крахом дружественного визита в Прибалтику, но терпеть эту телепатическую пытку у мужа уже не доставало сил.
– Во заладила! Может, и возле тебя кто-нибудь без меня козликом попрыгает.
– А что, думаешь, нет? Ладно, езжай в свою Юрмалу...
Да, вопрос супружеской верности для подводников – не из простых. Сохранить супружескую верность намного сложней, чем верность Родине и Присяге, казалось бы…
Итак, дружеская поездка в не совсем дружественную Латвию состоялась. Всё-таки это своеобразная страна со своими национальными особенностями, не отличающимися тёплыми чувствами к русским. Впечатлений вначале было даже слишком много: и обилие тёмных сортов пива в пивбарах, и местное население из латышей, с гордостью не говорящее по-русски, и старушка-домохозяйка из бывших раскулаченных и репрессированных, и знаменитые юрмальские пляжи, ничем не отличающиеся от других прибалтийских пляжей... В общем, было чего порассказать друзьям-сослуживцам после отпуска на Камчатке. Но на «ура» всегда шёл рассказ «Сигулда – чудо природы». Причём исполняли его КД-2 и НРТС вместе – дуэтом, как Тарапунька и Штепсель.
Начинал обычно КД-2.
– Когда пивная жажда была утолена, и на сосновоборский загар начал ложиться юрмальский, решили мы почерпнуть местной культуры и истории местного разлива для интеллектуального роста и отчётности перед женой…
– Я хотел морем на комфортабельном теплоходе «Ракета» с подводными крыльями, но КД-2 упёрся рогом: опять это море, солёные брызги, ветер, вибрация, соляр... Эдакий мореман заезженный. Впал в демагогию и понёс, что настоящий моряк должен любить море только вдалеке от него. Поэтому, говорит, поедем на автобусную экскурсию. Жара, пыль, бензин, дискомфорт и вибрация – нет, хоть убей! Билеты взяли заранее: «Сигулда – чудо природы». Начало в 12.00, конец в 20.00, из них пять часов в автобусе!
– К делу подошли творчески. Чтобы не страдать похмельным синдромом (всё ж таки культурная программа), позавтракали в пивбаре. Завтрак плавно и незаметно перешёл в обед, там и пообедали. Последний «отлив» в пивбаре – и на автобус.
– Погода жаркая, в автобусе одно старьё, и у нас места на колесе с солнечной стороны. Окна не открываются, вентиляционные грибки не работают, занавесок нет – во влипли!
– Но не наш удел плакаться в жилетку! Это ж наша профессия – стойко переносить все тяготы и лишения. Садимся и впадаем в транс. Автобус идёт медленно – под шестьдесят. Экскурсовод также медленно канючит о каких-то исторических местах за каждым поворотом. «Господи! – это я читаю мысли НРТС, – вместо исторических мест были бы лучше гальюны!»
– Можно подумать, ты думал иначе!
– Естественно.
Экскурсия теряла всякий интерес, и в глазах всё настойчивее высвечивался вопрос – когда, наконец, доедем, и будет ли там поблизости сортир? НРТС от безысходности закрыл глаза. «Вам что, молодой человек, неинтересно?» – это вежливо-издевательски, с прибалтийским акцентом – стервозная гид-латышка лет под сорок. «Отчего же, очень даже интересно – почему в автобусе не работает вентиляция, и почему окна закрыты, как в гестапо», – ляпнул, не подумав, НРТС. Всё. Это национальное оскорбление. Весь автобус стариков и старушек обернулся и с негодованием посмотрел на бестактного молодого человека. Ведь они знали наверняка, что латышские стрелки служили не только большевикам, но и нацистам в СС – им лишь бы по русским пострелять. Так-то оно так, но всё равно как-то невежливо это правду-матку в глаза, не по-христиански это и не по-коммунистически…
Едем дальше. Господи, какие они медлительные эти латыши, какая огромная у них страна! О Сигулда – чудо природы! Где ты?
Приехали. Из автобуса – последним, по закону вежливости. 13.30 – везде обед, музей-замок закрыт, журнальный киоск тоже.
– Посмотрите направо…Посмотрите налево…
– А во сколько откроется замок?
