Это такая пьеса (1998).

При входе зрители получают небольшую программку из четырёх страниц.
   
    На первой странице:

В действительности всё совершенно иначе, чем на самом деле.
     (не то Экзюпери, не то Станислав Ежи Лец...)

и картинка:

    На второй странице:

Чтоб вырваться из тяжести страданий,
Чтобы понять своё предназначенье,
Чтобы пройти любые испытанья
И распознать – где Истина, где ложь,
Стучитесь – и да отворят вам!
Стучитесь в своё собственное Сердце,
Я – здесь! По вере вашей будет вам;
Я – в каждом! И Мой голос сокровенный
Услышат да имеющие слух!
Я – в каждом! И протянутую длань
Увидят да имеющие око!
В Живущем Сердце Путь ко Мне найдёт,
Кто помнит Десять Заповедей Вечных,
Кто кроток и смирен и нищий духом,
Врагов своих любящий, как друзей,
И к Истине бескрайней устремлённый!
Не бойся тех, кто убивает твоё тело,
Души ж твоей не могущих убить –
Остерегайся тех, кто, кроме тела,
И душу может махом погубить!
И древо ты познаешь по плодам...
Но: первый шаг ко Мне ты должен сделать сам.

    На третьей странице:

Ю. Росс

Все ТАМ будем...
(мИстерия)
    ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Человек – пол-Человека
Вика – пол-Человека
Виктор – погибший в Афгане десантник
Чёрный ангел – ангел неопределённого цвета
    а также:
Люди без тел, все такие разные, всё больше за сценой
Люди с телами, сидят в зрительном зале

Действие происходит в наши дни, хотя – какая разница?

...Посвящается ТЕБЕ...
    На четвёртой странице:

НАПИШИТЕ ЗДЕСЬ ЧТО-НИБУДЬ САМИ

===================
И начинается пьеса.

    ...При свете в зрительном зале сидят Человек и Чёрный Ангел. Человек одет в обычную одежду нашего времени: джинсы, кроссовки, рубашка, джемпер... Чёрный ангел – в смокинге, у него всё чёрное, даже сорочка. Слышен стук сердца. Чёрный ангел встаёт.

    Чёрный ангел (оглядел зрительный зал): Ну-с, по-моему, достаточно. Что ж, друзья, раз пришли – давайте смотреть. Только маленькая просьба: не слишком вмешиваться. Договорились? А то ещё отвечать придётся... Честно говоря, я и сам ещё не знаю, как оно всё будет. Но – будет, уж это точно. Может, кого затошнит немножко – уж извините. Жизнь есть жизнь. К жизни всегда надо быть готовым. (Глядит на часы) Время. (Человеку) Пора (берёт его за руку и уводит на сцену через закрытый занавес. Свет постепенно гаснет).

    Звучит рёв мотора, визг тормозов, удар, звон разбитых стёкол... Вплывает напряжённая давящая музыка. Бряканье хирургических инструментов. Стук сердца (он звучит на протяжении всего действия). Писк кардиографа.
    Голос хирурга: «...зажим... ещё зажим! Володя, аорта... здесь, давай чуть ниже... перехвати… ага… ещё зажим!.. тампон...»
    Другой голос: «…Много крови!»
    Снова хирург: «...адреналин, 3 кубика... да быстрее же, чёрт подери!»
    На фоне всего этого – голос Человека:
    - Всё... Хана... Вот теперь точно – хана. Допрыгался. Доездился. Сейчас меня не будет... Холод... Брр!.. Жуткий холод... Не могу пошевелить рукой, не могу открыть глаза... Но – вижу... Я вижу и слышу всё вокруг! Странно... Я могу говорить – я говорю, слышите? Что ж вы не слышите?! Страшно... Нет, не страшно. Непонятно... тепло… хорошо… Они меня режут, там, но... я не чувствую... Это – сон... Это – как сон. Но я же не сплю? Так это и есть – смерть? Я не чувствую себя... вернее, тела… чего столпились, я ещё жив!.. Хм… Интересно! Я такой лёгкий, я парю... Эй, оставьте его в покое! Это не я! Я – здесь! Там моё тело, да, но это ж не я! Стоп… как это?.. Там лежу я, а кто же тогда Я? Кто – Я??? Куда я лечу?! Лечу-у...

