Антон Кошкин работал в мафии киллером. Работу любил и ни от кого не скрывал своей профессии. Никто и не удивлялся, когда узнавал: ну, киллер – и киллер. Это раньше, когда их мало было, бабки у подъезда пальцами в спину тыкали: «Глянь, убивец пошёл». Нынче народ попривык: менеджеры-брокеры, дилеры-киллеры – все работы хороши... Сидел как-то Антон у окна, инструмент с оптическим прицелом смазывал и заказов ждал, как тут звонок в дверь. Глянул Кошкин в глазок и обомлел: участковый, собственной персоной. Открыл дверь, а у самого руки ходуном – вчера выходил выбрасывать мусор, контейнер переполнен был, он и вывалил ведро прямо на газончик... – Вы по поводу мусора? – решил сразу расколоться Антон. – Так я не виноват... – Нет, я по другому поводу, – зловеще сузил глаза участковый. – Вы кем работаете? – Киллером, – пожал плечами Антон. – В мафии, лунцевская бригада. – А запись в трудовой книжке имеется? – перебил участковый. Антон растерялся: – Нет записи, и самой книжки тоже нету, только вот это, – он показал грудь, на которой была наколота русалка, держащая винтовку с крестиками-показателями вокруг. – Ты мне свою липу не суй, – разозлился участковый. – Документа с печатью нет – значит, безработный, а по-старому – тунеядец. Думаешь, раз статью отменили, управы на тебя не будет? Да все тунеядцы у меня под колпаком. Если чего в районе случилось, сразу за ушко к нам – и доказывай потом, что не при чём. Вчера витрину в коммерческом киоске камнем разбили. Вот ты где был с двадцати трёх до двадцати четырёх? Есть алиби? Антон облегчённо вздохнул. – Конечно, есть. Я вчера в это время директора Шанкрбанка (помните рекламу «самый твёрдый банк»?) замочил. Сегодня «Новости» смотрели? Там мои приметы передавали. Участковый профессиональным взглядом оглядел Антона: – Ну что ж, похож, похож… ладно, на этот раз, считай, отвертелся. И потом уже примирительно добавил: – Ты пойми, депутат от нашего округа натрепал, что искоренит безработицу в районе, а теперь отчитываться надо, вот он волну и поднял: бороться с безработицей, вплоть до привлечения. Так что – халтурить можешь где угодно, а на официальную работу устройся. В общем, давай, принесёшь трудовую с печатью – я от тебя отстану... «Строг, – подумал Антон, закрыв дверь. – И впрямь затаскает, а мне в ментовке светиться не резон, всех клинтов распугают. Делать нечего, придётся устраиваться». Он повесил винтовку на вешалку, надел золотую цепь и погнал свой «мерс» на биржу труда. Впервые в жизни Антон честно отстоял очередь в окружении косящихся на него очкастых инженеров-оборванцев. Наконец, старичок-биржевик усадил его на драный стул. – Значит, безработный, – посочувствовал он Антону, внимательно разглядывая брильянтовый перстень на его пальце. – Профессия хоть есть? – Есть, – кивнул Антон, – киллер высшего разряда. – Киллер… – старичок покопался в картотеке. – У меня в реестре такой профессии нет. Объясни по-русски, что делать умеешь? – Стрелять могу… – Стрелять… стрелять… – старичок снова закопался в картотеке. – Вот, считай, повезло – нужен стрелок в ВОХРу на гранатно-патронажную фабрику. – Оружие своё брать или там дадут? – угрюмо осведомился Антон. – Да нет, никакого оружия не положено, свисток дадут, увидел несуна – свисти. А оружие – ни-ни, у них и так текучесть кадров высокая. – Не. Не пойдёт. Мне надо по специальности, да и свистеть я не умею, – соврал Ан-тон. – Может, снайпер кому нужен? Я бы снайпером пошёл, у меня оптика цейсовская. – Ладно, введём тебя в картотеку. Может, какой заказчик на снайпера найдётся, – успокоил старичок, заполняя карточку. Через неделю Антону перезвонили и пригласили на собеседование в консерваторию. Старший менеджер в красном пиджаке и серьгой в ухе усадил Антона в кожаное кресло. – Значит, вы снайпер? – Вообще-то я киллер, – уточнил Антон, – а снайпером подрабатываю. – Это хорошо. Мы говорим «киллер» – подразумеваем «снайпер», – сострил красный пиджак. – У нас в консерватории ночные дискотеки проводятся. Так вот, под утро, когда они заканчиваются, нам и нужен снайпер. – Припозднившихся, что ли, отстреливать? – не понял Антон. – Да нет. Дело в том, что у нас в программу дискотеки входит выпускание воздушных шариков. Так под утро весь потолок в этих самых шариках. Лестницей до них не достать, а директор требует к дневным концертам потолок очистить. Работа тонкая, главное – светильники не побить. Оружие дадим. Воздушку, правда, но импортную... Теперь каждое утро Антон, почистив ботинки и казённую винтовку, выходит из подъезда. – Наш-то на работу, в консерваторию пошёл, – шепчутся у подъезда бабульки. Участковый при встрече за руку здоровается и всякий раз осведомляется, нельзя ли пристроить до храму искусств пару неприкаянных гопников. Ребята из лунцевской бригады немного завидуют: давно ли вместе банкиров-фраеров гоняли, а теперь гляди ж ты, в натуре, ин-тел-ли-ген-ция... Вот только пахан ворчит немного: эх, молодёжь, баловство это – по воздушным шарикам из воздушки шмалять. © Андрей Туманов