– В четырнадцать ноль-ноль, молодой человек. Если вам неинтересно, нечего было ехать.
– Почему же, нам всё даже очень интересно, – выдавил улыбку КД-2.
Так, где у этих латышских стрелков гальюн замаскирован? Ага, вон, по дороге в замок!.. Стайка туристов сгрудилась возле стервы-гида, как цыплята возле наседки. Им всё интересно, они всё впитывают в себя. А нам впитывать больше некуда – и так через край.
– Фотографироваться, надеюсь, можно?
– Пожалуйста.
– Всё, отделяемся от этого стада и пошли.
– Неудобно как-то…
– А что, по-твоему, удобно?! Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь. Пошли.
Метров сто по открытой местности по направлению к общественному туалету кажутся вечностью. Подозрительно, что нет никого – ни туда, ни обратно. О, ужас! Дверь заперта, и вместо издевательского «Закрыто» – вежливая табличка «Обед до 14.00».
– Я хренею! Там что, толчки с писсуарами обедают?! – взвился НРТС.
Гид что-то показывала, что-то рассказывала, но показывала именно в нашу сторону, и вся группа смотрела именно на нас. Может, она повествовала о достижениях западной цивилизации – платном туалете, закрытом на обед. В кусты, за угол! Но кустов не было, туалет был овальной формы, и его мужская часть фасада отлично отовсюду просматривалась. Ещё двадцать пять минут! Наша экскурсия двинулась за нами. Мы в отрыве метров на полста. Что ж они несутся, как антилопы? Лес сосновый, редкий, и по обочинам дорожки, везде влюблённые парочки воркуют – студенты-реформаторы и старички-пенсионеры, растудыть их в качель. Оказывается, это место для влюблённых особенно благоприятно. Мы для маскировки расчехлили мой ФЭД, но крышку с объектива не сняли и начали «фотографироваться». Один явно изображал из себя фотографа, а другой пытался принять позу «писающего мальчика», но чтоб незаметно – задачка не из простых. И один раз, когда вторая часть злого умысла осквернения священных мест влюблённых у НРТС почти получилась, вдруг из раздвинувшихся кустов (наверное, в целях личной безопасности) какая-то тётенька говорит с невозмутимым таким латышским спокойствием: «Молодой человек, ваш фотограф не снял крышку с фотоаппарата».
– Спасибо, – выдавил НРТС, разлепляя пельмени в исходное.
– Молодые люди, кончайте фотографироваться (Ё-маё, мы-то ещё и начать не приспособились!), идёмте в замок, – позвала злыдня-гид, и вся группа остановилась.
«Господи! Облегчи наши страдания, не дай осрамиться в колыбели латвийской культуры», – мысленно воззвал к небесам КД-2, зачехляя ФЭД. К замку подошли за десять минут до открытия музея (и туалета).
– А сейчас, пока есть время, я расскажу вам чудную легенду о латышской девушке Сигулде и её несчастной любви…
У маленьких советских народов возле каждой маленькой кочки чудная легенда, и все её знают, а у великого русского народа вся история от прихода варягов до Великой Октябрьской социалистической революции и далее – сплошная легенда, но об этом даже мало кто подозревает.
Оказывается, эта красавица Сигулда полюбила какого-то латышского вахлака. Ну, и он, естественно, ответил ей взаимностью. Влюблённые ходили по этим местам и были счастливы... (Ну-ну.) Но их заметил немецкий барон… «Ещё бы не заметил, – запенилось в мозгу у НРТС, – тут даже теперь ничего незаметно сделать нельзя… Так им, дуракам, и надо!» Естественно, что немецкий барон тоже был не промах, и воспылал, а чтобы этот латышский кнехт под ногами не путался и не мешал, он его в ландскнехты отправил воевать, а сам занялся Сигулдой. А эта дура – нет чтобы обрадоваться такой партии, так она «...долго ходила по полям и лесам и плакала». Из её слёз образовались маленькие озёра, которых до сих пор много в этой местности (тоже мне, «озёра»... лужи обыкновенные). А в одном месте она стояла и плакала очень долго, а затем окаменела от горя. От её слез и образовалось озеро Сигулда, а на берегу в одном месте стоит одинокая гранитная скала, напоминающая женскую фигуру – это и есть Сигулда.