    Мягкий свет. Занавес открыт. Сцена оформлена в лучших традициях классического сюрреализма. На прищепках развешаны тельняшка, серые милицейские брюки и пионерский галстук. На стоячей вешалке – тюбетейка. Сбоку торчит топорный рубильник с дурацким казённым трафаретом «Не выключать, работает компьютер!». На видавшем виды письменном столе с корявой надписью сбоку «Инв. № 2» стоит этот самый компьютер, лежат какие-то бумаги, папки, журналы, рядом – селектор, факс... Ещё на столе бутылка грейпфрутового ликёра, гранёный стакан, кусок колбасы и (почему-то) кипятильник. Конторский стул шестидесятых годов, на спинку наброшена цыганская шаль; в углу – горнолыжные ботинки, в одном из которых торчит веник. На отдельной подставке – видеопроектор и видеомагнитофон. Белый экран имеет неправильную форму, вписывающуюся в общий колорит хаоса. На стене, естественно, висит ружьё. По заднику растянут облезлый транспарант в стиле граффити: «БЕЗ КАЙФУ НЕТУ ЛАЙФУ».
    За сценой слышен гомон. Чёрный ангел сидит за компьютером; он одет в длинный чёрный балахон до самого пола с откинутым на спину клобуком.

    Чёрный ангел (привстав, кричит за кулисы): Ждать! Ждать, я сказал! (Снова садится за стол, полминуты о чём-то размышляет, потом наливает стакан ликёра и рисует маркером на листе бумаги пятиконечную звезду. Смотрит на неё) Можно так. (Переворачивает звезду вверх ногами) ...а можно так. А можно и вот так (комкает лист и швыряет в сторону). Глупые, глупые люди, дело-то не в звезде. (Не спеша, смакуя, пьёт ликёр, усмехается) Платить никто-о не хочет... а всё равно придётся. (Потягивается и начинает щёлкать клавишами компьютера) Что ж такое творится на белом свете, а? Дохнут, как мухи! Войны, вроде, нет... Прям конвейер какой-то. Смерть – штука страшная. Всем жить хочется, все сюда боятся. И этот вот... (в монитор) тоже… а всё равно... Куда ж ты денешься, родной? Фамилия… имя... отчество... Пол? Нынче – мужской. (Щёлкает мышью) Родился-женился-крестился... Хм, не крестился. Ну-ну... Ой! Умер! Надо же, в самом расцвете сил. Язва, СПИД, сифилис, отравление грибами? Или мы утопли? Ревнивый муж пришпилил ножницами к двери... нет, не ножницами... и не муж… И где? Ах, уже летим... Как там говорят – перед смертью все равны? Вот уж дудки, старый друг дороже новых двух. (За сцену) Я, по-моему, ясно сказал – всем ждать! Здесь я командую, господа покойнички... бымшие... Очередь соблюдайте! (Шум немного стихает) Итак – карты розданы, господа, начнём. (Потирает руки) Но! Прикуп знаю только я. (В компьютер) Летишь? Лети, родной. Сюда тебе и дорога.

    Грохот за сценой, появляется Человек, испуганно озирается, с недоумением осматривает самого себя, потом смотрит в ту сторону, откуда (по его мнению) появился, изрекает: «Ёпэрэсэтэ!..». Чёрный ангел негромко кашляет. Человек пригибается, словно ожидая удара. Чёрный ангел встаёт из-за компьютера и неожиданно оказывается неестественно высокого роста – почти на голову выше Человека. Ещё у него нарукавники до локтей.

    Чёрный ангел (подчёркнуто вежливо и с достоинством): Ну-с, слушаю вас.
    Человек (испуганно обернувшись): А?!
    Чёрный ангел: Слушаю вас, уважаемый. Не сомневаюсь, что вы по какому-то весьма важному делу, ведь так?
    Человек: З-здравствуйте... А... Это... Где я? Я так вот как-то... летел, летел, и... это...
    Чёрный ангел (встаёт, перебивая, протягивает Человеку руку): И прилетел? Не извольте беспокоиться. Самое страшное позади, вы в прекрасном месте и в надёжных руках (рукопожатие).
    Человек: П-простите, но... Дело в том, что я... я не совсем...
    Чёрный ангел (великодушно рассмеявшись): Ну, что вы, не будьте столь скованны. (жестом приглашает к столу и с небрежной ловкостью подпихивает ногой табурет) Ликёр?

    Человек садится, недоверчиво берёт стакан, нюхает.

    Чёрный ангел (покровительственно): Не беспокойтесь, фирма гарантирует, сертификат качества имеется. (Пьёт сам и наливает снова) Итак?
    Человек (не стал пить, поставил стакан): Простите? Что – «итак»?
    Чёрный ангел: Личное дело оформлено, все данные подбиты, будем знакомиться. Так... Фамилия, имя, отчество, ага... Характеристики, аттестации, печать... имеется. Анализы – сданы... Образование...
    Человек: Нет, секундочку, прошу вас! Я что-то не совсем понимаю, что, собственно, произошло... Позвольте, я приду в себя немного...
    Чёрный ангел: Вы что же, не в себе? Хм… А в ком, позвольте спросить?
    Человек: Тьфу ты... Понимаете, сон какой-то дурацкий...
    Чёрный ангел: Так уж и дурацкий. Такая красотища кругом! «Дурацкий»... Образование?
    Человек: Ну, высшее. Ой, да что ж...
    Чёрный ангел: Не надо нервничать. (Заглянул в компьютер) Высшее. Ещё и специальное.
    Человек: А чего спрашивать, если вы и так про меня всё знаете? Это что, анкета? Или допрос?
    Чёрный ангел (многозначительно ухмыляясь сквозь зубы): Высшее – это хорошо. Это похвально. Хотя, в посюстороннем мире – несущественно...
    Человек: Где-где? В каком мире?!
    Чёрный ангел: Знаешь, давай на «ты», о’кэй? Мне кажется, так будет проще, тем более, что мы с тобой и раньше где-то как-то встречались, и скажу более – даже сотрудничали. Помнишь?
    Человек: Мы?!
    Чёрный ангел: Ещё как, друг мой! И дальше будем, я уверен. Глупо называть наш мир потусторонним, если мы – здесь. Потусторонний – это как раз там (жест в зал). А здесь... Давай, назовем его пока – ну, скажем, «загробный». Пока. Чтоб тебе понятней было.
    Человек: Загробный?
    Чёрный ангел: Загробный, параллельный – как пожелаешь. Хоть попендикулярный. А что? Как угодно назови, он от этого не меняется. Твоя бабушка, кстати, свято в него верила. Или у тебя не было бабушки?
    Человек (окончательно сбитый с толку): У меня? Ну, вообще-то была...
    Чёрный ангел (глянул в компьютер): Факт, была. Что ж ты её не слушал, бабушку? Бабушка была мудрой. А кто сейчас слушает бабушек? Кто верит в леших и домовых? Конечно, курс доллара бабушка не знает, но слушать её надо было. Уж ты мне поверь, я тоже когда-то человеком был.
   
    Две странных личности проводят мимо них третьего. Тот тупо смотрит вперёд невидящими глазами.