– Молодые люди! – встрепенулась гид, ибо молодые люди в лице КД-2 и НРТС уже дрейфовали в направлении платного туалета, чуда цивилизации. – Пройдите в замок, осмотрите экспонаты. Там есть оружие. Может быть, вам это будет интересно.
И вся группа уставилась на молодых людей. Ну что тут скажешь?
– Спасибо. Конечно, нам будет очень интересно (чем всё это кончится)…
– А это надолго?
– Осмотр музея рассчитан на полчаса, но желающие могут задержаться и дольше (вот спасибо!). В сад-парк поедем в пятнадцать ноль-ноль.
– Ну? Что окаменел, как Сигулда? Вперёд! – подбодрил КД-2. – Старшее поколение с надеждой смотрит на нас.
…В рыцарском зале… В рыцарском зале… Шкура медведя, голова кабана, рога ландскнехта... тьфу, лося. Лапти, прялка, одежда крестьян...
– А где же оружие и доспехи?
– Наверху, на третьем этаже.
О, Господи! Туда же ещё надо дойти!
– А туда можно?
– Можно (неужели?!), если вас больше ничего не интересует, впереди никого нет. Только дождитесь всю группу – выход через запасной ход по винтовой лестнице замка, чтобы не мешать следующим группам.
Это приговор. Отделились от группы, демонстративно пошли наверх.
– Интересно, куда гадили эти средневековые бароны?
– Спроси у гида.
– «Что, вас больше ничего не интересует?» – передразнил НРТС.
Меч, кольчужка, нательная броня. Щит, лук, стрелы. Сделано в Латвии или импортное? Русское? Немецкое? Русское оружие в те времена было подобротнее, покачественнее, судя по Оружейной палате в Москве. В другой ситуации наверняка было бы интересно: захотелось бы руками потрогать, с гидом поспорить. Видите, мол, как интересно – руками трогаем. Да что с ним станется, если это настоящее боевое оружие. Или немецкие бароны покорили гордых латышей игрушечным, бутафорским? Но сейчас была только одна мысль – скорее вниз по винтовой лестнице запасного хода и… и чтобы не было очереди.
Всё! Вперёд! К облегчению.
– Не расплескай по дороге...
– Не боись! Зато какое будет наслаждение!
Дверь гостеприимно открыта, народа вроде бы нет. Конечно, они ведь пьют пиво не по-русски, а по-латышски, понемножку: выпил, посидел, пошутил, сходил куда надо, пришёл, рассмеялся...
КД-2 быстрым нейтроном проскочил внутрь и прильнул к вожделенному писсуару. Какое блаженство! Какой кайф! Только ради этого стоило съездить на экскурсию! Так, а где же начальник РТС? Не выдержал, бедолага, и геройски скончался от разрыва мочевого пузыря? Или опять спорит с «девушкой»? Мама... а может, это женская половина?! О Боже!.. но ведь писсуар…
– Ма... ма... м-м! – вбегает НРТС с билетами в зубах, терзая на ходу молнию ширинки. – А! А! А-а!
–Всё?
– Всё... аж жалко: столько страдали, и всё. Представляешь? Ты проскочил, как метеор, а там касса и девушка…
– Сигулда?
– Почти что. Я ей: «Дайте, пожалуйста, два билета»... ну, мне и на тебя один. А она, дура, тебя не заметила и, вежливо улыбаясь: «Зачем два?» Я ей: «Мне нужно два!», а сам не могу уже – брызги из глаз. А она, смущённо опустив глазки – вот, мол, какой русский дурак попался: «У нас по одному билету всё можно сделать и «по-большому», и «по-маленькому». Я ей: «Мне нужно два «по-маленькому!» Она шары по полтиннику: «Как это?!» Может, подумала, что у меня их два... «Девушка, – говорю, – дайте, пожалуйста, два билета, я потом всё объясню».
– Уговорил?
– Как видишь.
– Объяснил?
– Нет. Сейчас попробую.
И ведь пробовал! Но это уже совсем другая история. Как говорится, «нужда заставила»...
* из ненапчетанного сборника "Не потонем!" ©