    Чёрный ангел (проводив «троицу» глазами): Ей-богу, был, чёрт подери! А сейчас вот... (Разводит руками) По канцелярской части, ну и... всякое... Пуделя себе завёл, только он сейчас где-то лошадью, уж не знаю, где...
    Человек (обалделым шёпотом): Вы что, хотите сказать, что я – там?
    Чёрный ангел: Ну, наконец-то, слава Богу, извините за выражение. Только не там, а тут. Хватит, извини, прикидываться, у меня времени в обрез, хотя, конечно, время – понятие более чем относительное... Смерть, в конце концов – самое что ни на есть естественное состояние живого организма, в этом ты ещё убедишься сорок раз. Даже сорок раз по сорок.
    Человек: Ох, ты Боже ж ты мой...
    Чёрный ангел: Твой, твой. Чей же ещё.
    Человек: И что же мне теперь делать?
    Чёрный ангел: А ничего... пока... (Щёлкает компьютером) Шо хошь делай! Отдыхай, кайфуй... пока. Красота! Полная свобода! Земные проблемы позади, с чем ещё раз искренне поздравляю.
    Человек: А впереди?
    Чёрный ангел: Впереди? Впереди много чего... семь кругов рая... Кстати, имей в виду, для тебя здесь сделаны определённые исключения.
    Человек: Кем сделаны, если не секрет?
    Чёрный ангел: Не секрет. Скажу. (ухмыльнувшись) Кем надо. Видишь – я с тобой полностью откровенен. Не хотелось бы, чтоб ты тут зря время терял. Тут, душечка, тупорогих и так хватает. Шарахаются вчерашние покойники, как мухи сонные, из стороны в сторону, не знают, куда себя приложить. В принципе, они так же бестолково и жили. Но ты-то не такой!
    Человек: Интересно... А какой?
    Чёрный ангел: О-о, уж я-то сразу вижу умного э-э... человека. Такому я с радостью покажу все прелести нашего мира, научу ими пользоваться, а они у нас – ого-го! – не то что у них (жест в зал), занюханный и вообще. В ответ нужна твоя помощь – в принципе, совсем немного, но с умом. Такой вот симбиоз. Зоологию учил?
    Человек: Стоп! Покойники... Какие покойники?
    Чёрный ангел: Ты знаешь, разные – синие, зелёные... лиловые... Всякие бывают. Многие с пятнами…
    Человек: Хо! А я что, тоже покойник? Но-но! Я не покойник!
    Чёрный ангел: Да ну? И как же ты это определил?
    Человек: А я что, сам не вижу? Я живой! Живой!!!
    Чёрный ангел (издевательски): Да? Странно... (в компьютер) А вот тут написано...
    Человек (кидается к монитору): Где написано? Ну и что? Какой, на фиг, покойник? Покойник – он... он лежит... с закрытыми глазами, и руки вот так...
    Чёрный ангел (оценивающе): А что, похож...
    Человек: А я живой! Я вот он я – разговариваю, двигаюсь, вижу-слышу, не воняю, между прочим, и, в конце концов, в бубен могу заехать, понятно?
    Чёрный ангел: Ладно, ладно, раздухарился. Объясняю популярно. Если ты такой живой, то, по идее, у тебя должна быть память. Так?
    Человек: Ну.
    Чёрный ангел: Вот и вспоминай. Ты лежишь, тебе больно, потом холодно... Что, не так? Лежал, лежал… А потом – хлоп! – и что? Умер. Было такое мероприятие?
    Человек (мучительно вспоминая): Больно... Холодно... Ну и что? Ничего ж себе! – я умер! Я, знаете ли, живой! И сейчас, не особо напрягаясь, докажу! (собирается встать)
    Чёрный ангел (терпеливо): Хорошо, хорошо, погоди. Вот засунь руку в карман. В свой, разумеется. Что у нас там?
    Человек (ищет, достаёт бумагу, разворачивает и читает): Свидетельство… о смерти? О моей смерти... Автомобильная что?.. Не приходя в сознание... Ё-моё!..
    Чёрный ангел: Дай сюда. Ну, вот и паспорт, а ты боялся. Сам видел – не приходя в сознание…
    Человек: Так кто же я теперь, по-вашему, труп, что ли? Зомби? Ну, спасибо! А вот мне почему-то кажется, что я – личность!
    Чёрный ангел: Личность. Конечно, личность! Ещё какая. Живая личность трупа, которая сидела в трупе, пока труп ещё трупом не был. А потом машинист вылез из паровоза, и паровоз дальше не едет.
    Человек: Вот вы меня, конечно, извините, но я...
    Чёрный ангел: Видишь ли, у каждого человека есть душа. Или ты был бездушный? Душу руками не потрогаешь, она такая... может входить и выходить. (голосом ослика Иа-Иа) «Входит – и выходит»… во сне, например, это ж элементарно. Ты думаешь – сон, а это просто душа гуляла. Где гуляла? Да здесь же! Сон – это маленькая смерть. Смерть – ба-альшо-ой сон. (дурачится) Помнишь? – на похоронах: «Спи спокойно, друг дорогой!» А душа – вжик! – и к нам сюда, в посюсторонний. Так что, смерть – это та же жизнь, только с другой стороны. Изнанка. Я понятно излагаю?
    Человек (угрюмо): Ну-ну, и кто я теперь получаюсь?
    Чёрный ангел (радостно): Ду-ша! Душечка! И жить будешь среди душ, душа моя! Впрочем, ещё не моя. Распишись вот здесь и здесь.
    Человек: Это ещё на фига?
    Чёрный ангел: Надо так. Положено.
    Человек: А что за буквы такие? Я ни одной такой буквы не знаю.
    Чёрный ангел: Пока – не знаешь.
    Человек: Что значит – пока? Ни фига-с, не пойдёт. Я же должен знать, что я подписываю?
    Чёрный ангел: А кто спорит? Кто спорит? Конечно, должен. Здесь написано, что ты прибыл, душа зарегистрирована, ты с этим ознакомлен, вводный инструктаж прошёл. Буквы новые – вопрос времени. Тебе указаны твои права, твои обязанности, всё это ты уяснил...
    Человек: Что я уяснил? Ничего я пока не уяснил. Чушь какая-то: загробная душа... По земле толпами ходят… лиловые трупы с душами… машинисты вылазят из паровозов, и их заставляют подписывать чёрт те что... (Чёрный ангел морщится) Я думал, вы мне поможете, а вы – права, обязанности... Да ну к дьяволу!.. (осёкся) А…
    Чёрный ангел: Во-первых, мы ж договорились – на «ты». А во-вторых, всё я тебе покажу и всё расскажу – что на девятый, а что на сороковой...
    Человек (твёрдо): Вот тогда и подпишу. Может... может, там написано, что я свою душу – то есть сам себя – дьяволу продал. За чего-нибудь. Может, вы... ты... и есть – дьявол...
    Чёрный ангел: Чего?! Кому?! Дьяволу? Я – дьявол? Хо-хо! Ты же ж материалист! Какой ещё, к чёрту, дьявол? Боже, упаси... Я что, похож на дьявола? Ну, благодарю покорно! Давай, подписывай, все подписывали, и ты подписывай.
    Человек: Э, не-ет. Так не пойдёт. Я сначала разберусь...
    Чёрный ангел: Без меня-то? Ну-ну! Недоверчивый какой! Вы только гляньте на него! А очередь ждё-ёт! (за сценой неодобрительный гул)

    Пищит селектор. Чёрный ангел щёлкает клавишами компьютера.

    Чёрный ангел: Пардон... Подписание коммюнике переносится по техническим причинам. Там один политик преставился... нескучный. Надо принимать, летит уже. Будь здесь, хотя – можешь погулять, посмотреть, только недалеко, ага? Что неясно – меня зови, а там и за работу.
    Человек: За работу? Э-э, секундочку! Так всё-таки, кто вы здесь вообще?
    Чёрный ангел: Я? Да ты же сам сказал – «о, Боже мой!» Какие ещё вопросы?
    Человек: А имя?
    Чёрный ангел: Что – имя?
    Человек: Не, ну... имя... Ну, если вдруг позвать надо... Мало ли.
    Чёрный ангел (жёстко): А ты уже позвал. Тебе уже надо.
    Человек: Нет, но...
    Чёрный ангел: Достаточно только подумать. И я всегда с тобой. (веско) Был, есть... (через два шага) ...и буду. Давай, пока (уходит).
    Человек: Брэд оф зе сив коубыл... Я – покойник! Не, ну надо же! Живой труп... Зомби, Вуду! Ни фига ж себе, ё-моё... В таком случае надо что? Надо выпить за упокой души... то бишь, за здравие... тьфу! Хотя – а что? (берёт стакан с ликёром и пытается выпить залпом. Ничего не выходит – ликёр не выливается в рот, превратившись в какое-то желе. Человек удивлённо смотрит на стакан, потом ставит его на место. За сценой – хихиканье, но никого не видно. Человек достаёт платочек и, озираясь, стирает со стакана отпечатки пальцев, потом берёт его за края и внимательно осматривает на свет) Ну, хмырь! «Душа, бабуля»... А всё равно ни черта я не понял...

читать дальше